Даниил Корнаков – Дети Антарктиды. Возвращение. Часть I (страница 5)
– Поможет? – сказал с сомнением Матвей. – Это как же?
– Достанет нам батарей, как же, блин, ещё!
Но Матвея продолжали грызть сомнения.
– И насколько хорошо ты его знаешь?
– Достаточно хорошо, чтобы он нам помог. Более того, этот сукин сын мне задолжал.
– Вот как? И он просто так отдаст тебе долг?
– Отдаст, отдаст, никуда не денется.
Но все обращённые к нему лица говорили об обратном.
– Слушайте, – защищался Юдичев, – он поможет, ясно? Тони, конечно, тип не особо приятный, но слово своё всегда держит. Он даст нам нужное количество ватт.
– Ну, будем на это надеяться, – не без надежды в голосе произнёс Матвей. – Да и выбирать-то, собственно, не из чего.
– Поганая станция, – фыркнул Тихон, – и люди там – говно.
– О, это чистейшая правда, – подхватил Юдичев. – Там мерзавец мерзавца погоняет. Но и хорошие люди там водятся.
– Я многое слышала про «Палмер», – Надя с недоверием смотрела на красную метку на карте с месторасположением станции, – и не горю желанием появляться там с Йованом.
– Тебе и не надо будет! Посидишь и переждёшь на корабле, пока дядя Максим всё не разрулит. Я, может, даже мелкому куплю какую-нибудь игрушку или новую соску!
– А не свалит ли этот дядя Максим при первой же возможности? – спросила Маша и заставила Юдичева закатить глаза. – Ты ещё в Москве все уши прожужжал этим «Палмером». Что-то мне подсказывает, что едва только ты ступишь на территорию станции…
– До чего же сучье у тебя мнение обо мне, – прошипел Максим. – С тех пор прошло сколько, десять месяцев? Может, многое поменялось.
– Вот уж не знаю. Не зря же говорят: горбатого могила исправит…
– Маш. – Матвей взглянул на неё с укором. – Довольно.
– Да и пошло оно к чёрту, – махнула рукой и направилась в сторону выхода. – «Палмер» так «Палмер».
Дверь за ней громко захлопнулась, и для Матвея это стало своего рода сигналом к назревающей обиде с её стороны.
Надя вышла вслед за Машей.– Ох, и не нравится мне эта затея, – сказала Надя, – но, видимо, другого выхода у нас и вправду нет. Пойду проверю, как там Йован.
– Грёбаный цирк, – проворчал Юдичев и повернулся ко всем спиной, перекладывая курс на панели управления. – Могила исправит… Да катись ты…
Матвей наблюдал, как ненависть разливается по телу капитана. Кажется, тёркам между ним и Машей не будет суждено закончиться никогда – даже если завтра все мерзляки разом сдохнут.
Эрик стал расспрашивать Лейгура о «Палмере». Тихон уже стоял рядом с Максимом и молча наблюдал, какие кнопки тот нажимает.
– Вечно у неё все виноваты, – тихо проговорила стоявшая рядом Арина, – хотя у самой рыльце в пушку. Батареи потеряла ещё тогда, в Москве, а ведь мы могли с их помощью…
– Хватит, – оборвал её Матвей и сжал пальцами переносицу. Все эти скандалы порядком били по голове, вызывая тупую боль в затылке.
– Что «хватит»? Я говорю по факту. Не просри она в тот день батареи, мы…
– Я не об этом! – Матвей взглянул в её глаза, блестевшие неприязнью.
Все прервали свои разговоры и повернули головы в их сторону. Матвей взял за руку Арину и силой вывел в коридор.
– Чего ты хватаешь меня?! – она вырвала руку.
– Давай, отвечай мне, – потребовал Матвей.
– Да что я должна тебе отвечать? – сопротивлялась Арина.
Матвей и понимал, что она прекрасно его поняла. Ну раз и дальше пытается гнуть свою линию, так он спросит её напрямую:
– Откуда у тебя столько злобы к Маше? Чего она тебе такого сделала?
– Нет никакой злобы, – возразила она и повернулась к нему спиной.
