Даниил Калинин – Кесарь (страница 15)
Осадив Хунда и подняв вверх сжатый кулак, я остановил обоз, внимательно вглядываясь вперед – туда, где пятеро всадников казачьего разъезда последовали к повороту дороги… Но у самого ее изгиба Степан также остановил казаков, внимательно всматриваясь вперед и вслушиваясь – вдруг чужой конь всхрапнет иль лязгнет железо воровской зброи?
В воздухе повисло дикое, немое напряжение.
И только сейчас я поймал себя на мысли, что не слышу впереди ни одной птицы – ни дятлов, бьющих по дереву в поисках спрятавшихся от холода насекомых, ни стрекота синичек, ни карканья ворон…
- Степан, возвращайтесь!
Мой крик опоздал всего на пару секунд: опытный атаман также почуял засаду – может, и раньше меня. Но все же Харитонов попытался выполнить свой долг до конца, надеясь наверняка убедиться в присутствии лисовчиков... И прежде, чем я открыл рот, он уже что-то отрывисто крикнул – после чего казаки начали спешно спрыгивать из седел на дорогу.
А следом, сразу от обоих холмов, грянул залп – по меньшей мере, дюжины мушкетов! Он совпал именно с мои криком – но практически все дозорные уже успели спрыгнуть с лошадей…
Все дозорные, за исключением Степана Харитонова – успевшего предупредить своих людей, но от того замешкавшегося в седле… Быть может, именно его выдержка и стойкость в выжидании, а также резкая команда спровоцировала воров открыть огонь. Но, так или иначе, он стал первой жертвой этого боя, пробитый сразу несколькими пулями навылет – и безвольно рухнувший на холку также раненого коня…
- Вперед!!!
Не помня себя, я погнал Хунда к уцелевшим казакам, успевшим спрятаться за побитыми пулями лошадьми, павшими на снег… Как я слышал от елецких порубежников, у татар есть обычай строить «живую крепость» из опустившихся наземь лошадей в крайних ситуациях. И тогда животные служат отстреливающимся степнякам своеобразным бруствером… Впрочем, сейчас раненые лошади дозорных дергаются, бьют копытами – и вряд ли могут стать надежной защитой!
А между тем, впереди уже раздался рев десятков глоток – и тут же, из-за деревьев, растущих на обоих холмах, показались первые черкасы Лисовского, спешившиеся ради засады! А позади нас, на достаточном удаление, показались на дороге и всадники – эти литовцы, по всей видимости, выжидали далеко от зимника, схоронившись в какой балке, а потому и не были замечены казачьим дозором…
Окружают нас, гады!
- Казаки! Выручайте братов! Возницы! Разворачивай телеги поперек дороги, в два ряда… Выпрягайте лошадей и прижмите их к земле! Остальные рейтары – ждем, братцы, покуда ждем!!!
Испуганные грядущей схваткой возницы все же не растерялись, натянули вожжи и начали заворачивать телеги боком к противнику… По шесть в ряд, понятное дело, построить не получилось – и видя это, я скорректировал приказ:
- По три поперек дороги ставь, и по три к лесу заворачивай… Никита, да помогите им!
Уже обнаживший пистоль Никита Каверин, племянник Алексея, новоиспеченного сотника из Ельца, понятливо кивнул – и его дети боярские принялись помогать возницам строить телеги в импровизированный вагенбург – хотя, если быть точнее, гуля-город. Мы же все-таки на Руси – и у нас тут свой аналог подвижных гуситских крепостей…
А впереди уже грянул куцый залп из пяти самопалов – да следом вразнобой простучало еще с десяток выстрелов: это донцы, спешащие на выручки к братам, поспешили дать пальнуть с седел – остудив, таким образом, пыл атакующих! И тотчас огонь товарищей подхватили спешенные казаки, выбивая самых ретивых воров… Облачко порохового дыма затянуло донцов – и всадники, подхватив соратников да посадив их на лошадей позади себя, на всех порах ринулись назад, к уже обозначившей себя малой крепости! В то время как повторный залп с холмов, слепой из-за дымной завесы, ушел в молоко.
- Дети боярские! Пистоли наголо, спешиться! Падай на колено к телегам, обращенным к дороге... И без команды никому не стрелять!
Преследуя нас, по зимнику скачет десятка три всадников – это как минимум. Сброд литовских шляхтичей, размахивающих саблями на скаку –думают, что в один миг перескочат через невысокие телеги да сани, а там порубят всего десяток московитов… Посмотрим! Но конные – это меньшая часть засады; когда дым впереди по дороге развеялся, моим глазам предстало по меньшей мере с полсотни черкасов, привычных воевать пешими. И эти – строятся! Выставив вперед не только запорожцев с мушкетами, но и казачков с самопалами – всего под два десятка стрелков. За их же спинами держатся воры победнее, с копьями да трофейными бердышами…
- Донцы, спешиваемся, лошадей внутрь крепостцы, становимся с детьми боярскими! Возницы – к лошадям, держать их у земли! Все, кто на санях и возах – ждем!!! Остальные, целься по всадникам, бьем по моей команде…
Я также оставил Хунда, за уздцы притянув его к земле так, чтобы он подогнул под себя ноги. После чего, опустошив седельные кобуры, я встал в линию спешенных рейтар… Враг не сумел согласовать своей атаки – и это нас крепко выручает: пока ретивые литовцы скачут, лихо помахивая сабельками, казаки неспешно двинулись вперед, печатая шаг, в ногу! Как никак, искусству пешего боя они учились у турецких янычар… Не разгадай Степан засады, черкасы, заблокировав обоз в низине, встретили бы нас залпом – после чего навалились бы с обеих сторон! В то время как литовцы отрезали бы путь назад всем, кто попытался бы спастись бегством...
