Даниил Галкин – П.Д.Г. (страница 9)

– Да ты издеваешься? – Зариец втолкнул её внутрь. – Уходим!

Тезара скрылась в корабле следующей. За ней влетел Сенд, используя реактивную обувь. В него стали стрелять и он ответил тем же, прячась внутри. У стены он дёрнул рычаг и железные двери закрылись.

– Верни наушник! – крикнул он, устремляясь вглубь корабля.

Девушка последовала за ним по короткому, но широкому коридору, через отсек, вверх по лестнице – и оказалась на капитанском мостике с огромным стеклом. Наёмник запускал панель управления, и махина просыпалась: загудели двигатели, зажёгся свет, по дисплеям побежали данные.

– Чувак, сначала дай доступ к обороне, потом летим, – сказал он, подключая бежевый картридж в специальный разъём и надевая отданный наушник.

Он сунул ей в руки свою сумку и снова куда-то побежал. По кораблю полилась задорная музыка, услышать которую можно было даже сквозь улицы, а на крыше тем временем выдвинулась турель. Сенд начал поливать огнём окружающих, и бойцы бросились врассыпную. Но корабль вдруг тряхнуло – по бортам ударили ракетчики.

– Почти взлетаем, – Чувак медленно поднимал «Амадеус».

По днищу выстрелили ракетой.

– Я их не вижу!

– Исправляю.

Звездолёт стал вращаться и отлетать прочь и вновь нескончаемая пулемётная очередь стала поражать цели. Поднялась пылевая туча, а земля окрасилась в красные, серые и синие пятна крови. Лишь оторвавшись на безопасное расстояние, стрелок успокоился и спустился вниз, в большую комнату.

– Безбашенный, открой дверь, – Нош-Хаот держал женщину с заломанными руками. – Я избавлюсь от неё.

Сенд с недоумением пожал плечами:

– Хочешь её убить?

– Она – олицетворение порока общества. Её работа – губить жизни, подсаживая на азарт. Да, хочу.

– Думаешь, без неё что-то изменится? Таис каждый день выплёвывает таких как она и ставит новых. Впрочем, не мне тебе нотации читать. – Наёмник подошёл ко входу и открыл его.

Корабль, ещё не набрав высоту, летел невысоко над землёй. Женщина начала отчаянно вырываться.

– Отпустите меня, живо! Вы правда собираетесь вот так убить меня? Вы же не убийцы! Нельзя так! Прошу вас!

– Моя раса чтит честь. А ты? Знакомо ли тебе такое понятие? Сколько раз ты подсовывала в игру своих гонщиков, разоряя ставочников? Скольких толкнула на смертельные трассы?

– Не я создавала это! Окружение пожирает слабых, а я просто хотела жить!

Сенд резко выхватил бластер и выстрелил. Королева гонок с изумлением посмотрела на окровавленный мех у живота и пошатнулась.

– Так вот… как всё кончится… – её фигура исчезла за краем платформы.

Сенд закрыл дверь, встречая взгляды Тезары и Нош-Хаота, молча смотрящих на него.

– Что? Вот только не обманывайте себя. Мы все тут убивали, и уж вряд ли спрашивали на это разрешение. Мы не герои. Плохиши убивают плохишей – ничего нового. Или ты не собирался сам это сделать? – он указал пальцем в зарийца.

– Я ничего не говорю, – тот холодно отвернулся. – Просто веди корабль.

Нош-Хаот удалился изучать отсеки, оставив Сенда наедине с девушкой.

В главной комнате стояли два полукруглых дивана, разделённых столиком, была встроенная мастерская и большое прочное окно. Дальше располагались кухня, каюты, склады и технические отсеки.

Тезара присела на диван. Сенд подошёл к окну, за которым медленно уплывал Таис, но чувствовал её пристальный взгляд.

– Как ты проиграл корабль? Ты же явно не новичок в гонках.

– Да что об этом говорить? Так бывает, – он ответил отражению в стекле. – период был неудачный.

