Даниил Кузнецов – Крысиная возня (страница 16)

Цеплять к этой машине прицеп никто никогда не собирался. Но сейчас всё изменилось. Одним из первых пунктов значилось найти и «спасти» прицеп. Термины вроде кражи или мародерства друзей не смущали, но ироничное «спасти» мгновенно прижилось. Мол, иначе он пропадет в горниле апокалипсиса, а так мы его спасаем.

Тем более что раньше у дома Дениса почти круглый год стоял какой-то прицеп-фургон. Он жутко раздражал, занимая дефицитное парковочное место среди самых удобных. Это бесило годами.

Теперь мысль об экспроприации прицепа на благо общины приятно грела душу. Да и ситуация к тому всячески подталкивала. В город далеко не наездишься. Нужно вывезти максимум за раз. А в багажники и салоны много не утрамбуешь. Тем более что у каждого лежал ещё и средний походный рюкзак – тревожный чемоданчик, на случай если придется возвращаться пешком.

Оружие, конечно, тоже взяли: Дима – «моссберг» (которому так и не поставили старый деревянный приклад Дена), а остальные – «сайги» в пятёрке[7]. Ещё прихватили скрытые бронежилеты. Это были тонкие чехлы без внешних элементов, чтобы не просвечивали под одеждой. Внутри – стальная бронеплита в антирикошетном кевларовом слое. Получалась неплохая защита, хоть и несравнимая с полноценным современным бронежилетом. Однако от гражданского оружия она спасёт.

Главное – бронежилет легко скрыть под обычной толстовкой с откинутым капюшоном или просторной футболкой с рюкзачком. Это было важно сейчас, в теплое время года. Ходить по жаре в куртке – привлекать лишнее внимание. Как и многие специализированные вещи, такой жилет был обязателен для членов общины. Если вынести командировки за скобки, то пригодится ли полноценный бронежилет и даст ли ситуация его надеть – большой вопрос. А скрытник на то и скрытник, что его не видно, а он есть. Как суслик в старом фильме. Но даже будучи компактным, место в салоне автомобиля всё же занимал.

Поэтому-то и решили прибрать прицеп, а также постараться разжиться ещё одной машиной: ведь, кроме трёх водителей, с ними был Дима.

Дима пока оставался без собственных колёс. Водить он толком не умел, но с автоматом справиться несложно, особенно когда машин мало, на правила плевать, а мелкие повреждения всем уже по барабану.

Подъезжая к дому (Денис решил сам изучить обстановку, забрать оставшиеся вещи, а потом уехать ночевать в другое место), они сначала увидели дедовский бортовой прицеп. Пометили его как запасной вариант и поехали дальше.

Им повезло. У самого въезда во двор стоял нужный прицеп. Осмотревшись и покрутившись немного у фургона на четырех колёсах, они варварски отбили замок с петель и распахнули дверцы. Внутри оказалась куча хлама, не представлявшего ценности. Стало ясно: фургон служил складом для ненужных в квартире вещей.

Единственным ценным предметом оказался старый ящик с инструментами. Не то чтобы в посёлке их не хватало, но выкидывать, как прочий хлам, – жалко.

Оставив Ярослава и Колю разгружать прицеп от барахла и присоединять его к машине, Денис с Димой пошли к дому. Домофон не работал, дверь оказалась заперта. Постучали, потом постучали агрессивнее. Наконец из-за двери спросили:

– Чего надо? Кто такие?

– Так я домой приехал, уважаемый.

– Все, кто тут живут, сейчас дома.

– Да вы что, угораете, что ли? – начал закипать Денис. – Я уехал – недели не прошло. С последнего этажа я. Уже вынести успели хату, соседушки?

За дверью молчали дольше обычного, потом каким-то заискивающим тоном спросили:

– А это не вы уехали, немного пошумев напоследок?

Теперь Денис помолчал. Сказать, что он – а вдруг засада? Окон в двери нет, общаться приходится чуть ли не криком. Но если не засада, то, может, пустят? Хотя бы из страха, если не из благодарности.

Соврать безопаснее, но тогда мирно домой не попасть. Дверь, конечно, можно машиной выдернуть, но долго. Да и мало ли чем за неделю обзавелись оставшиеся жильцы. Город грабили основательно. Тут и там попадались раскуроченные магазины, правда, в основном с хламом: телевизорами, телефонами, алкоголем и прочим, что даёт чувство праздника – не то что унылая гречка, теплая одежда или лекарства. Кормили хоть скудно, но регулярно, по талонам.

В итоге решил рискнуть. Сказал, что, может, и он, но вообще – смотря о чем речь. Риск оправдался. Дверь открыли. За ней оказался смутно знакомый сосед. Имен друг друга они не знали, но здоровались при встрече. Оказалось, что своё спасение жильцы помнят. А понять, откуда оно пришло, было несложно и без следственных мероприятий. Поэтому те, кто ещё не съехал (а машин во дворе сильно поубавилось), с благодарностью поминали трёх бойцов.

