Даниил Баюшев – Уроки Анаис. Иначе была война (страница 3)

Альбиция.

Я узнал её сразу – шёлковая акация, ленкоранская, хотя кто так называет, кроме ботаников. По-гречески – αλβιτία, почти как имя нимфы.

Она цвела. Розовые пушистые соцветия свисали с ветвей, как маленькие опахала, как веера, которыми обмахивались богини на Олимпе, когда им становилось слишком жарко от людских молитв.

Запах альбиции был густым, как сироп, но с горькой нотой – тёплой, почти животной. Он входил в тебя медленно, как память о том, чего не было, но что обязательно случится.

Я остановился.

– Ты чего? – спросила Маша.

– Пахнет.

Она вдохнула, зажмурилась на секунду, потом открыла глаза.

– Это она?

– Альбиция.

– Красивое имя.

– Греческое, – сказал я. – Почти как Афродита. Только Афродита из пены, а эта – из воздуха.

Маша подошла к дереву, сорвала соцветие, растёрла в пальцах и поднесла к моему лицу.

– А так?

Вдохнул с её пальцев. Там, где кожа смешалась с лепестками, запах стал другим. Её. Машин. Тот самый, что я ловил весь день, – сладкий, тёплый, животный, от которого внутри всё сжималось.

– Понял, – сказал я. – Это ты.

– Что я?

– Афродита. Только из Крыма.

Она засмеялась, бросила цветок на тропу и пошла дальше. А я стоял ещё секунду и смотрел на неё – на спину, на юбку раскалённо-красного цвета.

И мы пошли выше. Где воздух становился ещё гуще. Где запахи мешались в одно – можжевельник, сосна, кипарис, альбиция, пот, море, она. Где невозможно было понять, где кончается Крым и начинается Маша.

Она шла впереди. Я провожал взглядом ложбинку вдоль позвоночника, загорелую кожу, на которой блестели капельки пота. Лопатки, двигающиеся под кожей, когда она перешагивает через камни. Ноги – сильные, с выступающими икрами, с тонкими щиколотками, которые хотелось взять в ладони.

Красная юбка – яркая, как сигнал светофора, как тот огонёк на вышке – взлетала при каждом шаге. Ветер поднимал её, и я видел белые трусики. Край кружева. Кожу под ним – чуть светлее загара, нежную, скрытую. Мелькнут – и снова юбка падает, и снова ждёшь следующего шага.

Майку она сняла сразу, как только мы отошли от моря. Осталась в белом топе. Ткань обтягивала грудь так, что хотелось видеть, как она живёт там, под белым. Как дышит. Как вздрагивает, когда Маша смеётся, оборачиваясь.

– Не отставай, – крикнула она.

– Не отстаю.

Я не отставал. Шёл за ней, как за нитью Ариадны, как за единственным, что есть в этом мире важного.

Мысли петляли вместе с тропой. О том, как я войду в неё. Где. Когда. На какой высоте. В какой момент лопнет это напряжение, копившееся весь день, с самой первой секунды, когда она вышла из пены.

Пахло чабрецом – пряным, сухим. Мы топтали его, и запах становился отчаяннее, как и наше желание. Пахло разогретой хвоей, камнем, нагретым за день так, что через подошвы чувствовалось тепло.

Она обернулась. Поймала мой взгляд. Улыбнулась.

– Догоняй.

И побежала вверх.

Вышка выросла перед нами внезапно.

Только что мы шли по тропе, наблюдали на неё снизу – спичка с красной головкой. А потом повернули за скалу, и она оказалась прямо над нами. Огромная. Старая. Металлическая конструкция, уходящая в небо так высоко, что дух захватило.

Стояла здесь, наверное, сто лет. Принимала все ветра, шторма, молнии. А теперь примет нас.

Маша подошла к первой ступени. Подняла голову, поглядела вверх. Ветер трепал её волосы, юбку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.