– Прошлое не исправить. Но пока не примешь его, не сможешь двигаться вперёд. – Она закинула ноги на столик. – Меня вырастили убийцей. В нас подавляли эмоции, учили обращаться с любым оружием. Мы умели проникать куда угодно, ждать сколько потребуется, убивать голыми руками… Но никто нас не учил уходить с задания. Мы были расходным материалом. И, возможно, тем, кто не возращался везло больше. А когда «Милвори» решило, что «куклы» идеальны для экспериментов с разломами, я попала в эту программу. Это часть меня, часть моей истории, от которой я не могу отказаться, но она не определяет, кем я стану.

Сенд выслушал её неперебивая, а затем повернулся, разводя руками на фоне розовато-белой бездны:

– Ну что ж, а людей, заменивших мне семью, застрелили в спину, а после отобрали всё, что мы называли домом. Сначала я лишился того, что было моей жизнью, а потом меня просто выбросили в открытый космос, как ненужный мусор, где, наверное, я и должен был сгинуть… Живой, как видишь.

– Не совсем всё забрали, капитан, – раздался голос Чувака.

– Боже, ты серьёзно подслушиваешь?

– В пределах разумного. Ваш товарищ лазит в моих системах.

– Иду.

Оставив девушку, он поднялся на мостик и увидел Нош-Хаота, пытающегося разобраться с навигацией. За стеклом был уже открытый космос.

– Что ты делаешь?

– Пытаюсь ввести координаты. У корабля есть автопилот?

– У корабля есть передовой и модифицированный я, – ответил Чувак из колонок.

Зариец мрачно посмотрел на Сенда:

– Он не должен так себя вести. Это какая-то пиратская программа?

– Код дружбы! – Сенд нарисовал в воздухе радугу. – Если нужно указать координаты… вот сюда. А полёты оставь нам. Уже готовы рассказать детали, что нас ждёт?

Нош-Хаот прорычал:

– Три из четырёх разломов ещё активны. Тезара должна их закрыть. Больше я ничего не знаю.

– Почему именно она?

– Только она готова к этому. Было бы проще и быстрее разделиться, но не каждый желающий может вот так просто войти в этот разлом. И тем более вернутся.

– Так она что-то вроде избранной?

– А тебе так понятней? Нет, просто она превосходит и тебя и меня. Подготовка к отправке в «туннель» заняла у неё около года бесчеловечных условий в «Милвори». Вряд ли она когда-нибудь расскажет о том, что с ней делали, но поверь, хуже того проведённого года мог быть лишь год и на день дольше.

– И вопреки всему, она не стала бездушной машиной для убийств, а наоборот, хочет спасти человечество… которое так усердно делало из неё монстра?

Зариец посмотрел на удаляющийся Таис:

– Мой дед умер, так и не узнав, что вселенная конечна. Мы вырвались к звёздам, чтобы обнаружить, что заперты в клетке. И видя это, как можно так относиться к миру? Даже в самом чахлом поле прорастёт семя уцы, если дать ему шанс. Это на наших планетах цветок такой.

– Рановато ты себя запер. Мы нашли лишь один край из, скажем… – человек стал считать, загиюая пальцы. – шести? Ладно, пойдём, покажу ваши каюты.

Они спустились вниз, где Тезара изучала обстановку, гуляя вдоль комнаты. Сенд провёл для них краткий тур, показав кухню, санузел, проход на Нижний этаж, где были их комнаты, а затем отправился в свою каюту рядом с мостиком. Комната была такой, какой он её оставил: плакаты, заваленный хламом стол и ещё немного под ним, уютная кровать и засохшие растения в горшках.

Сенд свалился на кровать и закатил штанину, чтобы перевязать полученную в гонке царапину. Необычайно удобный матрац, особенно в сравнении с сиденьем пилота, встретил его. Оставив ненадолго мысли об отдыхе, он ещё раз вернулся на мостик, зачем-то проверяя всё ли в порядке. Впереди была пустая космическая темнота, с редкими яркими вкраплениями планет и сигналов на карте.

– Боитесь, что я разучился управлять «Амадеусом»? – спросил Чувак.

– Да ты и не умел никогда.

Сенд поднял свою сумку с пола и собрался уходить, но путь ему преградила Тезара.

– Что-то случилось?

– В комнате есть одежда. Можно взять?

Сенд окинул её взглядом:

– Ну ладно. А что с твоей не так?

Она проигнорировала вопрос, прислушиваясь к звучащей музыке на корабле:

– Помнишь моё условие на случай победы в гонке?