Даниэлла Ник – Никому тебя не отдам (страница 11)

Мирошка ничего не понимает, но кивает, а когда мама начинает его щекотать, звонко хохочет, а у меня сердце замирает, глядя на своего сына. Подумать только – у меня есть сын. Моя плоть и кровь. Безумно похожий на меня, только глаза Ясины. Умный, шустрый и очень позитивный парень.

– А ты? Любил ее? – неожиданно спрашивает мама, отчего новогодний шар, который я решаю перевесить чуть повыше, выпадает из моих пальцев и укатывается под диван.

– Хорошо, что ты не купила стеклянные игрушки, мама, – становлюсь на колени и шарю рукой в узком пространстве. Игнорирую вопрос умышленно. Любил ли я Раевскую? Безусловно. До безумия и отвала башки.

– У нас же ребенок в доме, – тихо смеется родительница. – Не уходи от темы, Сеня.

– Ой, перестань, – морщусь я, нащупав заветный шарик. – К чему этот разговор? И вообще, я есть хочу.

– Мы ведь ужинали полчаса назад? – удивляется мать.

– У меня растущий организм! – хохочу, забирая у нее своего сына. – Мирошка, ты есть хочешь?

– Да! Курочку! – визжит пацан, потому что я подкидываю его до потолка, а потом ловко ловлю.

– Ладно. Будет вам курочка. Пойдемте на кухню.

Я послушно перемещаюсь следом с сыном на руках, который увлеченно рассматривает игрушечный вертолетик.

– Алиска что-то запропастилась! – выглядывает мама в окно. – Она голодная, интересно?

– Не знаю. Наверное. Она вечно ест все, что не приколочено.

Сам замалчиваю причину своего аппетита. Не говорить ведь о том, что Лина практически не готовит и совершенно не выносит запахи еды в доме. Приходится питаться в кафе или на работе. Меня это, если честно, ужасно вымораживает, но я понимаю, что такое состояние Лины временное.

– А почему твоя жена с тобой не приехала? – спрашивает мать, открывая духовой шкаф. Вынимает оттуда противень с запеченной курицей и картошкой, после чего ставит его на стол.

– Она не очень хорошо себя чувствует, – усаживаю Мирона за стол и достаю тарелки из кухонного шкафа.

– Ммм. Я подумала, что мы не очень ей понравились. Борис со своими шутками явно вогнал ее в краску.

– Нет, что ты? – смеюсь я, вспоминая шуточки своего младшего братца. Парню уже восемнадцать, а он никак не хочет взрослеть. – Вы ей очень понравились. Просто она немного стеснительная, и не очень быстро находит общий язык с незнакомыми людьми.

Я слегка кривлю душой. Лина была в жутком напряжении в их первую встречу, беспрестанно кусала губы и не отпускала моей руки. Была немногословна и односложно отвечала на вопросы. Единственным, с кем она вела себя легко и непринужденно, оказался Мирон. Я искренне надеюсь, что подобное поведение с моими родными было на фоне стресса, и в дальнейшем она расслабится.

– Не обижайся, конечно, – осторожно произносит мама, – но я все равно не могу понять причины для такой поспешной регистрации брака.

– А тебе и не нужно понимать, мамуль. Это – мое решение!

Входная дверь хлопает, и до нас доносится звонкий девичий смех.

– Мама, Сеня! – громко кричит Алиса. – Скорее ставьте кофе. Мы с Ясей помирились! Мирошка, беги к нам. Мама приехала!

Глава 15. Ярослава

Как бы я не противилась внутренне, мне пришлось с улыбкой согласиться поужинать в доме Подгорных. Мы только установили хрупкий мир с Алисой, я просто не имею права отказаться и уехать к своим родителям сейчас.

– Какая ты нарядная, Ясенька! – замечает моя свекровь. – И очень красивая. Платье новое?

– Спасибо, Дашечка. Да, – немного смущенно отвечаю. Платье и вправду новое. Ярко-красное, обтягивающее и с шикарным вырезом. Наверное, не стоило сегодня его надевать, но наперед я мыслить, видимо, так и не научилась.

– Ясечка всегда у нас была самая модная! – подхватывает Алиса с широкой улыбкой. Как же я по ней скучала. Лучезарнее человека я не встречала в своей жизни.

– Я положу тебе твои любимые крылышки! – тепло улыбается мне Даша, вынимая из шкафчика красивую плоскую тарелку с изображением лебедей.

– Спасибо! – улыбаюсь ей в ответ, держа Мирона, который в буквальном смысле слова прилип ко мне. Я его только покормила в соседней комнате, и он слегка разомлел. – Только руки нужно помыть.

На Арсения не смотрю принципиально, едва кивнув ему при встрече. Пигалицы с ним нет, что к лучшему. С ней мне не хочется встречаться еще больше.

– Мироша, – ласково говорю сыну, – посиди немножко. Мама ручки вымоет и вернется.

– Я с тобой! – тоненьким голоском просит мальчик.

– Мирон, – неожиданно включается в разговор Арсений. – Иди ко мне, мы пока с тобой вилки на столе разложим. Как тебе идея? Классная?

– Да! – послушно кивает малыш и тянется к папе.

