Даниил Аксенов – Проект «Справедливость» (страница 12)

— А кто вы… э… с кем имею честь? — Я сумел справиться с удивлением и теперь изучал шпагу, пытаясь припомнить, если ли какой-нибудь раздел магии, связанный с этим оружием.

— Ах, виноват! — улыбаясь, покаялся незнакомец. — Сударь, позвольте представиться: я — губернатор. Губернатор старого города. Всего того, что вы видите тут. Простите, что не приглашаю вас сейчас, но приходите позже. Сегодня, но позже. Непременно приходите.

Он сделал широкий жест рукой, указывая на черную дверь.

Ратуша нависала надо мной, как серая скала-монолит. Возможно, кто-то попытался бы покорить эту вершину, но не я. Губернатор — это тоже титул, по меркам Лима. Со мной сейчас впервые говорила титулованная особа.

— Мне тоже нужно спешить, ваше сия… светл…

— Можно просто «монсеньор», — любезно пришел мне на выручку губернатор. — Куда вы спешите, сударь?

— Надо отдать миску. — Я попытался кивнуть на рюкзак, который по-прежнему висел за спиной. — А потом отдохнуть перед новой работой. Может быть, действительно как-нибудь в другой раз… благодарю за приглашение, монсеньор.

— А говорят, что земляне невежливы, — с иронией произнес губернатор. — Кстати, а где вы оказались, когда сюда попали? В каком месте?

— На швейной фабрике, — ответил я, удивляясь вопросу. — Рядом с какой-то дырой.

— Занятно. — Губернатор спустился на пару ступеней с лестницы, выходя из-за перил. Я увидел его рыжие ботфорты. — Оказывается, в моем городе теперь есть швейная фабрика. Не удивляйтесь, сударь, не удивляйтесь. Я — губернатор лишь номинально, моя власть не распространяется дальше этой ратуши. Когда вы воспользуетесь моим гостеприимством, я многое объясню. Но придется подождать. Ступайте, Глеб, и возвращайтесь скорее. Не забывайте об осторожности, а то мы с вами можем не встретиться. Вы тут порядком наследили, а троих я уже видел. Они пойдут по вашим следам.

— Кого видели… монсеньор? — насторожился я.

— Довольно живописную троицу, — ответил губернатор, доставая белый платок и прикладывая его к лицу. — Один был похож на воина-ассирийца, другой выглядел как конкистадор, а третий напомнил мне зулуса. Признаться, не ожидал такой красоты. В последнее время появляются лишь унылые убийцы в серой одежде.

— Убийцы? — недоумевая, переспросил я.

— Убийцы, — кивнул собеседник. Перья на его шляпе весело встрепенулись. — Понимаете, сударь, мой город не привык к живым, он от этого приходит в растерянность и пытается привести все в норму. Так этот город был задуман. Возможно, будь вы мертвы, эта ваша швейная фабрика никогда бы не выпустила вас. Но вы пока еще живы, и я этому рад. Поторопитесь же. У вас есть еще час-другой спокойствия. Что вы стоите? Идите же, идите! Чем быстрее уйдете, тем быстрее вернетесь.

— Почему вернусь? Почему, монсеньор? — Я мало что понимал, и губернатор чутко уловил мою тревогу.

— Я вам потом все объясню, а кое-что вы поймете и сами. Идите, сударь. Двери ратуши будут открыты для вас.

Что бы ни имел в виду губернатор, мне хотелось убраться из этого места, именуемого старым городом.

Я пошел прочь. Не знаю, почему губернатор решил, что мне придется вернуться: возвращение не входило в мои планы. Неужели во всем городе не найдется хорошей длинной лестницы? В это трудно поверить.

Мои шаги невольно ускорялись: я помнил о странном предостережении, связанном с ассирийцем, конкистадором и зулусом. Поразительный набор! Если когда-нибудь я снова встречусь с губернатором, то попрошу его расшифровать смысл упоминания этой троицы.

До фабрики было рукой подать, но, делая очередной поворот, я вдруг остановился, увидев цепочку следов. Это были не мои следы, мне еще не довелось тут проходить. На пыльной мостовой красовались отпечатки пяток и пальцев. Кем бы ни был этот пешеход, он был босым. Я зашагал еще быстрее, почти побежал. Сейчас не хотелось вникать в эти тайны, лучше это сделать потом, дома, в спокойной обстановке.

«Швейная фабрика у реки» ждала меня с открытой дверью. Ничего необычного. Я заглянул в помещение, дабы убедиться, что все в порядке. Воздух по-прежнему был спертый. Рулоны тканей лежали на своих местах, дыры в полу и потолке тоже присутствовали, а где-то в дальнем углу прыгал котенок. Я сразу же принялся искать лестницу.

Фабрика выходила в переулок, который мне уже был знаком. Он упирался в большую улицу и состоял из двух рядов домов, на которых сохранились вывески булочной, бакалейной лавки и мастерской гончара. Я начал поиски с ближайшего дома без вывески. Похоже, этот дом принадлежал фабрике: внутри стояло несколько длинных столов, на которых были разложены пыльные отрезы тканей, скроенные, но еще не сшитые. На полу валялись какие-то инструменты. Приставной лестницы тут точно не было.

