И тогда понятен сразу
будет всем твой сладкий сон
и твой дух, подобно газу,
из груди умчится вон.
Что ты ждёш? Планет сметенья?
Иль движенья звёзд<н>ых толп?
Или ждёшь судеб сплетенья
опершись рукой на столб?
Мы живём не полным ходом
не считаем наших дней
но минуты с каждым годом
всё становятся видней
И тогда настроив лиру
и услыша лиры звон
будем петь. И будет миру
наша песня точно сон.
И быстрей помчаться реки,
и с высоких берегов
будешь ты, поднявши веки,
бесконечный ряд веков
наблюдать холодным оком
нашу славу каждый день.
И на лбу твоём высоком
никогда не ляжет тень.
224. Карпатами — горбатыми
Всю покорив Азию
На метле теперь несусь над Карпатами.
Деревяшка лесная к земле пригнулась
Хромая старуха бежит за ципленком
Длинной ногой через лужи скачет
А короткой семенит по травке
Всю покорив Азию
На метле тепер несусь над Карпатами
Треплет ветер колпак на моем затылке
Режет ветер ноздри мне
Под рубашку залетает
Раздувает рукава
Вон гора на моем пути
Палкой гору моментально сокрушаю
Орла тюкнул по голове палкой
Он в низ полетел как бумажка
Хлоп! Воробей в моём кулаке
Ногами болтаю.
Горный воздух глотаю.
Летит моё тело.
Какое мне дело
225. «Когда умно и беспрестрастно…»
Когда умно и беспрестрастно
в моём отшельническом доме
я сумасшедшими руками
хватаю муху за крыло
меня понять никто не в силах.
Прости природа мой поступок
прости невинное желанье
прости неведенье моё.
226. Постоянство веселья и грязи
Вода в реке журчит прохладна
и тень от гор ложится в поле
и гаснет в небе свет. И птицы
уже летают в сновиденьях
И дворник с чёрными усами
стоит всю ночь под воротами
и чешет грязными руками
под грязной шапкой свой затылок
и в окна слышен крик весёлый 
