Даниил Аксенов – Проект «Справедливость» (страница 49)

Когда отряд приблизился к стене, то попытался обрушить ее, используя грубые формы, создающие воздушные удары или заставляющие подрагивать землю на небольшом промежутке. Противник сопротивлялся. Он ставил болванов, вытягивающих энергию, создавал круги опеки, пытался прерывать формы, атаковал непосредственно магов… Никогда не думал, что бывают такие размеренные, основательные бои. Примерно за полчаса сражения потери с обеих сторон исчислялись единицами. Противник хранил самое главное — стену, а наши маги тщательно заботились о собственной шкуре.

Допускаю, что рано или поздно стена пала бы под столь кропотливым напором, но неожиданно случилось худшее: враг снова контратаковал. Вот уж не знаю, где противник взял силы, наверное, готовился загодя, однако патрули едва-едва успели протрубить сигнал тревоги, как в нашем тылу появилась пара сотен отборнейших магов.

Нет смысла подробно описывать, как они сминали наш резерв, прорываясь к чудесной ярко-белой мишени — маркизу Ори. Мы не сумели сразу отозвать основные силы от стены, к тому же те все равно увязли там, сражаясь с противником, внезапно хлынувшим через открывшиеся ворота. К маркизу прорвались не все маги из двух сотен, но их оказалось вполне достаточно, чтобы Ори лично принялся отдавать приказы.

Думаю, трудно будет угадать, каким стал его первый приказ. Он смутил не только меня, но и опытных магов — я увидел, как изменились их лица. Приказ прозвучал как выстрел, но точные слова быстро забылись, поэтому передам лишь их смысл: маркиз распорядился, чтобы половина магов личной охраны защищала меня!

Я не сразу понял, в чем дело, забыв о мудрости многовекового существа, но когда понял, то восхитился. Суть приказа как раз была в том, чтобы избавить меня от защиты собственной персоны! Если я свободен от этого, то могу сосредоточиться на самом главном, на том, что умею лучше всего, — убивать чужие формы.

Три-четыре десятка магов бросились на нас и тут же обнаружили, что их первые ряды молчат. Они онемели, скованные мной и потерявшие способность беречь себя. Тут и там появились болваны, но наши маги расправлялись с ними издалека, одновременно выкашивая лишенный защиты авангард. Надо отдать должное противнику: на этот раз он сориентировался быстро и, презрев всякую опасность, ринулся на сближение. Его целью, наверное, был я, единственный маг со шпагой.

Из семидесяти двух разделов магии шпага используется только в трех разделах, один из которых изобретен губернатором. Думаю, маги при свете дня сразу раскрыли меня. Они рвались сюда так неистово, что вскоре все смешалось. Я успел прервать и отразить еще несколько форм, когда оказался лицом к лицу с двумя противниками. Моя шпага замелькала, нанося удары, но вражеские маги вскоре настолько приблизились, что в борьбе с ними мог помочь разве что кинжал.

Случилось ровно то же, что и в первое сражение: меня сбили с ног. На этот раз виновником было не бревно, а маг-гигант, одетый в порванный на груди зеленый плащ. Мои формы быстро закончились, а прерывать уже толком было нечего: маги не решались ни на что, кроме грубой схватки. Рядом с моим лицом мелькали чьи-то ноги, кто-то пнул меня, то ли намеренно, то ли случайно, а один пробежался по мне, будто по мягкой болотистой кочке.

В этот момент я решил, что мы проигрываем. Граф Хал оказался не лыком шит: собрал в кулак довольно большой отряд и сумел использовать его в нужном месте и в удачное время. Увы, я мало что мог сделать, даже моя шпага отлетела неизвестно куда еще в миг моего падения. Кругом был шумный хаос, создаваемый полуобезумевшими магами.

Я вновь подумал, что моя песенка спета. Если люди графа потеснят нас, то мне не жить. Наверное, они знают, как бороться с такими, как я, — достаточно размозжить голову. Другой на моем месте, может, все-таки подождал бы окончания боя. Но я не мог терпеливо ждать, валяясь на земле, как брошенная плюшевая игрушка. Это не в моем характере. Я слегка приподнялся, получил скользящий удар башмаком в челюсть, но все-таки сделал последнее, что мог, — использовал остатки энергии, чтобы поставить круг опеки.

Да-да, это был тот самый круг опеки, проламывающий землю в Лиме и призывающий старый город. Но мы были отнюдь не в Лиме, а далеко от него, и я понятия не имел, что случится. Может, вообще ничего не произойдет. Но мне хотелось верить в обратное.

Круг опеки получился не очень сильным. Он словно светился коричневатым светом, исходящим из центра, — оттуда, где лежал я. Мои худшие ожидания подтвердились: ничего не происходило. Надежда вспыхнула и быстро погасла — так часто бывает, если ее не питает ничего, кроме бесплодных ожиданий. Я все-таки решил снова попытаться подняться, чтобы принять разгром в более достойном положении.

