Даниил Азаров – У меня нет имени (страница 6)
– Вы не можете! – каркнул старик, вжимаясь в запертые створки дверей. – Нет! Вас нет! Вы мертвы!
По левой стороне груди разлилось ледяное пламя. Схватился за сердце немеющей рукой. Из фотографии, висевшей ближе всего, показалась детская ладошка, перепачканная чёрной влажной землёй. Она тянулась к нему. Хватала воздух, приближаясь всё ближе и ближе. К ней присоединилась вторая. Потом третья, и ещё одна, и ещё. Маленькие пальцы цеплялись за рубашку, за лицо, за редкие седые волосы и тянули к себе. Семён Игнатьевич отшвырнул бесполезный телефон, выхватил из кармана заветную коробочку.
– Вам это нужно? Вот зачем вы здесь?
Он неожиданно зло рассмеялся. Откинул крышку, оттуда ударил луч света, озарив на мгновение шевелящуюся массу вокруг него. Глаза старика блеснули безумием.
– Но вы ничего не получите! Это моё! Моё!! Моё!!!
Запрокинул голову и высыпал всё её содержимое в рот, как пачку солёных орешков. Он хохотал, как сумасшедший. Жевал старыми дёснами детские зубы и кричал, выплёвывая их на пол:
– Моё! Моё! Моё!
3
Нашли одинокого пенсионера только через месяц. Когда запах гниющей плоти начал разноситься уже по всему подъезду, соседи вызвали МЧС и вскрыли дверь. Слухи о том, что увидели пожарные в спальне маленькой квартирки, ещё долго будоражили весь дом.
Семён Игнатьевич сидел в одних парусиновых трусах на полу, прислонившись спиной к кровати. Запрокинутая голова пялилась на вошедших тёмным провалом сгнившего кадыка. Рядом с ним валялась пустая жестянка из-под леденцов. Почерневшее лицо было искажено гримасой первобытного ужаса, но широко распахнутый рот растянулся в кричащей ухмылке.
И маленькие, пожелтевшие от времени детские зубы заполняли его целиком.
4
Семён Игнатьевич стоял у приоткрытого окна, наблюдая за расшумевшейся детворой. Как же они раздражали! Даже больше, чем ноющие суставы. Он повернулся к холодильнику и с явным усилием открыл белую дверцу. Критически оглядел его содержимое. Придётся идти в магазин, на одном кефире долго не проживёшь. Обречённо вздохнув, собрался уже отправиться в спальню, но тут его дёрнуло странное чувство.
Дежавю.
Это всё уже было… где-то. Или когда-то…
И горечь таблеток, и этот противный детский визг с улицы, и пустые полки холодильника…
Ерунда.
Старость играет с ним злые шутки. Он зашёл в спальню. А оказался в холле с лифтами. Уже одетый. Нахмурился, оглядел себя с головы до ног. Вельветовые брюки и рубашка. Вроде бы всё в порядке, но…
Семён Игнатьевич встряхнул головой, прогоняя настойчивое ощущение, и нажал на кнопку вызова лифта.
Конечно, пока здоровье позволяло, он старался ходить вниз пешком. Тем более что такое девять этажей? Форменная ерунда. Но к восьмому десятку делать это становилось всё сложнее. А уж сегодня и подавно.
Новенькие металлические двери разъехались в стороны, старик обречённо вздохнул и шагнул внутрь.
Он скользнул взглядом по рекламным листовкам, развешанным по стенам в специальных прозрачных пластиковых кармашках, вздрогнул.
А следующее будет про…
И последнее…
Ещё вчера тут ничего не висело, он был в этом уверен, но как тогда…
Да нет. Чушь.
Нажал на кнопку первого этажа. Лифт поехал вниз.
Мальчик!
Мальчик на последнем объявлении! Он помнил его. Странные брови, пятна краски, белый лоб. И он…
Семён Игнатьевич резко обернулся. Перепачканное лицо ребёнка исказилось в злобном оскале. Рот открылся, обнажая пустые кровоточащие дёсны.
