Даниэлла Ник – Двойная жизнь (страница 2)

Его ухаживания длились чуть больше трех месяцев, он трепетно ко мне относился, забирал с учебы на своей большой черной машине и даже несколько раз приглашал в кафе. Был очень нежен и ласков со мной, позволяя невинно целовать в щеку на прощание и держать за руку. Сердце сладостно замирало от этих проявлений нежности, а потом я долго не могла заснуть, вспоминая свои сладостные ощущения.

А потом он сделал мне предложение, и я, разумеется, согласилась. У нас была пышная свадьба со множеством гостей. Правда, с моей стороны была только мама и старенькая бабушка из Твери. Родного отца я ни разу в жизни не видела. Мою единственную подругу Ярослав забраковал, и я ее не пригласила на торжество. Маша на меня смертельно обиделась и больше мы с ней не общались.

Родители Ярослава приняли меня очень прохладно, особенно мама. На ее холеном лице было столько брезгливости, что мне стало не по себе. Благо, за три года нашего брака мы виделись четыре раза, и я совершенно не скучаю по ее присутствию в нашей жизни.

– Мамочка! – пищит Лева, размахивая маленькой зеленой лопаткой, завидев нас с Тимкой. – Ух, сколько снега!

Их группа гуляет на небольшом расчищенном от снега пятачке.

– Сынок! – наклоняюсь его поцеловать, пытаясь удержать равновесие и не свалиться в сугроб. – Как дела?

– Хорошо! – кричит он в ответ и со всего маху бьет варежкой Тима по голове. – Привет!

Шапка с бомбошкой амортизирует удар, и младший сын ничего не понимает, вертя головой по сторонам.

– Как прошел день? – спрашиваю воспитательницу, которая стоит рядом и следит за ковыряющимися в снегу детьми.

– Нормально, – чуть поджав губы, отвечает Ирина Павловна. – Правда, Лева сегодня задирался все утро. Ударил Сонечку и толкал Сережу. Еще написял в штанишки два раза.

– Я поговорю с ним, – клятвенно обещаю педагогу, беря Леву за руку. – Лева, нельзя драться! Сколько можно повторять?

– Поговорите, Алексия Михайловна. Будьте так добры!

– До свидания! Лева, скажи до свидания!

– До свидания! – машет ладошкой двухлетка, и мы покидаем территорию детского сада.

Пока пробираемся в сторону дома, Тимофею надоедает сидеть в рюкзачке, и он предпринимает попытку выбраться, изворачиваясь и подхныкивая. Лев устает идти по снегу, и начинает ныть.

– Возьми меня на ручки!

– Я не могу взять тебя, малыш. У меня там Тимоша!

– Я тоже хочу на ручки!

– Ты тяжеленький, котик! Двоих мне вас не унести! Потерпи, сынок! До дома совсем недалеко осталось, – забалтываю мальчика, тяжело дыша.

Чувствую себя загнанной лошадью и выбиваюсь из сил. Остаток пути преодолеваю на морально-волевых, потому что дети одномоментно закатывают мне истерику, истошно вопя. Молюсь про себя, чтобы Лев не удумал упасть на дорогу и орать, иначе я даже поднять его не смогу.

Наконец, вижу наш подъезд и со всех ног устремляюсь к нему, не обращая внимания на детские крики.

Вечер проходит, как обычно, сумбурно. Сначала мы раздеваемся, потом я меняю Тимоше подгузник, в это время на горшке по важным делам восседает старший сын и требует, чтобы я включила ему мультики. Но их смотреть в нашей семье запрещено. Можно слушать лишь аудиосказки и детские песенки.

Мультфильмы, как я догадываюсь, они с детьми смотрят в детском саду, поэтому дома тоже хочется. Тимофей требует грудь, Леве скучно сидеть на горшке, и он ноет, а я хочу выйти в окно, потому что я задолбалась, но меня никто не спрашивает.

После туалета, я пытаюсь накормить детей, потом мы садимся с Левой лепить медвежонка из пластилина, а Тим в это время рисует пальчиковыми красками на большом куске ватмана. Поглядываю на часы, стрелки неумолимо движутся к восьми вечера. Осталось искупать детей и уложить их спать, прибрать кавардак из игрушек, а затем выдохнуть, что день, наконец, закончился.

Глава 3. Леся

Посреди ночи меня будит голодный Тимофей, требующий грудь. В состоянии анабиоза, достаю его из кроватки и, усевшись на краю супружеской постели, кормлю.

Глаза слипаются, я безумно хочу спать, но держусь в пограничном состоянии. Я вымотана донельзя. По сути, я нормально не спала уже три года. Закончив кормить Леву, я тут же забеременела Тимошей. Иногда я думаю о том, что пора плюнуть на грудное вскармливание и перейти на смесь, но мне тут же становится стыдно за свои мысли. Успею я выспаться и отдохнуть, а дети будут маленькими только один раз.

Прислушиваюсь к мирному сопению старшего сына и посматриваю на часы. Час ночи. Оборачиваюсь назад, ожидая увидеть спящего мужа, но его подушка оказывается пуста.

Тянусь за телефоном, лежащим на прикроватной тумбочке, надеясь хотя бы на какое-то сообщение от Ярослава, но там ничего нет. Пусто.

