Даниил Белинский – Люциферов писарь (страница 12)

– Никто не знает. Но ходили слухи, о древних и забытых сказаниях. Что-то вроде “И создало божество и рай, и ад и мир”. Последнее взяли в оборот, а божеству понравилось. Ему всегда нравятся, когда о нем говорят или думают.

Задумалась, сведя брови.

– А эти шары… Как бишь их?

– Души. Да, это сущность людей. Они есть у всех. У живых внутри, а у почивших отделяются и направляются сюда или небеса. Служат после смерти и там, и там. Людской мир лишь подготовительный этап перед вечной службой.

Девушка поежилась и тихонько прошептала.

– А у Бальмонта? Тоже есть Душа?

– Конечно. У любого существа. – улыбнулся писарь.

– А он… Как ты говорил в первый день. Демон? Откуда у него такая сила?

– Да, демон. Но он так, низший, а значит слабый. Но даже его возможности колоссальны.

Тотмес зачерпнул вина и продолжил.

– У каждого демона есть источник их сил. У Бальмонта – глаза, у Люцифера – огненное сердце, у Вельзевула – бурлящие лавой легкие, у Азазеля – его пылающий рог.

– Один рог? – тихонько засмеялась Сешат.

– Да! Найдешь где-нибудь второй, и будешь такой же сильной. Могущественный артефакт, знаешь ли! Но его нет, стерли в порошок во времена изгнания с небес. – подмигнул он ей.

Она открыла рот. Тотмес начал рассказывать про небеса и ангелов. Чуть позже приступили к главному. Девушка сидела ошарашенной и впитывала информацию, как губка.

Продолжили.

– Шар Спектр, – с энтузиазмом объяснил он. – Помнишь?

– Да. – хотела дотронуться, но писарь остановил.

– Нет, нет, нельзя, высветится имя. А если не успеем записать – проблем не оберемся.

– Если не запишем, то Душа не распределиться?

– Да. Придется идти к Бальмонту, искать Душу по Лимбу, чтобы как-то узнать ее имя, и просить демона записывать ее вручную. Но найти ее среди миллионов – почти невозможно, а Души не разговариваю, лишь мерцают.

– А сколько времени есть на запись?

– Пару минут. Поэтому работа с ведется непрерывно, а Бальмонт сразу после одной смены, доставляет шар другой.

– А если мы запишем постфактум? Ну например, я стерла случайно записанное имя. Можно его еще раз записать? – с любопытством поинтересовалась девушка.

– Записать-то можно, но ничего не произойдет. Это нужно сделать, пока оно светится в Спектре. Представь, что ловишь молнию в бутылку: опоздаешь на миг – поймаешь только темноту. Так и здесь: имя в Спектре – вспышка. Не успел – все, пустота.

Сешат понимающе покивала и спешно проговорила.

– Извини, я ещё могу путаться и пока не до конца разобралась, как тут всё устроено. – ученица виновато опустила глаза.

– Ничего, не переживай. Никто тебя не на ругает и тем более не осудит. Ты всему научишься, уже схватываешь на лету. Мне понадобилось гораздо больше времени, чтобы всё понять и освоиться.

Она мило улыбнулась.

Обучение продолжилось.

– Это папирус. С ним нужно быть очень осторожным. Папирус очень…

– Хрупкий и непрактичный, – перебила она, не дав закончить фразу. – Знаю. Поэтому я и разработала пергамент на основе кожи животных. Меня сюда и взяли, чтобы я его воссоздала, – похвасталась девушка.

Тотмес задумчиво промычал, приглаживая черные волосы и вознаграждая девушку своим удивлением.

– Да ты не так проста! Мне стоило догадаться. Сюда попадают достойнейшие, но с печальными судьбами. Я здесь тоже потому, что изобрёл чернила. Правда мое изобретение присвоил себе Бальмонт. Но хоть стал писарем, а не попал в девятый круг из-за своей глупости.