В булочной я тоже ничего не обнаружил. Зато бакалейная лавка порадовала меня масляной лампой, наполовину заполненной маслом, и спичками. Спички были толстыми, длинными, с грубой желтой головкой. Они работали, лампа тоже работала: я проверил их, и тонкое пламя заиграло над стеклянным сосудом, заключенным в медную сетку.

Оставив лампу в бакалейной лавке, я продолжил поиски, хотя уже был согласен просто на длинную доску. Осмотр еще пары домов не дал никаких результатов: там была лишь мебель, низкая и непрочная. Зато сапожная мастерская вызвала восторг. Не знаю, видели ли вы такую штуку: дом, состоящий из двух этажей, когда на второй этаж ведет не обычная основательная лестница, а приставная, очень длинная и крепкая, поставленная примерно под углом в сорок пять градусов. Это было как раз то, что нужно.

Она оказалась прибитой к балке, но гвозди не были прочны: мне удалось ее расшатать, а потом вытащить, сорвать с места, на котором она стояла невесть сколько лет. Мысленно я извинялся перед неизвестным владельцем дома, но утешал себя тем, что не делаю ничего плохого: если вдруг хозяин решит вернуться, то найдет свою лесенку неподалеку, на складе фабрики. Там же будет и лампа.

Мое кряхтенье, сопровождающее вынос ступенчатой конструкции через неудобные двери, наверное, слышал весь переулок. Но, к сожалению или к счастью, никто не явился мне помочь. Ноша была тяжела, и один край ее волочился по земле, цепляясь за гладкие, неровные камни и оставляя за собой канаву между булыжниками.

Внутри швейного склада она подпрыгивала на тюках, но мне удалось развернуть ее как надо, приставить к отверстию и даже вогнать как можно глубже в зияющий темный провал. Я попытался подняться на несколько ступеней, но наверху была такая тьма, что мне пришлось вернуться за лампой: еще не хватало снова куда-то провалиться.

Котенок кружил около основания, то ли пробуя когти, то ли пытаясь играть с незнакомым предметом. Я протянул руку к шалуну, чтобы взять его с собой, но он отпрыгнул в сторону, недоверчиво сверкая глазами. Мне не хотелось задерживаться и, предоставив животное его собственной судьбе, я полез вверх.

Что бы ни говорил губернатор, он попал пальцем в небо: я не встретил ни зулуса, ни ассирийца, ни конкистадора и уже не вернусь к ратуше старого города. Возможно, монсеньор — любезный хозяин, но скорее всего, мне с ним больше не доведется пообщаться. Конечно, я наведу о нем справки, постараюсь узнать и о старом городе, но это будет позже, когда успокоюсь и приду в себя.

Ступени слегка поскрипывали подо мной, но не трещали. Я быстро добрался до верхнего конца, освещая путь лампой, которую держал в левой руке. Потолок казался необычно толстым: примерно метра три-четыре. Я сумел продвинуть лестницу вглубь на половину этого расстояния, и мне не составило никакого труда преодолеть оставшееся, поставив лампу на пол верхнего помещения. Я вылез из дыры, в которую провалился, буквально сияя от счастья. Скоро буду дома!

Подняв лампу, я огляделся по сторонам, пытаясь найти сломанную дверь, через которую мне пришлось влететь сюда, спасаясь бегством от толстяка и блондина. Но двери почему-то не было. Точнее, не было поблизости, лишь вдалеке серым прямоугольником зиял открытый проем. Под моими ногами расположился квадратный провал, рядом стояла приставная лестница, а вокруг лежали рулоны ткани и шерсти. Я поднял голову и посмотрел вверх. В потолке тоже зиял провал, верхние ступени скрывались в нем. Возле стены помещения, где я оказался, раздался шум, и из темноты выскочил маленький черно-белый котенок. Он подбежал к приставной лестнице и начал осторожно на нее нападать, то ли пробуя когти, то ли играя с незнакомым предметом.

Я посветил фонарем вниз. Верхние ступени, по которым я поднялся, были хорошо видны. Тогда я осмотрел лестницу, что была в верхнем помещении. Коричневая с черными пятнами, она ничем не отличалась от той, которую я принес сюда. Моя лампа приблизилась к полу: на нем были четко видны следы, будто кто-то тащил две тяжелые деревяшки. Лезть наверх не хотелось, хотя это нужно сделать. Подозреваю, наверху будет то же самое, что внизу: склад швейной фабрики, пыльные рулоны тканей, котенок и выход в старый город. На каждом ярусе одно и то же, видимо, до бесконечности.

Глава 6

Когда мне надоело слезать вниз и залезать на очередные ярусы, я успокоился. Теперь понятно, почему блондин в ужасе отказался спускаться в старый город. Отсюда нет выхода. Я уже готов поверить и в зулуса с конкистадором и ассирийцем, что бы это ни значило.