Даниил Баюшев – Злые вопросы зумерам (страница 4)
Таким я его помнил. Сильным. Непобедимым.
А началось всё не здесь.
На море.
Море. Не Чёрное. Разное каждый день. Утром – спокойно, цветом зелёной зари, и пахло водорослями. К обеду могло покрыться барашками, а если много – шторм.
Мы жили в обычной трёшке в пятиэтажке в Кацивели, что под Симеизом. Дом стоял с видом на гору, похожую на гигантскую кошку, прилёгшую к воде. Над нами, на холме, был не огород, а целая маленькая сельхозстанция тёти Оли: там рос “свой” ялтинский лук, сладкий, что ели как яблоко, и помидоры, которые мы поливали из жестяной лейки, и они лопались на солнце, обнажая мякоть, по вкусу равную раю. А внизу, за домом, в балке начинался сад. Или не сад – джунгли. Персики, абрикосы, вишня, черешня, алыча. Всё это созревало, падало, благоухало гнилью и теплом. Там же были кроличьи клетки, а значит – наша обязанность: ходить в горы, на ту самую Кошку или выше, ломать дубовые ветки на корм. Работа тяжёлая, мужская. Мы с двоюродным братом Женькой, местным аборигеном, таскали вязки дубовых веток на плечах и с высоты видели весь наш мир: голубой, как акварель, залив, гигантскую тарелку радиотелескопа, уткнувшуюся куда-то в небо, и сады-сады-сады, такие большие, а людей так мало, что ветви фруктов перевешивались через заборы, создавая общую, ничейную, щедрую территорию.
И эта щедрость лилась через край, стекая к самой воде. Мы были её частью – потные, в соли и земле, мы сбрасывали с плеч вязки дубовых веток и ныряли с камней в прохладу, чтобы достать со дна другую часть пира – сизые раковины мидий. Костёр и выброшенных на берег корней, пахнущих морем и смолой, ржавый лист, шипение. Мы молча следили, как под жаром раскрываются створки, будто цветы, обнажая ту самую первозданную, простую плоть, которую можно взять пальцами и положить в рот. Это не было просто едой. Это был акт доверия – к морю, к огню, к собственным рукам. Вкус был один: свобода. Концентрированная, как бульон из всего, что нас окружало – солёный ветер, сладкая пыль садов, дым, труд. Его, как и картину бегущего по снегу Грея, надо было впустить в себя. Свобода.
И вот в этот мир, в этот запах свободы и сочных персиков, привезли его.
В коробке. Он был чуть больше мужской ладони. Чёрный комочек с огромными тёплыми ушами. Ему был месяц. Глаза – мутно-голубые, ещё только начинали видеть по-настоящему. Он тыкался носом в пальцы и тихо пищал. Мой Грей.
Больше всего на свете я любил целовать его в нос – холодный, влажный, бархатный.
А он учился есть из блюдечка, путался под ногами у взрослых собак – статной доберманши Джильды и юркого миттельшнауцера Ники. Лето было долгим и счастливым. Он рос не по дням, а по часам, превращался из комочка в крепкого щенка с умными, внимательными глазами. Мы гуляли с ним по берегу, и он, ещё неуклюжий, бежал за мной по кромке воды, оставляя цепочку лапок на мелких серых камушках Голубого залива.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.