Даниил Корнаков – Дети Антарктиды. Возвращение. Часть I (страница 8)

– Умничка. – Пиратка похлопала её по щеке и стала одной рукой обыскивать карманы. Другой – держать на мушке. Матвей заметил, как она явно не торопится, скользя пальцами по штанам, бёдрам, груди…

Арина не сопротивлялась, вжимаясь спиной к стене.

– Паркер, ты закончила там или нет?!

Пиратка встала в полный рост.

– Да. У неё только пару патронов к револьверу и вот это.

Боссу она показала нож из кремня и китовой кости. Тот самый, предназначенный для души сержанта Бурова.

– Ну если это всё, значит возвращайся в долбаный строй! – зарычал Чернобородый так, что слюни полетели. Пиратка подчинилась, подобрала брошенный Ариной револьвер и вернулась к своим, по пути припрятав нож из кости в кармане.

– Кто ещё на борту?

Матвей не сразу расслышал заданный ему вопрос. Звон в ушах, рождённый гневом, не утихал.

Тогда он почувствовал, как его схватили за плечи и подняли на ноги.

– Оглох?! Кто ещё на борту? – Чернобородый так и не открыл своего лица, и у Матвея создалось впечатление, будто он общается с чучелом.

– Ещё трое, – ответил он.

Чернобородый жестом подозвал к себе человека с громкоговорителем, взял устройство и грубо пихнул Матвею.

– Вели им выходить по одному с поднятыми руками. И предупреждаю сразу. Если не сделают этого через минуту, мои люди зайдут внутрь и вынесут оттуда всех вперёд ногами.

– С нами на борту ребёнок, младенец пары недель от роду. – Матвей быстро взглянул на Надю, чьё лицо побелело как простыня. Не было сомнений, она думала о малыше Йоване. – Если он не выйдет, его тоже пристрелят?

Хотелось бы Матвею увидеть, как услышанное отразилось на скрытом за очками и шарфом лице чернобородого. Возможно, тогда бы он смог понять, до конца ли прогнил этот человек, или же в нём имеется ещё хотя бы искра совести.

– Сопляка никто не тронет, но вот что касается остальных… – Он пихнул ему в грудь громкоговоритель. – Я, сука, не шучу. Поэтому пускай выйдут все.

Матвей взял устройство, облизал пересохшие губы и почувствовал металлический привкус крови. Потом он исполнил приказ Чернобородого:

– Тихон, Макс, Маша, это я, Матвей. Выходите на палубу с поднятыми руками… – он на мгновение осёкся, размышляя, стоит ли давать возможно ложное обещание того, что их не тронут? Но всё же предпочёл этого не делать, отключил громкоговоритель и отдал Чернобородому.

– Отлично. – Устройство для переговоров он вернул в руки подчинённого, а после обратился к Матвею. – Отныне это судно, как и все прочие, незаконно вторгнувшиеся в воды полуострова, принадлежит Братству…

– Постойте, но мы…

Очередной удар прикладом в спину заставил его прикусить язык.

Теперь из люка вышли остальные. Тихон с поднятыми руками, с опаской озирающаяся на уставившиеся в его сторону бездонных дыр карабинов, а за ним Маша…

«Если ли они её хоть пальцем тронут…» – клялся про себя Матвей.

Увидев Матвея её глаза заблестели от влаги.

Последним вышел Макс, бормоча под нос проклятья.

– Обыщите этих, – приказал Чернобородый, указывая на троицу, – а после тащите каждого на траулер и заприте в трюме. И проверяйте их карманы тщательнее, а не как в прошлый раз!

***

Их согнали в грузовой трюм: сырой, воняющий рыбой, но хотя бы тёплый. Вдоль стен громоздились старые пластиковые контейнеры с блестящими на дне чешуйками. Свёрнутые в углу канаты походили на дремлющих змей. Единственный источник света – несколько иллюминаторов с проплывающими мимо белоснежными льдинами и айсбергами.

Маленький Йован почувствовал существенное различие между тёплой каютой на «Тумане» и складом для рыбы, а потому сразу заревел.

