Даниил Калинин – Варяжское море II. Ярл (страница 29)
Сделав короткую паузу и прочистив пересохшее горло, Флоки продолжил:
— Так вот, славный Стенкиль, что предлагают нам «восточные викинги»: они сами нападут на ярла! Но только если тот встретится с твоим войском. И когда он, его венды и перешедшие на его сторону мужи Эйсюсла вступят в бой, сохранившие свою честь воины ударят Самсону в спину, обрекая того на гибель… Нам лишь нужно отправить в море несколько судов с целью обнаружить флот врага, да выставить дозоры на побережье, предупредив жителей. И собрать хотя бы двухтысячное войско, отправив его к морю — а когда враг появится, выйти ему наперерез. Ромей смел и удачлив — у него полторы тысячи «восточных викингов» и более семи сотен вендов и ругов, а также хирдманов исландской принцессы. Он решится на битву, видя равенство сил или собственное малое преимущество — но тогда же получит удар в спину!
Выслушав пылкую речь юноши, конунг неожиданно улыбнулся и с легкой иронией спросил:
— Почему же нам не воспользоваться дымными сигналами? Или вовсе не выйти в море наперерез врагу? Как думаешь, Флоки, сын Сверкера?
Вопрос для «Мстителя» был неожиданным, но ответил он практически не задумываясь:
— Дымный сигнал будет заметен и на кораблях. А узнав, что неожиданного нападения не вышло, и что его войско ждет сильный противник, ярл Самсон может и отказаться от набега на Уппланд. А ударит, например, по Гетеланду!
На последних словах в зале возмущенно зароптала часть собравшихся мужей, и, приняв их ропот за поддержку, юноша продолжил чуть более смело и уверенно:
— Что же касается морского сражения — то природный ромей, построивший столь могучие корабли, имеющие собственные «пороки», умеют ими и править в битве, тараня драккары своих противников. В море его суда — настоящие плавучие крепости, и боюсь, что захват их обернется для нас гораздо большими потерями, чем битва на суше…
Стенкиль словно бы смутился, осознав правоту «Мстителя». Молча выслушав молодого свея, он вновь важно покачал головой, после чего устало выдохнул:
— Я услышал тебя, сын Сверкера. Что же, над твоими словами действительно стоит подумать… И я подумаю, а заодно решу, что мы можем сделать. А пока ты мой гость — так что ешь, пей с моего стола, веселись с лучшими мужами из числа моих подданных! И если все сказанное тобой правда, Флоки — то за вовремя доставленные вести тебя ждет щедрая награда!
Юноша лишь почтительно поклонился государю, внутренне ликуя в душе: все получилось! Получилось!!! Ему наверняка удалось убедить конунга поступить как нужно — а раз так, то осталось приложить совсем немного усилий, и проклятый трелль, убийца отца и супруги, обретет уже свой конец!
И что важно, никаких дурных предчувствий в этот раз у «Мстителя» не было…
Глава 15
Сорок кораблей в сумме — это огромная масса судов для нападения на одно небольшое рыбацкое поселение, усадьбу пусть и зажиточного бонда или же крепость местных ярлов. Потому, заприметив на побережье удобную, широкую гавань (рядом с которой, кстати, также раскинулось поселение, пустующее к моему вящему удивлению), я решил расположить здесь что-то вроде ставки. Со мной осталась дружина варягов-ближников, и хотя Горыня и Храбр тут же посетовали на «злую долюшку», выразив мнение и остальных ругов — но посулив им двойные доли добычи, как моим личным телохранителям (!), я успокоил людей. А давним соратникам также пообещал, что по возвращению из похода отпущу их в Ладогу, где до поры до времени остались их семьи, и позволю им провести с любимыми (уже носящими, а то и родившими первенцев!) целый месяц. Ну а после, коли рискнут, пусть уже берут моих «сестер названных» и «племянников названных» с собой — крепость-то уже готова, теперь нам есть где укрыться и спрятать ближних!