– Нет, говоришь? Почему же тогда я то и дело наблюдаю, как ты огрызаешься в её сторону – ещё с тех самых пор, как мы оказались на Шпицбергене?
– Тебе показалось. – Она зашагала к выходу, но Матвей схватил её за плечо.
– Арина!
– Отвали!
Она снова стряхнула его ладонь и быстрым шагом направилась вниз по лестнице. Оставшийся один, Матвей страстно пожелал пнуть чего-нибудь в гневе, но рядом не оказалось ничего подходящего, поэтому он обошёлся лишь громким крепким словом и выпустил каплю скопившегося за столь короткий срок гнева наружу.
Легче не стало.
***
Прошло несколько действительно холодных дней. Как и условились, всю систему отопления на корабле пришлось отключить с целью перенаправить энергию в работу двигателя. Исключение сделали лишь для каюты Нади и её малыша. Все же остальные ограничивались тёплой одеждой или огнём из самодельных ламп на китовом жиру.
Теперь все разговоры сопровождались облачками пара изо рта и трением озябших рук. Лица побледнели, носы шмыгали.
Все лишь молились поскорее добраться до «Палмера».
Этой ночью Маша впервые за минувшие холодные дни сделала исключение и оголилась, сильно желая почувствовать тепло Матвея внутри себя. К тому же его объятия согревали лучше всяких курток и штанов, а горячее дыхание нежно ласкало уши и остальные части тела.
Когда они закончили, её бёдер коснулась приятная судорога, а вместе с ней десятки тысяч крохотных иголочек ласково стали покалывать от макушки до пальцев ног. Затем всё тело накрыла жаркая волна, которая потом медленно сползала с неё, подобно шёлковому одеялу.
Секс помог отвлечься, забыть о крахе изначального плана попасть на «Прогресс». Но стоило только приятному ощущению последней каплей покинуть её тело, как в голову сразу ворвались размышления: «Что делать дальше, когда мы доберёмся до „Палмера“? Как потом добраться до „Прогресса“? А если и доберёмся, то как…»
– Расскажи… – его голос коснулся её уха.
– О чём?
Он облокотил голову на руку.
– Ты смотришь в потолок уже минут пять, почти не моргая. Ясное дело, думаешь о чём-то. Вот я и хочу знать…
– Ты все эти пять минут смотрел на меня и ничего не говорил?
– Ну да. Любовался твоей красотой.
– Подлиза.
Он ласково ущипнул её за плечо, она ответила тем же. Маше вдруг снова захотелось почувствовать его в себе, в очередной раз забыться, прогнать все эти настигающие размышления прочь, но те упорно сопротивлялись.
– Всё пытаюсь думать, как нам вернуть «Копьё», – прошептала она, положив голову ему на плечо. – Если Буров выжил и ему удалось добраться до «Звёздной»… понятия не имею, что нам делать.
– Ты знаешь что-нибудь об этой станции?
– Совсем немного. Сама я там не была, но вот папа побывал там однажды, лет пять назад. По его рассказу живущие люди там считают себя… как бы так сказать… – Она стала перебирать в голове подходящее слово, пока не отыскала его:
– Исключительными. Они верят, что за ними – и только за ними – будущее всего человечества.
– Да, Буров рассказывал о чём-то подобном. Ещё он говорил про чистку неугодных или невыгодных станции людей…
– Чистка лишь верхушка айсберга. Уверена, в недрах станции у них целый склад шкафов с дюжинами скелетов внутри. Эти люди годами сидят и не высовывают носа, наращивают силу, – она повернула голову к нему, – и теперь представь, что будет, если им удастся синтезировать токсин…
При мысли об этом у неё внутри всё похолодело.
– Они обретут власть над всеми станциями Антарктиды, – продолжала она, – ведь теперь в их руках будет мощнейшее оружие, позволяющее диктовать свои условия, и ни у кого не будет выбора, кроме как подчиниться, ведь на кону – возвращение на большую землю. Такие люди, как они, не должны брать бразды правления – иначе мерзляки покажутся нам лёгкой прогулкой в сравнении с тем, что они могут устроить.
Она увидела, как заразила Матвея своими мыслями и заставила его сесть на край кровати, задуматься.