– Тихо милый, тихо… – прошептала Надя, быстрыми движениями укачивая сына на руках. Малыш не успокаивался. Тогда ей пришлось повернуться ко всем спиной, отстегнуть пуговицы куртки и покормить малыша.

На эти минуты в трюме повисла уважительная тишина. Все дожидались, пока ребёнок успокоится. Когда же это произошло, Матвей заговорил первым. Он сел рядом с Ариной и протянул руку к её покрасневшей от оплеухи щеке.

– Ты как?

– Нормально, – быстро пробормотала она и отдёрнулась.

Матвей ощутил неловкость.

– Может я…

– Хватит нянчиться со мной, – огрызнулась она, пронзив его взглядом. – Говорю, всё со мной нормально.

Он посидел рядом ещё немного, хотел коснуться её, но передумал и оставил в покое. Огонь злобы горел в неё ещё ярко и сильно обжигал.

– Влипли же мы… – пожаловался Максим, шаркая ботинком по полу. – Влипли, мать твою, по полной!

– Замолкни или говори тише, – шикнула ему Надя обернувшись. – Йован только заснул.

Капитан ответил чем-то нечленораздельным и плюхнулся на сваленные в кучу канаты, спрятав лицо в руках.

– Как думаете, куда они нас везут? – спросила Маша.

– Должно быть, на станцию «Горизонт», остров Тринити – ответил Лейгур, захлопнул крышку одного из контейнеров и сел на него. – Они там вроде как обитают. Ведь так, пацан?

Все головы обернулись к Тихону, прислонившемуся к стене.

– Наверное… – растерянно ответил он, заламывая пальцы.

– А ему то почём знать? – спросил Юдичев.

Матвей решил коротко рассказать, как судьба свела парня вместе с их командой ещё в начале этого года.

– Это же надо, пират! – Густые брови Эрика согнулись дугой от удивления. Он произнёс это слово так, будто речь шла о храбром герое из приключенческого романа, всю свою жизнь посвятивший поиску сокровищ.

– Ты-то малой, и член Братства? – Максим сплюнул и вытер ладонь о штанину. – И я тебе засранцу ещё руку жал…

– Если ты вдруг не заметил, я уже давно не с Братством, – с толикой обиды в голосе огрызнулся в его сторону парень. – И не собираюсь иметь с ними ничего общего.

– В этом никто и не сомневается, Тихон, – искренне сказал Матвей, вспомнив причину, побудившую мальчика и его старшего брата вступить в шайку пиратов.

Максим вдруг вскочил и заговорил громче:

– Так погоди, раз ты один из них…

– Я велела потише! – громким шёпотом отозвалась Надя.

Максим недовольно издал звук, похожий на хрюканье, и, убавив голос, продолжил:

– Раз ты один из них…

– Был одним из них! – одёрнул его парень.

– Ну хорошо, хорошо, был одним из них! Сути это не меняет. Короче, может, ты им так и скажешь, этим бармалеям? Мол, служил с вами плечом к плечу, отпустите меня, а заодно и нас всех. Авось сработает!

– Да не поверят они мне. Да и к тому же никто из Братства меня толком и не знал, – Тихон шмыгнул, нервно почесал щёку. – А те, кто знал, уже мертвы. Вы их и убили.

– Прости, что нам тогда пришлось защищаться… – прошептала Арина, поглаживая костяшки пальцев.

Тихон ей не ответил. Его уши побагровели.

– Ну, может, хоть попытаться, а? – не сдавался Максим и сделал шаг к двери. – Давай я позову одного из них, и мы…

– Без толку это, Макс, – прервал его Матвей. – Даже если они узнают, что он один из них – что с того? Это не повод отпускать нас. И уж тем более возвращать корабль.

Кулак Юдичева замер в воздухе перед самым стуком и опустился. Он плюнул и сел возле иллюминатора, уставившись на движущуюся сине-белую панораму воды и льда.

– Что с нами будет? – спросила Маша.