Видя, что Денис не настроен обсуждать те события, сосед быстро перевёл разговор с излияний благодарности на другие темы. Единственное, что уточнил Ден: «Как оно, спокойно?» Его заверили, что да. Приехавшие через два дня полицейские и представитель новой администрации просто забрали сваленные к тому времени на улице тела бандитов (как их назвал сосед Иван), опросили жильцов, удовлетворились версией о самообороне и уехали. По всему было видно: работают формально, им вообще без разницы, что произошло.

А в остальном люди как начали уезжать утром после той жуткой ночи, так до сих пор и уезжают – те, кому есть куда ехать. Город мародерят изрядно, и минует сия участь лишь те места, где хозяева сами защищают свои магазины. И только если эту оборону не могут легко сломать.

За разговорами поднялись к квартире. Сосед вернулся на пост к двери: с недавних пор в целях безопасности её блокировали тем же ломом, что и тогда террористы, и несли дежурство по очереди. У Дениса от такой картины случилось дежавю из девяностых, когда жильцы точно так же дежурили в подъездах, боясь, что иначе в подвал под видом строителей или работников ЖЭКа террористы принесут взрывчатку и взорвут дом.

Оказаться вновь в квартире было странно. Она одновременно казалась родной и в то же время уже совсем не воспринималась как дом. Время зря тратить не стали. Раскрыв заранее приготовленный большой баул, быстро покидали в него ценные вещи: два комплекта химзащиты, складное силиконовое ведро, пенку немецкой армии и многое другое – от туристических газовых баллонов до пустых медицинских рюкзаков. Лежало всё компактно, сборы заняли минут пятнадцать.

Попрощавшись с соседом, вышли на улицу. Там тоже всё было готово. Вещи из фургона кучей хлама валялись на газоне, прицеп пристегнут к машине. Помимо инструментов, из полезного нашлись канистра с солярой, пара бутылочек керосина и целый ящик хозяйственного мыла. Не иначе как в бывшем хозяине прицепа за барахольщиком скрывался настоящий выживальщик.

Пока совсем не стемнело, надо было искать машину. Но найти – полбеды. Её ещё завести надо. Угонять никто не умел.

Вспомнили с Димой шиномонтажку, где у них на глазах наглые южные работники отобрали машину у мямлящего дядьки. Идея попробовать купить у них понравилась. Но ещё сильнее приглянулась мысль просто отобрать. Очень хотелось наказать за тот случай.

К сервису подъехали почти затемно, на двух машинах. Кроссовер с прицепом оставили поодаль: пользы от него сейчас мало, а навыка водить с прицепом у Дена не было. При погоне он мог тормозить всю группу.

Машин на территории сервиса было немало: от дорогих иномарок до «газелей». Под дворниками многих лежали листы с крупно написанными цифрами. После недолгого размышления стало ясно: шиномонтаж переквалифицировался в автосалон подержанных автомобилей, но ещё не до конца осознал целевую аудиторию. Рядом с функциональными по новым временам фургонами, джипами и даже «шишигой»[8] стояли дорогущие иномарки, которые и раньше, а уж тем более сейчас, выбирались в основном для понтов. Цены на всё были указаны в валюте. Но если люксовый сегмент шёл с дисконтом, то джипы, грузовики и прочее актуальное стоило в два-три раза дороже, чем месяц назад.

У входа в здание сервиса, так, чтобы видеть стоянку, сидели двое. Рядом углями переливался мангал. Один из двух не таясь держал на коленях автомат. То ли «калаш», то ли гражданский карабин на его базе – в темноте не различить. Стало понятно: просто так ничего не отобрать – будут огрызаться. И неясно, сколько людей внутри и чем они вооружены. Толпой идти не стали. Пошёл Колян.

– Здрасьте-здрасьте, продаёте?

– Продаём.

– А горючка?

– Да, полный бак с каждой машиной.

– А прокатиться?

– Вот территория есть – прокатись кружочек. А вообще много вопросов задаешь, тебе надо или нет?

Коля бизнес держал сам и в машинах понимал. Начал компостировать мозги плотно: «А эту покажи», «А у этой тут скоро отвалится», «За эту в её состоянии вы чёт совсем цену задрали» и так далее. В итоге, не договорившись, сказал, что, может, вернется, но не впечатлило. А кавказцы уже и сами были рады прогнать дотошного покупателя.

– Не, мужики, тут только с боем брать, – доложил Колян. – За территорию не выехать никак, сами тоже не отдадут. Вон как свободно с оружием расхаживают. Чуют силу. Понимают: от налета отобьются, представителям власти денег дадут или звездюлей. Кнут и пряник, всё как обычно.

Отъехали чуть в сторону, чтобы не маячить рядом с сервисом, стали обсуждать, как быть. С тем, что есть, увезут немало, но на зиму не хватит точно. А что ещё вырастет – вопрос. Аграриев среди них нет.