Даниил Филатов – Мать (страница 23)

Также быстро он исчез внутри, закрыв дверь, скрывшись от любопытных глаз соседей.

На первый взгляд, с момента их последней встречи в квартире все осталось нетронутым. Даже коробки от привозной еды лежали на своем месте. От того по всему помещению распространилось легкое кислое зловоние. И неужели человеку настолько плевать на себя и на свою жизнь?

Александр сделал несколько осторожных шагов вглубь квартиры. Верхней одежды нет, ботинок тоже. Естественно, телефон отсутствовал. В таком случае, что же тут можно найти?

Филатов осмотрел кровать, заглянул в шкафы. Вещи на месте, чемоданы, оставшиеся с переезда, так и лежали в большом платяном шкафу, занимавшем четверть единственной комнаты, до конца не разложенные. И куда он мог деться? Быть может, после звонка эксперта Касуга вычислил самое слабое звено в цепи? Именно поэтому он упомянул в разговоре с Филатовым Йошикаге. И что? Приказал ему бежать? Возможно, вот только куда?

Надеяться на то, что спешно покинутая квартира что-то ему подскажет, не приходилось, и все-таки сыщик не терял надежды. Он осторожно, стараясь все оставлять на своих местах, на случай, если придется звонить в СГБ и вызывать экспертов, продвигался по квартире, осматриваясь. В электронной фоторамке, стоявшей на телевизионной тумбе, светилась единственная фотография: Йошикаге стоял, опершись на капот своей новой машины и, скрестив руки на груди и накинув черные очки, пафосно смотрел вдаль. Блестящие детали говорили о том, что она либо новая, либо владелец за ней тщательно ухаживал. Гордился он своим приобретением точно, иначе зачем выставлять это событие напоказ.

«Конкорд» — не самая распространенная в ОПЗМ марка, это относительно дорогой автомобиль, пусть и среднего класса. Чтобы его приобрести, нужно упорно трудиться и немало откладывать. Или же немало зарабатывать. Тут и вправду есть чем гордиться, наверняка продавать ее было больно.

Приглядевшись к фотографии, Александр увидел номерной знак автомобиля и быстро переписал себе цифры и буквы. Возможно так получится выйти на след хотя бы «Конкорда», если с Йошикаге не срастется.

Между тем он уже все осмотрел, квартира была слишком мала, чтобы долго ее исследовать, оставалась только ванная и туалет, собранные в одной комнате. Белая плитка уже покрылась желтоватым налетом, занавеси потускнели, зеркало встретило лицо Филатова разводами и пятнами. Полотенце, зубная щетка, даже тапочки на месте. Не похоже, что Йошикаге сбежал. Или же, бежал в очень большой спешке и навсегда, отрекаясь от всех своих материальных ценностей.

Как же сильно на него надавил адвокат?

Хотя тут и упорствовать бы особо не пришлось, достаточно было бы лишь вставить пару слов о грозящем сроке, а дальше растущая паранойя довершила свое дело.

Ли здорово замел следы. По общему состоянию квартиры сложно было сказать, насколько долго здесь кто-либо отсутствовал, беспорядок все маскировал. И все-таки что-то должно быть.

Филатов склонился над ковриком входной двери, включил фонарик. Следы. Песок. Что-то такое. Но не успел он толком вглядеться, как в замочную скважину вставили ключ. Сыщик рывком бросился в комнату, после чего закрылся в ванной.

Дверь открылась, в коридоре послышались шаги, шуршание пакета. Зажегся свет. Похоже, что хозяин квартиры никуда и не сбегал, а просто вышел в магазин или в аптеку, а может быть…

Филатов осторожно приоткрыл дверь, чтобы убедиться, что вошедший именно тот, кто ему нужен. Сквозь тонкую щелку он увидел растрепанные черные волосы. Мужчина упал в кресло, не переодеваясь с улицы, и включил телевизор.

Сыщик постарался аккуратно открыть дверь, но петли предательски заскрипели. Мужчина встрепенулся, резко обернулся на звук и застыл, встретившись взглядом с Александром.

Тот, не давая ему отойти от шока, перехватил инициативу.

— Ли Йошикаге, я частный сыщик Александр Филатов, по поручению СГБ вы пойдете со мной.

Йошикаге тут же схватил полупустую бутылку со стола и швырнул ее в Александра, после чего бросился к коридору. Сыщик едва успел его перехватить, схватив за ворот джемпера. С разворотом Йошикаге выбил его руку, забежал в коридор и схватился за ручку входной двери, но Александр успел повалить его на землю, заведя правую руку за спину. Он достал из пояса наручники и застегнул их на запястьях Ли.

— Черт! — крикнул тот, — прошу, не арестовывайте меня!

— Не нужно было бросать в меня предметы, — произнес сыщик.

— Я испугался! Простите! Я не хочу в лагерь…

— Пока к этому не идет.

Йошикаге вдруг перестал вырываться.

— Что? Вы не собирались меня арестовывать?