Мои скрюченные пальцы уперлись в холодную землю, когда раздался чей-то истошный вопль. Поначалу я не связал его с моим кругом опеки. Однако неожиданно вопль стал многоголосым, доносясь одновременно со всех сторон. Я изумленно повернул голову, с трудом двигая затекшей шеей, и увидел нечто такое, что, пожалуй, не смогу забыть до конца своих дней: из земли тянулись черные щупальца, похожие на дым от чадящей резины. Щупальца легко проходили сквозь предметы и тела. Они казались нематериальными, но отчего-то вызывали неистовый ужас.

Маги сразу же расступились, прекратив сражаться. Я остался один, окруженный извивающимися столбами черного дыма. Одно из щупалец коснулось моей руки. Ощущение было такое, будто я подержал ладонь над кипящей водой.

Оглядевшись вокруг, увидел магов, стоящих неподалеку, и вдруг поймал взгляд маркиза, чей сюртук белел в окружении фиолетово-золотых фигур телохранителей. Маркиз смотрел на меня так, как смотрит на ядовитую змею человек, неожиданно увидевший ее посредине мирной зеленой лужайки.

Трудно сказать, сколько продолжалось невольное перемирие. Черные щупальца постепенно истончались, теряя насыщенность цвета. К нам уже бежало подкрепление — маги, сумевшее отбить атаку защитников городка.

Маги вновь сошлись, но на этот раз нас было больше. Я помогал как умел, прерывая формы и даже не пытаясь побыстрее накопить энергию. Мы опрокинули врага. Из тех, кто атаковал маркиза, мало кому удалось уйти. Вскоре наш лагерь был завален трупами, обильно залит кровью, и чудилось, что здесь еще не скоро вырастет трава.

Маркиз подошел ко мне и отвел в сторону, не обращая внимания на стоны раненых. Он выглядел не столь блестяще, как прежде: черные и серые пятна испортили белизну одеяния.

— Никогда больше не делайте так, господин Савьенов, — тихо произнес маркиз, глядя на меня недобрым взглядом. — Никогда в моем присутствии! Я уже слишком похож на человека, чтобы достойно выдержать встречу со старым городом.

— Но Лим ведь далеко, — попытался объясниться я. — Не думал, что земля провалится…

Резким жестом маркиз остановил меня:

— Вы многого не знаете, господин Савьенов. Как и остальные люди. Старый город состоит из нескольких ярусов, если угодно, этажей. Самый верхний действительно находится под Лимом, но нижние простираются за пределы Лима. Когда мы погрузили старый город вниз, что-то сдвинулось. Возможно, в некоторых местах он теперь даже ближе к поверхности, чем раньше.

— Хорошо, милорд, — кивнул я. — Постараюсь прибегать к этому средству как можно реже, но ответьте мне на один вопрос…

— Не надо вопросов, господин Савьенов. — Маркиз поджал губы. — Каждый из нас, из титулованных особ, общаясь с людьми, испытывает затруднения при беседах на некоторые темы. Вы исполнили свой долг передо мной, я отдам вам «Серебряную розу» по возвращении в Лим. Осады не получилось — полагаю, мы вскоре вернемся. Но берегитесь, господин Савьенов! Некоторые маги графа Хала сумели сбежать. Возможно, они расскажут о вас. Тогда нам нужно подумать, как уберечь такого ценного союзника, как вы.

Эта мысль не приходила мне в голову. Да, ситуация складывалась неприятно: может начаться рьяная охота за мной, которую я вряд ли переживу. Но на холодном лице маркиза была почти человеческая задумчивость, подарившая мне надежду на то, что хотя бы некоторые из моих вопросов не останутся без ответа. Я решил рискнуть:

— Милорд, я ценю вашу заботу и не прошу многого. Однако разрешите все же спросить кое-что. Недавно я получил очень важные сведения о Лиме и…

Маркиз ждал. Его взгляд становился все более неприязненным.

— Скажите, Лим — это Земля в будущем? — неожиданно выпалил я, опасаясь, что мой титулованный собеседник просто развернется и уйдет. — Пожалуйста, ответьте только на этот вопрос! Сами же сказали, что я много сделал для вас!

Ори усмехнулся. Усмешка получилась одновременно мрачной и сочувствующей, словно маркиз думал, что я страдаю от неутолимого любопытства и ничего не могу с этим поделать. Возможно, в этом он прав.

— Нет, господин Савьенов, — все же ответил Ори, задумчиво глядя на копошащихся людей: те оказывали помощь раненым и сортировали убитых. — Лим — не совсем Земля. Но… конечно, Лим никогда бы не существовал без Земли. И я бы не советовал вам пытаться узнать эту тайну. Ведь если вы все-таки узнаете ее, то больше не сможете спокойно жить. И уж разумеется, у вас не получится спокойно умереть. А что есть у человека, кроме надежды на спокойный конец? Подозреваю, что ничего. Подумайте об этом, господин Савьенов. Умерьте свое любопытство.