Даниил Белинский – Ассистентка (страница 10)
— Чего? — отвлечённо переспросил он, — Ах да, код. Поменял позавчера.
— Ты же никогда не менял раньше. А какой теперь?
— Знаменательная дата. День нашей свадьбы со Светой. — поникше ответил мужчина.
Повисла неловкая тишина.
— Блин, откуда я вообще знаю, когда у вас с мамой была свадьба? — возмутилась дочь, с недовольством и грустью.
Он что-то буркнул, поставил фото жены на стол, подошёл к Алисе и машинально отодвинул её, набрав какие-то цифры. Замок открылся. Внутри сейфа Василиса успела приметить бумаги, купюры долларов и аккуратно расставленные папки с крупной надписью на корешках: «ЛЕС», «СПОРТ». И оружие — пистолет.
Мирный взял его вместе с небольшой коробкой. Вернувшись в кресло, он открыл металлическую крышку, неторопливо зарядил ровно два патрона из коробки, снял предохранитель и отточенным движением передёрнул затвор, резко отведя его к курку. Пружина распрямилась, раздался звонкий щелчок неизбежного приговора.
— Пап, я не понимаю, а зачем пистолет? Ты же хотел наказать только целителя, припугнуть. — скомкано подала голос Алиса.
Бирюза, тут же уцепившись за этот спасательный круг закинутый озадаченным ребёнком, затараторил ломающимся голосом:
— Постойте, выслушайте же меня! Это я виноват, я! Не Василиса, не она! Ваши люди, они и так с ней поступили по‑скотски, как звери! Она ни при чём, ни о чём не знала! Её уже наказали!
Замедлившись, Мирный нахмурился, переводя взгляд на Валеру. Тот заметно наморщился и посмотрел в сторону ассистентки так, как если бы увидел её впервые. Девушка уловила нескрываемое отвращение в этом взоре.
Алиса, шагнула вперёд и заглянула отцу прямо в лицо.
— Папа, что это значит? Я не поняла, ты собираешься его убить или припугнуть? И что значит “поступили по‑скотски” с экстрасенсом? — наивно спросила она.
Ответ витал в воздухе, очевидный для всех, но не для девочки.
Осматривая Василису с головы до ног, тот молчал. Окровавленный и заплывший глаз, запачканная грязью одежда, спутанные волосы, разорванные у пояса джинсы — всё было очевидно.
В его мимике проступило холодное безмятежие — личина равнодушия, под которой он пытался понять, не врёт ли Бирюза.
— Пап?! — напористо повторила Алиса, дёрнув его за предплечье. — Какого фига здесь твориться?! Ты сказал мне, что найдёшь виновного в смерти мамы и проучишь. Но ты не сообщал, о чём задумал! Отпусти их! Слышишь? Я не хочу видеть убийства! И что значит “наказали”? Что твои псы сделали с ней? Отвечай!
Он очнулся. Мышцы скул напряглись, губы скривились. На шее вздулись вены, натянувшиеся связки превратились в единицы. Было видно, как гортань судорожно сжимается от растерянности и неспособности выдавить звук. Не из-за того, что всплыл факт насилия — по глазам Мирному было плевать. Но дочь… Объясниться с ней ему было затруднительно.
В кабинете повисла тишина. Профессор всё ещё дрожал всем телом. Наверняка Бирюза хотел выплеснуть из себя боль, рассказать о случившимся, но не решался, боясь ещё больше разозлить Мирного.
— Изнасиловали, — безэмоционально прервал молчание Валера. — Чего тут непонятного?
Лицо Алисы исказилось, осознание пришло постепенно, а затем она взорвалась визгливым, протестующим криком:
— Изнасиловали? Что? — её губы заходили ходуном. — И эти ублюдки до сих пор здесь?! Боже, папа! — вскрикнула девочка так высоко, что Василису передёрнуло. — Мама бы рассказала тебе, что об этом думает! А если бы это произошло со мной?! Как такое вообще возможно?! Отпусти их, живо!
— Не вопи, угомонись. Может этот шарлатан врёт нам.
— Да?! Врёт?! Да ты посмотри на неё! Бедняжка еле дышит! — крикнула Алиса ещё тоньше и ударила отца по руке, едва не выбив пистолет.
Валера недовольно отвёл взгляд, а Мирный отдёрнул кисть и на всякий случай поставил оружие на предохранитель.
— Разберёмся, — процедил он.
— Разберётесь?! Убьёте их и всё?! А она тут вообще каким боком? — Алиса указала в сторону Василисы. — Ты же говорил только про целителя! Проучи его, но не убивай! И так достаточно! — зашипела она под конец.
