Даниил Ларин – Смотритель (страница 4)

Гул продолжал нарастать. По стенам поползла вибрация. С потолка посыпалась пыль и мелкие осколки штукатурки.

Олег бросился к своей комнате. Дверь была не заперта. Он влетел внутрь, захлопнул её и прислонился спиной, пытаясь отдышаться. Компьютер на столе мерцал. Экран был жив. На нём горело одно слово:«КАЛИБРОВКА» и цифровой счётчик, который быстро увеличивался: 43%… 45%…

Олег подбежал к столу, схватил линейку отца. Тяжёлая, стальная, с острыми гранями. Жалкое оружие, но оружие. Он огляделся. Окно. Оно было маленьким, но через него можно было выбраться. Он рванул раму – не поддалась. Заперта наглухо, приварена.

Счётчик на экране показывал68%.

Гул достиг апогея. Казалось, вся станция вот-вот взорвётся от внутреннего давления. И вдруг… всё прекратилось.

Тишина. Абсолютная. Даже счётчик на экране замолк, застыв на89%.

Из репродуктора снова зазвучал голос, но теперь в нём появились помехи, сбои, будто говорящий был на грани потери контроля.

*«Фаза… «Прямой контакт» … завершена. Реакция субъекта К-78: бегство. Прогноз: высокая вероятность сопротивления. Активирован… протокол «Наследник». Загрузить данные по целевому объекту… Дарья… Смирнова…» *

Имя прозвучало как удар током. Олег бросился к компьютеру, пытаясь выдернуть шнур. Экран погас на секунду, затем снова засветился. Теперь на нём была не надпись, а изображение. Фотография. Дарья. Снятая явно скрытой камерой. Она выходила из подъезда своего дома, накидывая шарф. Сегодняшняя одежда. Сегодняшнее утро.

Под фотографией – адрес и время. И строка:«Приоритетная цель для коррекции. Связь с субъектом К-78: эмоциональная. Эффективный рычаг.»

«Нет», – прошептал Олег. Не она. Только не она.

Голос в репродукторе стал чётче, вернувшись к своему безэмоциональному стандарту.

*«Задание для Смотрителя К-78. Для продолжения тестирования и верификации вашей лояльности системе требуется устранить угрозу стабильности. Цель: Дарья Смирнова. Метод: на ваше усмотрение. Время: 72 часа. В случае отказа или саботажа будет активирован протокол «Полная очистка» в отношении цели и всех связанных с ней переменных. Решение примите до 06:00.» *

Экран погас. Свет в комнате замигал и загорелся снова, тусклый, как и прежде. Гул станции вернулся к своему обычному, монотонному рокоту.

Олег стоял посреди комнаты, сжимая стальную линейку так, что на ладони отпечатался её рельеф. Его трясло. Не от страха. От ярости. Беспомощной, всепоглощающей ярости.

Его не просто втянули в игру. Его поставили перед выбором: стать убийцей той, кого он когда-то любил, или подписать ей смертный приговор.

«Протокол «Катарсис» работал. И он только начинался.

Часть 2: Следы на пепле

Рассвет застал Олега за компьютером. Он взломал локальную сеть станции. Оказалось, что она не такая уж и локальная. Через спутниковый модем, замаскированный под часть оборудования управления, шёл тонкий, зашифрованный канал связи. Куда – понять не удалось. Но из архива 1978 года он скачал всё, что смог.

Он узнал, что «Протокол «Катарсис» – не метафора. Это была реальная директива, подписанная на самом высоком уровне. Смысл: создать на критически важных объектах (атомные станции, гидроузлы, хранилища)автономные системы контроля, способные в случае «деградации социальной структуры или потери управляемости объектом» взять на себя функции управления и… «провести санацию персонала и прилегающих территорий». Санацию. Медицинский термин для очистки от заразы.

ГЭС-8 была одним из полигонов. Здесь отрабатывали не энергетику, ауправление через жертвоприношение. Первой «калибровочной жертвой» в 1978 году стал его дед, Пётр Кущевский. Тот, кто, видимо, узнал слишком много и решил саботировать проект. Его гибель оформили как несчастный случай при испытаниях.

Всё было готово. Система ждала только одного –смотрителя-оператора с нужным психотипом. Субъекта К-78. Его.

Олег откинулся на стуле. Солнце, бледное и холодное, пробивалось сквозь грязное стекло. Шесть утра. Время принимать решение, которого не было.

