Даниил Корнаков – Дети Антарктиды. Возвращение. Часть I (страница 3)

После некоторого молчания Надя поинтересовалась:

– Кстати, о Ледышке – всё забываю спросить, как долго нам ещё до неё? Юдичев ничего тебе не говорил?

– Говорил! – чуть громче отозвался Тихон, заметил укоряющий взгляд Нади, напоминающий ему о соблюдении тишины, и сразу же перешёл на громкий шёпот:

– Вчера мы прошли тридцатую параллель южной широты и взяли курс на восток.

– Погоди, восток? – Надя поморщилась. – Но разве мы не должны плыть на запад, в «Мак-Мердо»?

– Так планировалось изначально. – Маша сдалась в попытке оттереть пятно и отбросила кофту мочиться в тазик. – Но я ещё раз поговорила с Матвеем и Лейгуром и переубедила обоих сменить курс в сторону «Прогресса». Сейчас в приоритете – встретиться с дядей, организовать совет и решить, как нам заполучить «Копьё» обратно. Вызволение того американца может подождать.

– И почему я узнаю об этом только сейчас… – выдохнула Надя.

– Прости, – она села напротив и коснулась ручки младенца, – мы приняли это решение, когда ты отходила от родов и спала целыми днями. Да и не хотелось попусту тебя беспокоить.

– Ничего страшного, – прошептала Надя с полуулыбкой, – откровенно говоря, это даже хорошо. Чем раньше Йован будет в безопасности, тем лучше. К тому же… – Она улыбнулась ей, – я чертовски соскучилась по дому.

– Я тоже, – с едва заметной горечью в голосе отозвалась Маша.

***

Прислонившийся к поручням Матвей наблюдал, как за горизонтом не спеша пряталось солнце, отбрасывая лучи на поверхность воды и заставляя гореть её оранжевой рябью.

Приятная прохлада ласкала кожу. Шорох волн успокаивал, прогоняя тревожные мысли. За последние несколько дней они снова окутали его разум, грызли изнутри, как паразиты.

– Ты в порядке? – голос Арины послышался, словно бы издалека.

«Нет», – хотел ответить он, но вместо этого произнёс:

– Да.

Сказанное упало в напряжённую тишину.

– Тебя что-то тревожит? – спросила Арина, приглядевшись к нему.

– Нет. С чего ты взяла?

– Да у тебя это на лице написано. Ты словно мерзляка увидел и никому об этом не говоришь. – Она пихнула его локтем в ребро. – Ну а мне скажешь. Давай, выкладывай, что у тебя там.

Матвей тяжело вздохнул. Эх, Аринка, всё-то она поймёт, всё-то учует. Может, и впрямь ей всё рассказать? Кто знает, вдруг поможет?

– Переживаю из-за Дэна, – ответил он и немедленно пожалел. Грудь ещё сильнее стиснуло это паскудное чувство вины.

– Того американца с «Мак-Мердо»?

– Да, он самый.

Арина облокотилась на планширь, опустила подбородок на руки, взглянула в сторону заката.

– Должно быть, он и правда тебе настолько дорог, – сказала она с мимолётной грустью в голосе.

– Мы с ним многое пережили, всего и не перечислишь. Вышли из стольких передряг… – Матвей горько ухмыльнулся, и перед глазами пронеслись короткие эпизоды из воспоминаний. – Хватило бы на целый приключенческий роман.

– Но разве эта, как её… – лоб его собеседницы собрался в складках, пока она вспоминала. – Кейт. Та ирландка. Разве она не обещала сохранить ему жизнь тогда?

– Обещала, – с толикой неуверенности согласился Матвей. – И даже если и сдержала это обещание, то Дэн сейчас явно не живёт, а скорее существует – если не выживает. Те макмердовцы, восставшие против старого мэра, – ты и сама прекрасно видела, что они вытворяли с законниками и силовиками, служившими прежнему мэру…

Арина отвернулась, посмотрела в сторону. Матвею не требовалось уметь читать мысли, чтобы узнать, что сейчас было у неё на уме. Она точно вспоминала тех выродков, которые почти надругались над ней.

– Возможно, Дэн уже мёртв – это вполне вероятно. Но… – Матвей пытался распустить запутанный клубок переживаний в своей голове и наскоро связать подходящие слова, в желании понятнее объясниться: – Но я хочу либо убедиться в этом окончательно, либо, если он всё же жив, прекратить его страдания и вытащить оттуда любой ценой. Я хоть и неосознанно, но всё же предал его. Все муки, которые он испытывает сейчас, – на моей совести.

Арина долго молчала, прежде чем ответить:

– Знаешь, не стоило тебе идти на поводу у Маши. Нужно было держать курс на «Мак-Мердо» и сделать по-твоему.

– Нет, – произнёс твёрдо Матвей, – здесь Маша всё же права. Сперва нам нужно плыть на «Прогресс» и думать, как вернуть обратно токсин.

