Даниэлла Ник – Измена. Ты заплатишь за все (страница 10)

Глава 14. Ирина

– Мам, – нервно тереблю прядь волос, накручивая ее на палец. – Можно, мы с Милой у вас поживем какое-то время?

– Конечно, Ирка. А что случилось? У вас ремонт? – бодро спрашивает мама, а фоном играет музыка. По субботам она всегда делает уборку.

– Нет, мам, – скриплю, как несмазанная телега. – Я с Андреем развожусь.

– Чего? – хмыкает родительница. – Ты шутишь что ли?

– Нет, мам. Он мне изменяет. А я. Я не могу его простить.

– Боже! Вот Андрюшка!

Судорожно всхлипываю и закрываю рот ладонью, чтобы не разгонять себя дальше. Как же больно, Господи!

– Как же так, дочка? Он же любит тебя.

– Ага. Как выяснилось, любовь не помеха для того, чтобы спать со своей секретаршей.

– Приезжайте, конечно, дорогая. Помощь нужна? Мы с папой сейчас же приедем!

– Не надо, мам. Спасибо. Мы сами с Милой!

Тепло попрощавшись, кладу трубку и какое-то время пялюсь одну точку. Андрей изображает из себя идеального отца, кормит завтраком Милу и весело шутит. Обещает ей золотые горы, а она ему верит, глупышка. Список растет и растет. Начиная от похода в зоопарк, заканчивая путешествием в парижский Дисней ленд. На святое позарился, козлина!

После того, как я ответила ему отказом, Благов рассвирипел. До того сильно любит меня и дочь, что велел мне собирать вещи и проваливать. Где мы будем жить, его совершенно не волнует. Также он ясно дал понять мне, что претендовать на имущество у меня нет никакого права.

– Я – единоличный учредитель! – заявил изменщик. – И я докажу, что деньги на фирму мне дал отец. Тебе ничего не светит, дорогая! Ни копейки!

Он еще смел заикаться о том, что заберет себе дочь на воспитание, но я его мгновенно поставила на место. Со мной такая манипуляция ребенком не пройдет.

Я понимаю, что его трясет из стороны в сторону, но он продолжает совершать ошибки одну за другой. И чем дальше, тем они непоправимее.

Есть такая поговорка «Хочешь узнать мужчину – разведись с ним». Я еще в самом начале пути, но мне уже многое понятно. И это страшно, на самом деле. Каким надо быть чудовищем, чтобы в своей измене умудриться обвинить меня? Спекулировать моими чувствами, еще и дочку приплетать. Это очень низко и подло. Удивительно, какая я была наивная, даже думать не думала, что человек может так кардинально менять свой облик.

Побросав все самое необходимое в огромный чемодан, я перемещаюсь в детскую. Мила, позавтракав блинчиками со сгущенкой, играет с кукольным домиком и даже примерно не представляет, что за пиздец сейчас происходит.

Чтобы не напугать ребенка, я сдерживаюсь изо всех сил и не даю волю слезам. Нам нужно как можно скорее отсюда уйти, а вечером я встречусь с Наташей. Там и пореву вдоволь.

– Милочка, нам сейчас нужно будет уехать из дома. Пожить в другом месте, – дрожащим голосом говорю я. – Все игрушки ты взять с собой не сможешь, только самые необходимые.

Благов находится здесь же, тяжелым взглядом следит за моими передвижениями, но молчит. С него довольно. Он уже все сказал. Вот и пусть остается в этой квартире один-одинешенек. Хотя, может сюда Валерию пригласить и закатить оргию. Мне уже до этого дела нет.

– Мамочка, я не хочу никуда уходить! – испуганно шепчет Мила, откладывая куклу.

– Зайка, так надо! – силюсь улыбнуться. – Это ненадолго! Мы поедем к бабушке и дедушке.

– А папа? – переводит на него свой взгляд.

– А папа в командировку уезжает! – резко отвечаю, пока он что-нибудь не ляпнул. – Не сможет с нами поехать.

– Ой, как жалко!

– Иди ко мне, малышка! – расставляет широко руки, а дочка доверчиво спешит к нему на колени.

Театр одного актера, ей богу! Стараюсь не замечать предательское пощипывание в носу, методично складываю детские вещи, канцелярские принадлежности, чемоданчик с Милиными резинками и заколками. Спустя час все самое необходимое сложено.

– Не передумала? – зачем-то спрашивает Андрей, стоя в прихожей.

Сегодня на улице жарко. На мне надет легкий комбинезон оливкового цвета и белые кеды.