Лифт дёрнулся и остановился.
Хи-хи…
5
Сегодня суставы болели особенно сильно…
Семейные узы
1
Вопрос к автомобилистам: вы когда-нибудь сбивали ребёнка? Нет? Бог миловал?
А вот я, судя по всему, только что снёс.
Усталость, ночь, дождь… Как ещё я буду оправдываться перед родителями? Но, с другой стороны, какого хера этот маленький говнюк делал на просёлочной дороге почти в полночь? Куда смотрела яжемать?
Черт меня дёрнул свернуть с трассы в поисках ночлега. Хотя гнать по шоссе, когда глаза от усталости вот-вот и закроются – тоже не лучшая идея. В итоге мне пришлось свернуть на обочину, лезть в навигатор в поисках любого посёлка неподалёку. Совсем рядом значился поворот на какие-то Малые Вехи.
Карта не обманула. Через несколько минут я увидел указатель со съездом. Мне повезло, что из-за дождя и не самой лучшей дороги я ехал довольно медленно. В противном случае намотал бы внезапно выскочившую маленькую фигурку прямо на отбойник своего внедорожника. Я ударил по тормозам, выкручивая руль в сторону. Машина вильнула, накренилась опасно набок, но затем грохнулась обратно на все четыре колеса и замерла, перегородив всю дорогу.
Несколько минут я сидел, не шевелясь, вцепившись в руль побелевшими от напряжения руками. Сердце бешено колотилось, сна не было уже ни в одном глазу. Кто сам водит машину, меня поймёт. Нет ничего хуже, чем сбить человека. Успел я свернуть или нет? Или успел, но машину потом развернуло, и я сшиб ребёнка корпусом? Откуда вообще, твою мать, в час ночи на дороге взялся ребёнок?! Да ещё в такую погоду!
Стук в окно заставил меня вздрогнуть, вырывая из невесёлых размышлений.
– Простите, вы в порядке?
Я опустил стекло, впуская в тёплый салон пронзительную дождливую морось.
– Это вы были на дороге?
Бородатый мужчина в прозрачном полиэтиленовом дождевике, извиняясь, улыбнулся.
– Мой сын вечно убегает поиграть под дождём.
– Ночью? Поиграть ночью под дождём?
Мужик развёл руками.
– Даже не говорите мне об этом! Врачи сказали, что у него гиперактивность, хоть к кровати привязывай засранца. Хорошо, участок полицейский рядом, иногда они его приводят.
Судя по всему, мальца я не задел, и можно было расслабиться.
– Простите ещё раз, а вы не могли бы нас до дома докинуть? Тут рядом, метров триста, не больше, на подъезде к посёлку. Так неохота под дождём обратно топать.
Невелика услуга, учитывая, что мне ещё и по дороге.
– Залезайте, – кивнул я, закрывая окно.
Через несколько секунд дверь сзади распахнулась, и я услышал ворчливую отповедь нового знакомого:
– Залезай, охламон, чего встал! Долго тебя ждать? Дождёшься у меня ремня, клянусь!
На заднее сиденье забрался абсолютно мокрый мальчишка лет десяти, в джинсах и чёрной ветровке. Следом за ним сел его отец. Хорошо, что у меня кожаный салон. Я сдал немного назад, выкрутил руль, возвращаясь обратно на полосу движения. Дорога круто вильнула вправо, и я увидел невдалеке горящие окна.
– Вот нам туда как раз, – мужчина подвинулся вперёд и вытянул вперёд руку. – Вы знаете, мне жутко неудобно перед вами, представляю, чего вы натерпелись, сам водитель со стажем.
– Бывает, – я махнул рукой. – Ничего страшного, хорошо, что успел заметить, да ещё в такую погоду.
– Эт да, нам обоим повезло, – усмехнулся мужик. – Меня, кстати, Николай зовут.
– Сергей.