Предательское сомнение зашептало мерзким голоском: «А если Дэн нуждается в твоей помощи сейчас? Вдруг ему осталось совсем недолго, и потраченное тобой время на „Прогрессе“ сыграет роковую роль?»

– По мне, так это «Копьё» может подождать. – Арина спиной оперлась о поручни.

– Эх, знать бы, существует ли до сих пор это «Копьё», – с сомнением пробормотал Матвей. – Может, Бурову и не удалось добраться до Антарктиды.

– Очень надеюсь, что удалось.

Матвей заметил, как веко её дрогнуло. Ей словно и не было дела до «Копья» и будущего человечества, чего не скажешь о жажде мести.

***

Максим задумчиво поглядывал на Луну и всё никак не мог выкинуть из головы навязчивой мысли, что та похожа на гигантский пряник. Подумав об этом, он страшно захотел есть, а живот лишь подпитал его желание протяжным журчанием.

– А чего это за хреновина с кружком и стрелкой? – прозвучал у самого уха въедливый голос Тихона.

– Это не хреновина, а гирокомпас. – Юдичев подошёл к столу, стал открывать ящики. – Нужен для определения точного курса.

– А какая разница между гирокомпасом и обыкновенным компасом?

Максим не торопился отвечать. Сначала надо бы найти, чего пожевать. Он был уверен, что припрятал в дверце какого-то из этих шкафов одну из тех высушенных рыбёшек, прихваченных со Шпицбергена. Кушаешь такую – и ни костей, ни даже вкуса не чувствуешь, но зато убиваешь это до омерзения противное чувство голода.

– Ты отсюда рыбу не брал? Мелкую такую? Сушёную?

Он обернулся к Тихону и заметил, как у того уши покраснели, а взгляд виновато скользнул по полу.

– Ты мою рыбку сожрал?!

– Да она лежала там без дела чёрт-те сколько! Вот я и схавал её. Чего добру пропадать?

– Ну едрить твою налево… – Пацана придушить хотелось.

– Я тебе новую поймаю! – попытался извиниться Тихон. – Честное слово. Я умею рыбу сушить и засаливать.

– Не надо ничего ловить, малой. Ты лучше сбегай и принеси мне чего-нибудь из камбуза, а то уже кишки морским узлом вяжет.

– Ладно, ладно…

Тихон спрыгнул со стула, накинул куртку и вышел наружу, оставив после себя столь приятную для сердца Макса тишину и одиночество. Этот шкет последние несколько недель как заноза в заднице – ни минуты отдыха. Приспичило ему, видите ли, полезным для команды стать! Так прямо и заявил, когда они вошли в Северное море. И ведь не придумал ничего более полезного! Кораблём ему, видите ли, управлять хочется. Стрелял вопросами, как из пулемёта – только и успевай уворачиваться! А где не успел – будь добр, ответь заново.

В душе, конечно, хотелось послать парнишку куда подальше, да только вот привязался он к нему малость. К тому же парень-то и впрямь не дурак, да и капитан из него может выйти толковый, если как следует понатаскать. Вот бы только голова не шла кругом от его постоянного присутствия…

– Щас придёт и поговорю с ним, – дал себе обещание вслух Макс. – Составим, типа, расписание. Скажем, утром он может донимать меня расспросами, а вечером пускай сидит с закрытой пастью – а лучше и вовсе свалит в каюты к остальным.

Он вернулся к штурвалу, коснулся его, почувствовал, как тот дрожит, и довольно улыбнулся. Словами не выразить, до чего ему было приятно вновь управлять кораблём после стольких месяцев на суше. Подумать только: ещё до Вторжения он и помыслить не мог, что станет капитаном корабля. В приюте вообще редко задумываешься о своём будущем и лелеешь надежду, что деньги как-нибудь сами упадут на голову. В целом, так оно и произошло, да только это всё сделало лишь хуже.

– Эх, Туманчик мой… – Он погладил приборную панель. – Скучал я по тебе, страсть как скучал. Хорошо, дождался ты меня. Мы с тобой ещё вволю наплаваемся, даю тебе слово. Но дальше Антарктики я тебя больше не отправлю. Довольно с меня.

С него и впрямь хватило последнего приключения. Он дал себе зарок: никаких впредь собирателей, какую бы цену те ни давали. Пусть хоть целую электростанцию из пятисот ветряков ему отгрохают в качестве платы – но ноги его больше не будет на Захваченных землях.

Дверь сзади с грохотом открылась, впустив холодный воздух.

– Макс! – крикнул Тихон. Лицо парня – белое как мел. – Там дым!

– Дым? – Максим почувствовал, как сердце ушло в пятки. – Какой ещё к… матери дым?!

– В коридоре! Там всё в дыму, дышать нечем!

Юдичев подбежал к панели, нажал пару кнопок, выведя на сенсорный экран схему корабля. Чувство голода улетучилось вмиг, когда он увидел красную мигающую точку в машинном отделении – это сработали датчики дыма.

– Твою-то за ногу, долбаное корыто! – Макс пнул по нижней части панели, сетуя на несработавшие звуковые сигналы.