Но теперь воры сближаются с гуляй-городом с разной скоростью – и вражеские всадники (ни разу не панцерии) уже приблизились к нам на три десятка шагов! Сгоряча не разобрав, что припавшие к телегам московиты имеют по пистолю каждый…
- Пали!!!
Дружно щелкнули колесцовые замки, высекая искру – а после оглушительно грохнул залп двух десятков самопалов! Выпущенная мной пуля угодила татю в шею, отбросив того назад, на конский круп. Одновременно с тем повалились на землю и прочие, скачущие впереди воры – некоторые вместе с дико заржавшими лошадьми… Пороховое облачко первого залпа снес порыв неожиданно налетевшего ветра – позволив нам рассмотреть результаты стрельбы.
А заодно и взять прицел!
- Целься… Пали!!!
Новый залп – и в этот раз облако сгоревшего пороха окончательно закрыло от нас литовцев; впрочем, теперь дымная завеса затянула весь «вагенбург», мешая и врагу разглядеть нас.
- Все братцы, встаем!!! Строимся впереди, против черкасов!!!
Во все стороны полетели шкуры – а на снег с телег и саней принялись спрыгивать мои рейтары, вынужденные вот уже вторые сутки страдать от тяжкого безделья! А потому очень-очень злые… В «крепости» в один миг стало невероятно тесно – и мои солдаты, быстро разобравшись, начали спешно строиться перед возами, со стороны накатывающих на нас черкасов…
Запорожцы же, завидев нездоровое движение внутри гуляй-города, сбили шаги, замерли – после чего, установив мушкеты на сошки, принялись целиться в сторону рейтар с сорока с лишним шагов! А вместе со «стрельцами» склонили самопалы и прочие воры...
- Падай на землю! Па-а-а-дай!!!
Впереди грохнул вражеский залп – и я дернулся, отступил назад, почуяв сильный удар в грудь… С ужасом скосив глаза вниз, я увидел пулевое отверстие в кирасе – а коснувшись его, обжегся; однако, на мое счастье, в меня угодила пуля именно из самопала. И пробив кирасу, она деформировалась, не добравшись до тела…
Но между тем, благодаря моему приказу, рейтары все же успели попадать в снег – и пули черкасов прошли выше, задев лишь меня! Сам же я едва не повторил судьбу Степана Харитонова, дожимая криком тех, кто не сразу сообразил, что делать. Времени залечь самому уже не хватило.... Увы, досталось и бешено заржавшим коням – тем, кого возницы не успели прижать к земле…
Не к месту вспомнилось, что первым в Европе своих солдат на землю «уронил» Веллингтон – и то лишь при Ватерлоо; но там англичане залегли, пропустив над головой пушечную картечь… Однако еще раньше от залпов стрельцов и казаков на земле спасались воинственные чукчи – после чего бросались в атаку, покуда русские ратники не успели перезарядиться… Впрочем и те нашлись, как быть, стреляя по одному ряду – таким образом, чтобы на время рывка противника хотя бы десяток воев оставался с заряженными пищалями!
- А-а-а-а-а-а!!! Бей москалей!!!
Воры уже ринулись вперед подобно чукчам, бодря себя бешенным ревом – не иначе как спутали падение рейтар с результатом залпа? Или же поспешили атаковать, покуда противник не успел подняться и изготовиться к бою – что вернее… Вот только дети боярские успели встать – и вытянув самопалы в сторону набегающих запорожцев, по моей команде огрызнулись огнем:
- Пали!!!
Плотный залп из сорока выстрелов ударил по толпе разом взвывших черкасов практически в упор! Затянув нас плотным облаком порохового дыма; рассмотреть сквозь него хоть что-то уже не представляется возможным… А потому, достав уже четвертый пистоль, я воскликнул:
- Ждем!!!
Но прежде, чем затянувшая нас по фронту дымная завеса рассеялась, со спины послышался окрик десятника Никиты:
- Голова, литовцы сзади! Не успеваем!!!
- Твою же ж… Падайте наземь! Наземь!!! Рейтары, становиться на телеги, посменно… Пали!!!
Слава Богу, казачки и дети боярские во главе с племянником Алексея Каверина успели выполнить мой приказ. И грохнувший вразнобой, без всякого порядка залп рейтар ударил по доскакавшим до нас литовцам, не задев своих… Но вот же упрямые гады! Пытались атаковать, несмотря на потери! Спеша ударить в сабли прежде, чем мы успеем перезарядиться… В какой-то степени шляхтичам Лисовского это и удалось – и перескочив через невысокие сани и телеги, уцелевшие всадники успели бы порубать наших!