Даниил Аксенов – Проект «Справедливость» (страница 47)

— Я вынужден использовать ваши… навыки, — сказал маркиз, не дождавшись от меня никаких вопросов. — Дело не терпит отлагательств. Но прежде чем я перейду к сути, хочу поинтересоваться, нет ли у вас просьб и пожеланий? Довольны ли вы вашим положением? Или вас что-то гнетет? Говорите, не стесняйтесь.

Сразу стали очевидными две вещи. Первая — маркиз изображает из себя высококлассного администратора, заботящегося о подчиненных. Вторая — пришло время кое о чем попросить.

— Милорд, я всем доволен. За одним исключением. Ваши люди забрали важный артефакт, принадлежащий мне. Хотелось бы получить его обратно.

— Какой артефакт? — Маркиз приподнял черную бровь ровно на миллиметр.

— «Серебряную розу», которая была спрятана в земном доме членов братства. Она — моя.

Маркиз обернулся и посмотрел на Рене.

— Почему вы думаете, что она — ваша? — тут же спросил старик.

— По завещанию, — ответил я. — Последний хозяин розы перед смертью завещал ее мне.

— Смирнов написал об этом, милорд, — сказал Рене, обращаясь к маркизу. — А я докладывал, что если…

— Помню. — Маркиз смотрел на меня оценивающе. — Не думаю, что наш уважаемый сотрудник будет лгать.

Не знаю, кого имел в виду Ори, меня или Смирнова, но я все-таки подумал, что меня. Получается, маркиз допускал такую возможность, что я буду лгать из корысти! Плохо же он меня знает… Например, губернатор нисколько не усомнился бы в моих словах, а поверил бы сразу и безоговорочно.

— На ратуше Лима написано «Справедливость», — произнес маркиз. — Мы все здесь стараемся придерживаться этого принципа. Если роза завещана вам, то она ваша.

— Благодарю, милорд. — Я наклонил голову.

— Но получите вы ее только после выполнения моего поручения. Право же, господин Савьенов, дело слишком важное. Если у вас есть какие-то иные заботы, то постарайтесь отложить их на потом. Если желаете написать кому-то письмо или дать поручения, то курьер доставит письма на Землю. Ваши услуги мне понадобятся немедленно.

— Я не попаду сегодня на Землю? — с тревогой осведомился я.

— Не сегодня и не через три дня, а дальше посмотрим, как пойдет дело, — подтвердил маркиз. — За время отсутствия вы будете получать жалованье в четырехкратном размере.

«Как на войне», — подумал я. И угадал.

Глава 21

Мы выехали из Лима, когда солнце уверенно двигалось к горизонту, напоследок щедро разбрасывая ярко-красные лучи. Мне никогда не приходилось бывать за пределами этого города, и все вызывало интерес.

Я трясся в карете вместе с двумя высокопоставленными магами, одетыми в расшитые золотом фиолетовые плащи. Спутники были неразговорчивы и бросали на меня угрюмо-настороженные взгляды. Я, догадавшись, что беседы не получится, сосредоточился на изучении вида из окна, наполовину прикрытого желтыми шторками.

Оказывается, Лим окружен очень высокой крепостной стеной. Пожалуй, я не видел подобных стен даже в исторических фильмах. Она возносилась вверх, будто тысячелетняя скала, о которую разбились мириады волн. Тусклый черный камень стены лениво сиял на закатном солнце, а железные ворота были настолько велики, что через них мог свободно пройти диплодок.

Когда стена осталась позади, появились возделанные поля и небольшие деревеньки, окруженные темными бревенчатыми оградами. Вскоре мимо окна проплыли очертания замка, подернутого дымкой далекого тумана.

Поначалу нам встречалось много людей, в основном крестьяне. Они испуганно жались к обочине отличной дороги вместе со своим скарбом, пропуская величественную кавалькаду, состоящую исключительно из магов и их слуг. Но когда появились поля, количество прохожих уменьшилось. Стали встречаться в основном конные, однако попадались кареты и повозки. Всадники в запыленной одежде и с оружием тоже уступали дорогу, но провожали нас неодобрительными, хмурыми взглядами. Этим магам было известно, куда идет небольшая армия под фиолетовыми знаменами маркиза Ори: явно не на охоту и не на пикник.

Мы ехали пару часов, пока не свернули с главной дороги и не достигли гигантской бело-синей пленки, словно натянутой между двумя столбами. Я не знаю, почему в этом мире существует физический запрет на земные технологии, однако маги не дремлют — вовсю развивают свое искусство. Бело-синяя пленка оказалась самым настоящим порталом, ведущим в другое место, в точку сбора, куда подтягивалась вся армия маркиза.

Я никогда до этого не проходил сквозь портал и считал его выдумкой из научной фантастики. Мне так захотелось испытать новые ощущения, пощупать чудо, что я вылез из медленно двигающейся кареты и пошел рядом, ступая ботинками по светло-коричневой пыли обочины тракта. Впереди и сзади тянулась длинная цепочка нашей армии. Не все маги любят ездить верхом, большинство предпочитают кареты. Наверное, могущественные маги думают о себе как о генералах или крупных чиновниках, считая удобства непременным атрибутом своего положения.