— Хватит истерить, Алиса! Что ты предлагаешь? Мы в патовом положении. Эти оба в любом случае получат по заслугам.
— Отпусти девушку! Хотя бы её! — завыла та.
— Боже, убереги меня от мысли ещё раз посвятить дочь в семейные дела и мой бизнес. — взмолился мужчина, направив глаза ввысь.
— Папа! Ради меня и Игоря, отпусти хотя бы её, прошу тебя!
— Да как? Ты ж не дура, знаешь, чем это пахнет!
— Не дура! А ты? — едко выпалила Алиса, — Когда ты услышал эфир по радио, не подумал, что целитель может быть не один? Ты же обычно всё проверяешь, почему сейчас не стал?!
— Не пори чушь. В этом не было необходимости, я выцепил его сразу как услышал и пока был шанс.
— И её! А если бы там был кто-то ещё? Сотрудник радио? Прохожие? Дети, заигравшиеся рядом?!
— Да угомонись! Видишь же, всё прошло гладко.
— Гладко, ты издеваешься? Па-а-па! — взревела она, колотя отца по плечу.
Он ловко перехватил её удары и оттолкнул в сторону.
— Хватит, вариантов нет. Всё, иди к себе и займись чем-нибудь полезным. Готовиться к поступлению в институт. И не заставляй меня жалеть, что позволил присутствовать здесь.
— Здесь? При казни?! Ты сумасшедший?!
— Да ёп твою налево… Я должен подготовить тебя к наследству, показать как всё работает и как делаются дела. Думаешь мы просто так живём в роскоши, потому что святые? Но ты не готова и, похоже,никогда не будешь, бестолочь.
— Наш дом уже утонул в грязи! В гробу я видела такое наследство! Придумай что-нибудь! Не смей здесь убивать людей! — выкрикнула она, махнув рукой в его сторону.
Он поймал её кисть, вцепившись своей пятернёй.
— Всё, довольно. Валера, отведи Алису к себе, — мужчина аккуратно подтолкнул дочь к охраннику.
Тот подошёл и взял её под плечо. Безуспешно пытаясь сопротивляться, уже на пороге она закричала:
— Я тебе этого не прощу! Слышишь?! Это низко! Мама бы этого не допустила! Не позволила! Игорь из-за тебя чуть не умер, из-за того, что у тебя руки в крови! И ты продолжаешь!
От этих слов её отец напрягся, на висках заметно проступил пот. Прежде чем Алису вывели из помещения, он отдал приказ охраннику:
— Валера, постой. Узнай у этих двоих. Если бабу износиловали — на улицу кретинов. Они больше на меня не работают. Рассчитай за этот месяц и выдвори.
Цепной пёс послушно кивнул. Дверь за ними захлопнулась. Недовольные вопли Алисы ещё слышались за простенком.
Мирный нехотя покосился на Василису.
— Что с глазом, экстрасенс?
Вяло и не сразу, она выдавила из себя:
— Ударили.
— Дуру из себя не строй! Потом что было? Изнасиловали?
Ответить толком не вышло, губы выдали нечто нечленораздельное, хотя слово «да» всё же прозвучало.
Мирный поднёс дуло пистолета ко лбу и почесал им морщины, вдавливая их глубже. Сложно было определить, что происходило в его черепной коробке, но на лице читалось то ли озадаченность, то ли смятение.
— Раз произошло, то извиняй. Но была бы ты настоящим экстрасенсом, знала бы всё заранее.
Он водрузился на кресле и облокотился локтями на стол, обезличенным взором уставившись на фотографию жены. Прошло несколько минут, хотя ощущалось, что время потеряло счёт.
Ассистентка и профессор стояли рядом. В мыслях вспыхивал каскад эмоций. Ненависть к себе за то, что не вернула женщине деньги. Отвращение к тому, что с ней сотворили. Злость за своё бессилие.
К этому времени Мирный уже развалился, откинувшись на спинку и опрокидывая в себя четвёртый или пятый стакан спиртного. Он мерно раскачивался, поглядывая то на фотографию, то на пистолет, лежащий рядом.
Василиса, наблюдая за этим человеческим метрономом, почувствовала такую слабость, что хотелось упасть на ковёр и больше не подниматься.
Дверь распахнулась. Валерий вернулся на прежнее место у зашторенного окна. Девушка наблюдала за ним затуманенным глазом и поняла, что он всё такой же холодный и безразличный. Его шакалы либо не признались, либо тот намерен их прикрыть.
Но охранник служебно отрапортовал:
— Было, Виталий Николаевич.