Подгорный в тот же момент оказывается рядом, принимает Мирона и наши руки случайно соприкасаются. Ловлю на себе тяжелый мужской взгляд, а в нос настойчиво проникает аромат его парфюма. Тело фантомно реагирует на забытые ощущения, разгоняя кровь в венах и вызывая смешанные чувства, но разум быстренько все берет под свой контроль. Все в прошлом. Все. В. Прошлом.

Спустя некоторое время мы все дружно сидим за столом. Алиса беспрестанно рассказывает различные истории, которые я слушаю краем уха. Как бы я ни старалась, в присутствии бывшего мужа не могу расслабиться ни на секунду. Я чувствую, как от него буквально фонит раздражением в мой адрес, или, возможно, я схожу с ума, потому что Даша и его сестра ведут себя совершенно непринужденно. Арсений вставляет какие-то реплики, отчего все буквально покатываются со смеху, а мне кусок в горло не лезет. Для приличия поковырявшись во вкуснейшей курице, благодарю за ужин и отправляю Мирона одеваться.

– Мы договорились, да? – спрашивает меня Алиса, крепко обнимая на прощание.

– Да, – звонко чмокаю ее в щеку. – Завтра жду тебя в гости.

– Напиши, как доберетесь до дома, – просит меня Даша.

– Обязательно! – обнимаю ее на прощание. – Только мы сейчас к родителям еще заскочим. Если что, не волнуйся!

Арс надевает на Мирона ботинки и поправляет шапку, я же полностью одета. Подхватываю пакет с вещами сына и готовлюсь выйти с ним на улицу.

– Я помогу вам! – хмуро оповещает меня Арсений, после чего снимает с вешалки пуховик и натягивает его на себя.

– Не надо. Мы сами справимся! – противлюсь я.

– Как это не надо? – хором ахают Даша с Алисой и начинают наперебой трещать. – Надо. Конечно надо. Помоги, Сенечка.

Бывший муж забирает из моих рук пакет, подхватывает сына и шагает к выходу из дома. Мне ничего не остается, как идти в след за ним, наспех попрощавшись с женской половиной семьи Подгорных.

– Не стоило беспокоиться! – ворчу ему в спину, едва мы оказываемся с ним на крыльце.

– А никто и не беспокоится за тебя! – не оборачиваясь, грубо отвечает мне Арс, на что я показываю ему язык. – Все, что я делаю – только ради сына.

Мы спускаемся с крыльца, под ногами хрустит свежевыпавший снежок, а вокруг нереальная зимняя сказка. Заснеженная территория дома укрыта мягкими сугробами, праздничная иллюминация придает уют и создает теплую атмосферу. Справа, около туй, замечаю небольшую снежную горку и две лопаты, лежащие рядом. Видимо, для Мирона построили, но еще не залили. Очень мило.

Мы подходим к машине, которую я предусмотрительно завела с автозапуска, и Арс открывает заднюю дверь, чтобы усадить Мирона в автокресло, а я достаю щетку из багажника, чтобы смести нападавший снег. На бывшего мужа стараюсь не смотреть, потому что испытываю трепетные чувства, когда вижу их вместе. Такой маленький и трогательный сын, и сильный и мужественный его отец. И о чем я думала, когда хотела запретить им общаться? Мирошка его просто обожает!

– Веди себя хорошо, Мирончик! – расцеловывает его в обе щеки, Арс, машет на прощание и закрывает дверь, после чего обращается ко мне. – Ну вот, тут же отрубился Мирон. У тебя значок датчика масла горит. Есть у тебя? Я долью.

– Масло? Какое? – не сразу понимаю, о чем он говорит, погруженная в свои думы.

– Масло. Машинное.

– А. Должно быть.

Арсений заглядывает в багажник, со знанием дела открывает какой-то лючок, откуда вынимает пластмассовую бутылку. Затем садится за руль, нажимает кнопку открывания капота и выбирается на улицу под моим пристальным вниманием. Открывает какую-то крышку, вынимает спицу и что-то внимательно смотрит на свету.

– Пиздец! – выдыхает он, устанавливая ее обратно.

– Что такое? – подхожу ближе, задерживая дыхание, потому что порыв ветра настойчиво пихает мне в нос знакомый запах, от которого у меня раньше кружилась голова.

– Ты как ездишь вообще? Масло на нуле. Хочешь, чтобы двигатель склинило?

– Я не разбираюсь в этом! – тоже начинаю заводиться. Он кто такой, чтобы мне таким тоном выговаривать претензии? И машина моя. Что хочу, то и делаю!

– Не разбирается она. Не видишь, что масленка горит? А жених твой куда смотрит? На сиськи твои?

– А куда он смотрит, тебя не касается, ясно? – возмущенно отвечаю, упирая руки в боки. Надо бы помолчать, но меня уже несет. Держите семеро! – Тебе, смотрю, мои сиськи покоя не дают до сих пор?

– Это ты о чем? – рявкает Подгорный, заливая масло в двигатель. Награждает меня полным ненависти взглядом, отчего щеки тут же начинают гореть.

– Я же видела, как ты пялился в моей прихожей, когда я Мирона кормила. Чуть дыру не прожег!

– Ты вообще ненормальная? – хохочет он, хлопая крышкой капота. – Выдаешь желаемое за действительное?

– Желаемое? – прыскаю я. – Еще что придумаешь?