Пленка портала лишь издалека казалась плотной, а вблизи выглядела как тонкая полоска тумана. Когда я прошел через нее, то на миг показалось, что в спину и в лицо одновременно дует ветер. Это чувство быстро исчезло: ветер в спину бить перестал, но зато начал похлопывать по лицу невидимыми лапами.

Когда совсем стемнело, разросшаяся армия приблизилась к цели — небольшому городу, принадлежащему графу Халу, временному врагу маркиза. Город был уже плохо виден, я мог отчетливо рассмотреть только наш лагерь, освещенный чадящими факелами. Кругом стояли круглые, высокие, белые шатры. Сновали люди: маги и слуги. Я снова вылез из кареты и в первую минуту почувствовал себя потерянным, но потом решил обратиться прямо к начальнику охраны маркиза Ори. К этой службе меня приписали еще в Лиме.

Я стал пробираться в центр лагеря к еще более высоким шатрам, огибая какие-то котлы и доски, как вдруг случилось неожиданное: мне впервые в жизни представился шанс почувствовать войну собственной кожей.

Сначала раздался звук, напоминающий быстрые и многочисленные хлопки. Следом за этим послышались отдаленные крики, единичные, но быстро сливающиеся в пронзительный гул. Затем гудяще-звенящий визг труб стряхнул с меня оцепенение, а пробегающий мимо маг в фиолетово-красном плаще подлил масла в огонь, крикнув:

— Все на восточную сторону! На восточную! Быстрее!

Мои сослуживцы не заставили себя ждать и ринулись прочь от нарастающего гула. Я ненадолго замешкался, пытаясь понять, что происходит. Что поделаешь — новичок! Или, как говорят североамериканские индейцы, чечако.

Эх, ждать не следовало! Мимо хлынула пестро-фиолетовая толпа, но быстро, подозрительно быстро иссякла. Казалось, я очутился в штиле между двумя штормами, когда вокруг неистовствуют волны, а ты сидишь посередине островка спокойной воды. Не знаю, может ли такое быть в действительности, но сейчас именно это сравнение пришло мне в голову.

И вот когда я возвышался над штилем, подобный лодке, какой-нибудь верткой и опасной боевой канонерке, показались фигуры в зеленых плащах. Они приближались очень стремительно. Сделав несколько шагов назад, я почувствовал, что не успеваю убежать и развернулся, чтобы встретиться с врагом лицом к лицу.

Маги графа Хала двигались в основном сплоченной, слитной группой. Они подошли с тьма и уже опрокинули этот край лагеря. Я не знал, что стало причиной промашки: резвость противника или нерасторопность нашего командования.

Мои глаза смотрели на врага, а спина чуяла, что сзади, вблизи, никого нет. Я был один против целого отряда. Захваченные шатры уже повалились, некоторые даже загорелись, разбрасывая веселые искры и салютуя черным дымком. Впереди бежали три мага, и по их лицам я видел, что они нашли цель — меня.

Сбросив ножны с тяжелой шпаги, которую держал в руках (моя трость осталась в Лиме), я приветствовал бегущих блеском стали и прерыванием форм. О да, маги пытались создавать формы прямо на бегу, но, к счастью, ни один из них не был ни ритуалистом, ни мастером по артефактам.

Горячка боя плохо сказывается на рассудке. Теперь я это знаю не понаслышке и представляю, почему те маги сразу не поняли, с кем имеют дело. Они добежали до меня «голыми», без всякой магической защиты, тогда как я встретил их двумя отличными формами, охлаждающими горячие головы.

Губернатор, когда создавал свой раздел магии и придумывал имена формам, не слишком-то оригинальничал. «Дикое лезвие» и «птичий выпад» — вот образцы нелепых названий, которые словно взяты из подростковых фильмов о единоборствах. Как знать, может, именно оттуда грозный губернатор черпал вдохновение? Поначалу эта мысль казалась невозможной.

Теперь на меня бежал всего-навсего один маг, зато за его спиной роилась как минимум сотня. Я приготовился встретить противника ударом шпаги, рассчитывая припасти оставшуюся энергию резервуара для толпы и подороже продать свою жизнь. Теплилась слабая надежда выйти живым из заварушки. Даже шансы сохранить голову в целости были не очень велики, а с поврежденной головой второе тело немногого стоит.

Моя шпага уверенно блестела в мутном свете факелов. Ветер швырял в лицо чадом, запахом смерти. Вдали темнели стены неизвестного мне городка. Умирать в этом месте, с которым меня ничто не связывало, не хотелось.

Однако сражения тем и хороши, что ситуация может поменяться в любую секунду. Когда нападающие маги были еще не очень близко, я ничего не чувствовал за спиной, зато сейчас вдруг внезапно ощутил. То ли войска маркиза оправились для контратаки, то ли это было частью заранее продуманного плана, но позади явно что-то происходило. Я не мог оглянуться, приходилось доверять лишь ушам и интуиции.