– Чтоооо? – широко открыв глаза взвизгнула от восторга она. – Это же было невероятное открытие своих лет! Ты – гений!

Он засмеялся. Шли часы.

Мужчина объяснял, как всё устроено и различия между этим миром и земным.

– Время течет здесь иначе, не как там. То замедляется, то ускоряется. На земле может пройти столетие, а здесь пару дней. И наоборот, там неделя, а здесь сотни лет.

– Выходит, оно не линейно по отношению к миру людей?

– Все верно. – подтвердил он и стал рассказывать про грехи и круги.

Пришло время рассказывать про тех, кто, заключив сделку продал Душу.

– “Догмат сделки”. “Душа, решившая покинуть мир людей раньше срока, имеет два пути: либо разрушить свое смертное тело, совершив самоубийство, либо заключить сделку с демоном, обменяв остаток земного времени на исполнение одного желания.". Такие бедолаги сразу попадают на распределение, позже их ждут вечные муки в девятом круге. Я сам заключил по незнанию, но выразил желание служить писарем. А так бы мигом попал в самый худший круг, девятый.

– Погоди, что? – она в ужасе перебила его.

– Что? – удивился Тотмес её реакции. – Ну, девятый круг. Это как печься в сотнях кузниц одновременно и без возможности выбраться, – немного улыбнулся он с сожалением.

Её взгляд наполнился толи страхом, толи отчаянием.

– Я не про это. Я про сделку, – понизив голос, прошептала она, словно боясь услышать от него разъяснение.

– Ааа, не переживай. Ты хоть и заключила сделку, но туда не попадёшь. Твоя Душа при тебе, как и у меня.

Сешат вскочила и отвернулась.

Повисла тишина. Через несколько секунд писарь услышал приглушенный палач.

– Я не заключала. Ее заключила моя сестра, чтобы спасти меня… Так вот что значило добровольное изгнание, – захлебываясь слезами, процедила девушка.

Тотмес грустно вздохнул и встав подошел к ней.

– Ясно. Расскажи мне всё, – попросил он успокаивающим тоном.

Она рассказала. Тотмес решил, что пожалуй не стоит продолжать обучение в этот день. Писарь подливал ей вино. Сешат сидела в углу каморки и периодически вытирала накатывающие слезы. Они вели диалог и обсуждали случившееся.

Все это было так знакомо и, как всегда, несправедливо. Он ей сопереживал, вспоминая свой прошлый опыт. Сешат была заложником стечения обстоятельств, как и Тотмес. Но её судьба была несравнимо печальнее.

– Так значит, она ещё где-то здесь? Её Душа в виде сферы где-то в Лимбе? – с небольшой надеждой спросила ученица.

– Я боюсь, что уже нет. Души, претендующие на девятый круг, проходят распределение авансом и без очереди. Их наказание не может заставлять себя ждать.

– Это точно?

Тотмес с сожалением кивнул головой.

– Но если она сразу же прошла распределение, то шар показывал её имя! Может, ты вспомнишь, её звали Деметра. Ты можешь показать её запись? – взмолилась девушка.

– Душ очень много, так не припомню. Но мои записи – давай посмотрим. Так, напомни, какая это была дата? Сейчас поглядим.

Писарь достал из шкафа нужную папку, и они вместе сели в поисках Деметры. Тщетно. На папирусах были имена кого угодно, но не ее. На всякий случай проверили повторно.

– Её нет в моих записях, – констатировал Тот поджимая губы.

– Я вижу. Но тогда где? – не понимающе уставилась на него девушка.

Он знал.

– Я работаю двенадцать часов. Остальное время работают старые демоны-писари. Они всё ещё выцарапывают имена на табличках, а затем обжигают их. Папирус им не доверяют. Демоны, порой, источают сильный жар и огонь, и могут его ненароком спалить.

– Помоги мне её найти, пожалуйста. Я обязана убедиться, – вновь взмолилась она, смотря на него поникшими глазами.