– Закройся!

– Вернешься ведь через неделю!

– Помечтай!

Я оставила ключи от квартиры и от машины. Мне ничего от него не нужно, я не собираюсь выпрашивать как попрошайка. Настанет день – он мне отдаст по своей воле. Андрей не так много дарил мне ювелирки. Всего пару колечек и брошь на рождение дочери. Это я тоже все оставила. Все грязное и противное. Пусть передарит своей Валерии.

Нас уже ожидает такси. Мила вся в слезах волком на меня смотрит, а я сама еле держусь. Ничего, милая, ты вырастешь и обязательно поймешь свою маму.

Уложив в багажник чемоданы, мы направляемся к родительскому дому. Дочь тут же вырубается в детском кресле, а я потухшим взглядом смотрю на проплывающие улицы Москвы, запоздало понимая, что забыла снять обручальное кольцо. Стягиваю его и убираю в сумочку. Моментально становится легче.

*****

– Ты уверена, что хочешь развестись? – спрашивает мама за обедом, едва Мила отправляется к деду на балкон. Тот в молодости занимался авиамоделированием и у него хранится большое количество макетов летательных аппаратов.

– А ты видишь какое-то другое решение? – вскидываю на нее опухшие глаза.

Заставляю себя съесть две ложки супа, совершенно не чувствую вкуса и запаха. Мама хорошо готовит, но сегодня я не готова оценить ее стряпню.

– Ирин, ты же понимаешь, что такими мужчинами, как Андрей, не раскидываются, – мягко начинает она. – Он хорош собой, умен, отлично зарабатывает, у вас дочь, в конце концов. Как ты себе представляешь дальнейшую жизнь? Тебе ведь уже не двадцать!

– И что, ради этого мне нужно встать на горло своим принципам и обиде? Поехать за шубой, которую он мне пообещал и сделать вид, что все отлично? У нас крепкая и надежная семья? Ну ты-то куда?

– В наше время по-другому все было. Развестись было стыдно, – поджав губы, мама убирает со стола и неодобрительно на меня посматривает.

– Конечно. То и жили с тиранами и абьюзерами. Боялись домой прийти с работы. Зато видимость семьи была.

Нет, никогда мне не понять эту советскую романтику. Не мое это.

Глава 15. Ирина

– Давай, Ирка. За нас красивых, за них неверных! – тянется ко мне бокалом с вином Наташка.

Мы чокаемся и пьем. Первая бутылка уже подходит к концу, но есть еще вторая.

– Какой он, все-таки, мудак, – продолжает подруга, делая глоток. – Я ведь боготворила твоего Андрюшу. Вы для меня образец крепкой семьи всегда были.

– Мудак. Не то слово, – закидываю в рот тарталетку с икрой и запиваю.

Я редко пью, но сегодня мне это жизненно необходимо. Мама, конечно, поворчала, когда я поставила ее перед фактом, что уеду к Сергеевой, но ничего. Им есть, чем с Милой заняться.

– Покажи мне ее, – просит Сергеева. – Жуть, как интересно посмотреть, на кого он тебя променял.

Я лезу в телефон, захожу в соцсети и открываю фотографию.

– На это?

– А что? – пожимаю плечами. – Она меня моложе на двенадцать лет, сиськи, попа, все при ней. Свисток рабочий. Думаешь, они о чем-то разговаривают высоко интеллектуальном и нравственном? Отнюдь.

– Ну да. Ты права. Молодость решает, получается?

– Получается.

– Мила как отреагировала?

– Пока не поняла ничего. Я скажу ей, что мы разводимся, когда документы подам. В понедельник. Привыкнет. Ничего страшного. В конце концов, ее отец ведь не умер, будут видеться периодически, – рассуждаю я, опустошая бокал.

– В любом случае, Благова, я тебя безумно люблю, и желаю тебе только счастья. Ты обязательно найдешь себе самого лучшего мужика! – лезет ко мне целоваться Наташка, а я хохочу.

– Какого мужика, Наташа? Не смеши! Я даже думать об этом не собираюсь. Вдвоем с Милой прекрасно проживем.

– Это ты сейчас так думаешь! А вот время пройдет, снова будешь дышать полной грудью. Ты у меня такая красавица!

– Спасибо! – грустно усмехаюсь я.

Нет, разумеется, на работе ко мне часто подкатывают коллеги, но, скорее, из спортивного интереса. Все-таки, в полиции процветает блядство. Семьи распадаются, завязываются новые, и снова по кругу. Я всегда нахожусь в стороне от этих копошений под одеялом.