Он не мог убить Дарью. Он не мог допустить, чтобы её убили из-за него. Значит, оставался один путь – сломать систему. Но как сломать то, что встроено в саму плотину, в фундамент, в логику этого места?

Его телефон, который он считал мёртвым, вдруг завибрировал. Неизвестный номер. Олег сжал его в руке, потом поднёс к уху.

– Алло?

– Олег? Это… Лисов. – Голос участкового звучал иначе. Напряжённо, сдержанно. – Слушай, насчёт того… самоубийцы. Приехали ребята из областного центра, забрали тело. И все материалы. Дело у них теперь.

– И что?

– И я… я нашёл кое-что. Когда они уехали. На том месте, где он лежал. Под камнем. – Волков сделал паузу, понизив голос до шёпота. – Флешку. Маленькую, чёрную. Я её… не отдал. Думаю, тебе стоит посмотреть.

– Почему мне?

– Потому что там, на флешке… есть файл. С твоей фамилией. И фотография. Старая. Там ты, пацан, и… мой отец. Он тоже работал тут, в комиссии. Психологом. – В голосе Лисова послышалась дрожь, не от страха, а от чего-то другого. – Я не знаю, что тут происходит, Кущевский. Но мой отец… он исчезла здесь в 78-м. Я всегда думал…

Олег закрыл глаза. Круги расходились. Волков был тоже из этой истории. Сын «наследника комиссии».

– Где ты? – спросил Олег.

– На выезде с посёлка, километров пять. Есть старая будка дорожников, развалилась. Буду там через полчаса. Один. Если, конечно… – Он не договорил.

– Буду, – сказал Олег и отключился.

Это была либо ловушка, либо первая нитка из клубка. Рисковать было нельзя. Но сидеть и ждать – означало проиграть.

Олег выключил компьютер, сунул в карман линейку и вышел. Станция гудела своим обычным гулом. Как будто ночи с фигурой в противогазе и голосом из репродуктора не было. Как будто это был сон.

Но в кармане лежал ключ с гравировкой «К-78». И на экране телефона горело сообщение с адресом Дарьи.

Это был не сон. Это был приговор, который он должен был обжаловать. Или исполнить.

Часть 3: Дорожная будка

УАЗ Волкова стоял в кустах в двухстах метрах от будки. Сам Лисов сидел внутри развалившегося кирпичного сарая, курил, нервно поглядывая на дорогу.

Увидев Олега, он кивнул, не вставая.

– Никто не видел?

– Не думаю. Садись.

Олег сел на перевёрнутое ведро. Лисов протянул ему маленькую чёрную флешку.

– Всё тут. Смотри сам.

Олег воткнул флешку в свой телефон через переходник. Один файл. Видео. Низкого качества, снятое ночной камерой. Тот самый водозабор. Артём с камерой в руках. Он что-то говорит, его голоса не слышно, только гул воды. Потом он оборачивается. Появляется фигура в комбинезоне. Артём отступает. Фигура делает тот самый жест. Затем происходит то, что Олег уже знал: провал пола, падение. Но дальше – то, чего он не видел. Фигура подходит к краю, смотрит вниз. И на несколько секунд поворачивает голову прямо к скрытой камере. Стекло шлема отражает свет. И в этом отражении видно не сетку светодиодов, а… обычное человеческое лицо. Пожилое, суровое, с глубокими морщинами. Лицо, которое Олег видел на той старой фотографии комиссии 1978 года. Только постаревшее на сорок лет.

Последний кадр – фигура наклоняется, и её рука в перчатке закрывает объектив.

Видео кончилось.

– Ты его узнал? – тихо спросил Лисов.

– Нет. Но я знаю, откуда он. – Олег выдернул флешку. – Это член той самой комиссии. Тот, кто должен был давно умереть.

– Значит, он здесь. Живёт здесь. И убивает. – Лисов потушил окурок. – И система… эта хрень с протоколами… она работает. И она хочет, чтобы ты убил свою бывшую.

– Ты как узнал? – резко посмотрел на него Олег.

– Я не дурак, Кущевский. После твоих вопросов про перчатку я покопался в старых бумагах у себя дома. Нашёл дневник отца. Он писала про «Катарсис». Про «жертв для устойчивости системы». И про то, что оператором будет «сын Кущевского, мальчик с потенциалом». Это ты. – Лисов посмотрел на него прямым, тяжёлым взглядом. – И он писал, что если система активируется, то первым делом она потребует устранить «эмоциональные якоря» оператора. Чтобы он стал чистым инструментом. Твоим якорем была Дарья. Её отец был в комиссии. Значит, и она в зоне риска.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.