тот кому принадлежала квартира
гулял по корридору от прихожей до сортира.
племянник покойника желая развеселить
собравшихся гостей кучку
Заводил грамофон вертя ручку.
Дворник раздумывая о превратности человеческого
положения
Заворачивал тело покойника в таблицу умножения.
Варвара Михайловна шарила в покойнецком комоде
не столько для себя, сколько для своего сына Володи.
Жилец, написавший в уборной: «пол не марать»
вытягивал из под покойника железную кровать.
вынесли покойника завёрнутого в бумагу
положили покойника на гробовую колымагу.
подъехал к дому гробовой шарабан
Забил в сердцах тревогу гробовой барабан
214. «Часовой — Теперь я окончательно запутался…»
Часовой —
Теперь я окончательно запутался.
Не нужен ум и быстрая смекалка.
Я в мыслях щепки нахожу,
а в голове застряла палка.
Отсохли ноги на посту,
из рук винтовка падает.
Пройдёшь с трудом одну версту
и мир тебя не радует.
Я погиб и опустился,
бородой совсем оброс,
в кучу снега превратился —
победил меня мороз.
Барбара —
Часовой!
Часовой —
Гу-гу!
Барбара —
Часовой!
Часовой —
Гу-гу!
Барбара —
Часовой!
Часовой —
Гу-гу!
Барбара —
Я замерзаю!
Часовой —
Я замерзаю! Обожди помогу,
обожди мою подсобу.
Барбара —
Что же ты медлишь?
Часовой —
Я из будки вылезаю.
Барбара — Ах спаси мою особу!
Часовой — Д в иг ай пальцы на ногах,
чтоб они не побелели.
Где ты?
Барбара —
Где ты? Гибну!
Часовой —
Где ты? Гибну! Гибнешь?
Барбара — Где ты? Гибну! Гибнешь? Ах!
Часовой — Тут погибнешь в самом деле!
Барбара — Уж и руки словно плеть.
Часовой —
Тут не долго околеть.
Эка стужа навернула — 