— Нет, лишь хотел привести на допрос. Мы подозреваем адвоката Касугу Хибики в мошенничестве и хотим, чтобы вы выступили как свидетель.

— Господи… Я не хотел! Простите! Я испугался, что Идзанами восприняли всерьез и начался пересмотр дела.

Филатов не стал говорить, что такое возможно. Это явно не пойдет на пользу диалогу.

— Если мы с вами просто поговорим, я могу снять наручники?

— Да.

Александр отщелкнул замки, не сводя глаз с Йошикаге, будучи готовым, что тот может сделать какую-нибудь глупость, но мужчина остался верен своему слову. Нехотя он опустился в кресло и прикрыв глаза напряженно потер их, а затем выдохнул.

— Вам придется признаться, — прямо сказал сыщик.

— В чем? — почти что удивленно заявил Ли, но его душевных сил было так мало, что такая актерская игра выглядела абсолютно неубедительно.

— Послушайте, — Филатов наклонился к нему, глядя в глаза, упершись рукой в спинку кресла. Он почувствовал, как Йошикаге напрягся, — я в курсе всего. Я видел документы, общался с сообщниками Хибики, мне известны его схемы. Вы можете помочь. Отправить преступника за решетку.

Взгляд Йошикаге метался, он пребывал в раздумьях, но все же не решался раскрыть рот.

— Я нанял его просто как адвоката…

— Нет абсолютно никакого смысла отпираться, — продолжал Александр, — ваше признание поставит точку в этом деле. Нельзя гарантировать, что последствия вас не коснутся, но…, - сыщик присел на корточки, — вы не плохой человек, Ли, я не сомневаюсь в этом, но подумайте вот о чем: адвокату плевать, кто обращается к нему за помощью и сколько среди них жертв роковой случайности, как вы, а сколько реальных преступников, которые просто хотят уйти от ответственности и жить спокойно? — он прищурил глаза, — без груза на душе.

Кажется, Ли проняло. Но он все еще молчал. Ключевой свидетель, нить, связующая всех.

— Не испытываете стыд? — сыщик все смотрел в глаза Йошикаге.

— Я боюсь…, - выдавил из себя мужчина.

— Чего?

— Снова оказаться в лагере, если…, - он снова вернулся в роль, — окажусь вдруг замешан в чем-то таком.

Александр не сдержал сардонической улыбки. А этот парень не из тех, кто сдается так легко. Конечно, загнанный в угол зверь будет бороться до конца, но глаза Ли уже начинали поблескивать, он вот-вот сломается.

— Может быть пора перестать думать о себе? Стоит облегчить душу.

Мужчина покачал головой.

— Что ж, — выдохнул Александр, — тогда придется действовать иначе, — он снова застегнул наручники на запястьях Ли да потуже, тот вскрикнул, — поедем в управление.

Глава 7. Ходить по краю — страшно или волнительно?

В этот раз Александр вошел управление как равный, как коллега, ведя задержанного преступника. И все-таки триумф его был не так велик, как он себе представлял. Даже наоборот, до самого триумфа предстояло еще дойти. Сыщик чувствовал, что вот-вот раскроет это дело и не просто найдет виновного, но и принесет успокоение жертвы. Тогда он этого не добился, сможет сейчас.

Александр попросил старшего следователя Гаврилова. К Нагое подступал вечер, все потихоньку закрывалось, но Филатов верил, что СГБ работало сверх установленных часов. Особенно когда активно велось расследование. Не сразу (господина Кисибэ вновь не было на посту), дежурный все же согласился пригласить нужное должностное лицо.

Вроде бы привод в управление был обычным делом, однако Александр почувствовал на себе взгляды немногих задержавшихся сотрудников. Должно быть, это событие разбавляло затягивающийся рабочий день.

Гаврилов пришел через несколько минут, когда Йошикаге от напряжения и боли уже начинал страдать, то и дело дергаясь в руках Филатова. Старший следователь с неизменно каменным лицом окинул взглядом развернувшуюся перед ним картину, но прежде чем он или Александр что-то успел сказать — Ли завопил:

— Прошу, помогите! Этот человек проник в мой дом, схватил меня, надел наручники и увез против моей воли! Это незаконно!

Филатов сжал его запястья, Йошикаге замолчал, стиснув зубы и чуть не упал на колени.

— Ли Йошикаге подозревается в сговоре с целью ухода от правосудия, а также мошенничестве вместе с Касугой Хибики. Как только я прибыл на место с целью задать несколько вопросов относительно подозрения он попытался скрыться с места жительства с применением по отношению ко мне насилия. Я защищался и произвел правомерное задержание.

— Хм, — только и ответил следователь, — присмотрите за задержанным, — отдал он приказ дежурному, а сам сделал шаг в сторону и жестом пригласил Александра подойти, — вы очень быстро работаете.

— Спасибо.

— Это не похвала. Вы же присутствовали на допросе, дело только началось, а улик весьма мало. Я просил поговорить с Йошикаге, а не арестовывать его.