Помимо варягов с нами остались и хирдманы Хельги — ну эти по умолчанию неизменно находятся рядом с исландской принцессой, да славяне Ратмира. Воевода также всерьез насупился, намереваясь, видимо, обидеться на мое решение — но я подсластил пилюлю полуторными долями, обещанными его воинам, и тройной лично для воеводы… Правда, пришлось также обещать тройную долю и Твердиле, вожаку-атаману ушкуйников, приведшему крупный отряд речных пиратов на Эйсюсла, тем самым здорово меня выручив. Но при этом Твердило ведет себя крайне независимо, и неизменно старается напомнить, что его воины — они именно
А пока же «эскадра» Твердило поделена на три неравные части — четыре ладьи с атаманом первыми ушли на север, еще три наоборот, отправились на юг, к берегам Геталанда. Ведь не одни же свеи пиратствуют в море! Так что пусть достанется «ответочка» за разбой и гетам… Наконец, две ладьи с новгородцами я оставил при себе — как и четыре судна эстов из числа наиболее лояльных викингов, кто с самого начала пошел на сближение и в числе первых присягнул мне. Всем им также была обещана полуторная доля для простых ратников, и двойная — для вожаков. Большая же часть островитян присоединились к ушкуйникам, заранее обговорив, что в набеге смогут действовать самостоятельно, разбившись на небольшие эскадры по три-четыре корабля в каждой…
Оставив «берлогу» на Деяна, я выделил ему четыре десятка варягов, исландцев и ушкуйников Ратмира. Также гарнизон замка усилили пять десятков новоприбывших славян — соответственно в поход на каждом из дромонов я повел по семьдесят воев. Ядро моей уже весьма могучей рати, чуть более, чем две сотни отборных бойцов! С ними я и расположился на берегу. Дружинники вытащили корабли на песок, выкопали вокруг стояки небольшой ров, а в стенки получившегося вала вбили под углом заостренные колья. Единственный проход в лагерь мы перегородили рогатками, на ночлег возвращаясь на корабли — а пустующий поселок на холме, также защищенный земляной стеной, заняли полсотни новгородцев и сотня эстов. Уж больно выгодная позиция, коли вдруг придется обороняться, да и обзор с холма отличный… А вот уводить в городище всю рать никак нельзя: самое важное для нас — это прежде всего дромоны и ладьи, и их требуется беречь пуще всего! Потому-то еще полторы сотни ушкуйников и восточных викингов остались как раз у судов.
Помимо размещения воев в двух укрепленных лагерях, я озаботился и дозорами, выставив их на удалении от городка, но в прямой видимости сигнальных костров, кои они должны запалить при появлении сильного врага. Днем в городке специально отобранные вои будут следить за появлением дымных сигналов, а ночью — за далекими огоньками костров… Заодно и за морем присмотрят: вдруг на горизонте появятся не возвращающиеся с набега драккары эстов, а скажем, сильная эскадра свеев или гетев?! В этом случае мы как раз успеем подготовить дромоны к бою и вывести их в море!
С собой мы брали запас еды примерно на шесть-семь дней, а в городке, как назло, поживиться едой особо не получилось — и еще одна из причин, по которой я также разбил свою рать на части, стала нехватка провизии. А вообще, учитывая, что нам попалась пара идущих от берегов Уппланда драккаров, спешно бежавших при нашем появлении, можно сделать вывод, что их экипажи все-таки успели заранее предупредить жителей прибрежной полосы. Соответственно, это также означает и то, что конунг свеев Стенкиль, заранее извещенный о нашем появлении, собирает силы для отражения набега! Потому-то на все про все я выделил Твердило седьмицу — разорить, кого удастся в течение трех дней набега, а на четвертый уже поворачивать назад… Ярлам же эстов, отправившимся к берегам Гетеланда вместе с отрядом Буслая, второго человека среди ушкуйников (более вменяемого и обстоятельного, чем Твердило, за что я и собираюсь в будущем приблизить его к себе), я никаких сроков не ограничивал. Если что, соединимся на пути домой, зато, может, и награбят побольше…
Кажется, я предусмотрел все, распланировав набег максимально грамотно и эффективно. Но отчего же меня теперь постоянно гложет изнутри какая-то неясная тревога?! Хоть сворачивайся и домой возвращайся! Лишь близкое присутствие любимой и её стойкая вера в то, что у меня все получится, помогают сохранить душевное равновесие…