Тимоша, насытившись, вырубается, и я перекладываю его обратно. Наверное, нужно начать вводить кашу, чтобы он дольше спал ночью и не просыпался каждые два часа.

Ложусь в свою постель, но сон не идет. Странно, десять минут назад глаза слипались, а тут ни в одном глазу. Понимаю, что это из-за того, что мужа до сих пор нет дома. Зажав в руке смартфон, накидываю на сорочку халатик и на цыпочках шагаю на кухню. Включив подсветку, встаю у окна, вглядываясь в непроглядную темень.

Позвонить или не позвонить? Внизу живота пробегает холодок, я ужасно нервничаю. Где он? С кем? А вдруг с ним что-то случилось?

Захожу в мессенджер и открываю наш чат. Ярослав был в сети час назад. Несколько раз глубоко вдыхаю и выдыхаю, набираясь смелости и, едва собираюсь духом набрать его номер, как слышу звук открывающейся входной двери.

Первым моим порывом, проскочить в спальню и притвориться спящей, но понимаю, что не успею. Он увидит меня в коридоре. Поэтому, стою на кухне, затаившись как мышка, обнимая себя за плечи. Может, он пойдет в ванную и не заметит меня?

– Леся? – доносится из-за спины голос мужа. – Чего не спишь?

– Тебя ждала, – растягивая задеревеневшие губы в улыбке, оборачиваюсь к нему. – Тимошу кормила, он недавно заснул. А у меня сон не идет, когда тебя нет рядом.

– Чаю налей мне! – просьба звучит как приказ, и я не могу ослушаться. Наливаю в чайник свежую воду для кипячения и достаю листовой чай для заваривания.

Ярослав ненадолго оставляет меня одну, судя по звукам, снимает в прихожей пуховик, а затем идет в ванную помыть руки. В это время я на скорую руку делаю бутерброды и завариваю травяной чай в стеклянном чайничке. Для себя наливаю горячей воды и растворяю в ней ложку меда.

– Как дети? – интересуется Яр, проходя мимо меня и усаживаясь за стол.

До носа долетает запах алкоголя вперемешку с женскими духами. Где он был? Пил с какими-то телками? Вопросов в голове много, но я даже боюсь их задавать.

– Нормально, – осторожно устраиваюсь напротив, поплотнее запахивая халат на груди.

– Верни как было! – неожиданно командует Залесский, вскидывая на меня темные глаза.

– Что именно? – не доходит до меня сразу.

– Сиськи покажи!

– Яр?

– Ну? Показывай! Что ломаешься, как целка? Ты моя жена. Какие вопросы?

Я, потупив взор, развязываю поясок от халата и распахиваю его.

– Сюда иди!

Поднимаюсь на ноги и несмело ступаю на его зов. Не люблю, когда он такой. Не знаю, как себя вести в таком случае. Вообще, секс с мужем мне приятен. Правда, он никогда не заботится о том, хорошо ли мне, но ведь это не главное? Он получает удовольствие и бурно содрогается в оргазме, кончая в меня. Я же, не имея совершенно никакого опыта, обычно послушно лежу как бревно, широко разведя бедра.

Ярослав прокатывается по мне тяжелым, как каток, взором и рывком снимает с плеч халатик вместе с сорочкой, обнажая налитую грудь. Рассматривает ее внимательно, а затем трогает своими большими ладонями.

Я не знаю куда деть свои руки, поэтому укладываю их на его плечи, ощущая под рубашкой бугристые мышцы. Ярослав хорош собой, много времени уделяет своему физическому состоянию и здоровью. От него всегда приятно пахнет, он тщательно подбирает для себя одежду, тратя на нее немыслимые суммы. Положение обязывает, он вращается в высоких кругах и должен выглядеть соответствующе.

– Поцелуй меня! – хрипло басит он, наклоняя меня к себе. Я чмокаю его в губы, прикрыв веки, внутренне напрягаясь. В ответ слышу тихий смех и немного расслабляюсь.

– Что?

– Нормально поцелуй, Леся. С языком!

Ярослав продолжает терзать мою грудь, оглаживая и наминая ее, а я исполняю его просьбу, вновь припадая к губам. Муж приоткрывает рот, впуская внутрь мой язык и тут же берет на себя инициативу. Доминируя, углубляет поцелуй, вылизывая мою ротовую полость, отчего внизу живота у меня запускается сладостное томление.

Чувствую, как он болезненно прищипывает мои соски, а затем, резко разворачивает меня к себе спиной, укладывая голой грудью на столешницу. Нетерпеливо отодвигает тарелку с бутербродами, отчего ее содержимое летит на пол, задирает подол моей сорочки и рвет трусы. Слышу, как бряцает пряжка ремня, вжикает молния, а в следующую секунду, в мое лоно с чавканьем погружается половой член.

Я издаю тихий стон, приподнимаясь на цыпочки и готовлюсь к мощным толчкам. Мы крайне редко занимаемся сексом в такой позиции, Ярослав пошире разводит мои ягодицы, и начинает плавно раскачиваться внутри меня. Я закусываю ладонь, чтобы не стонать, потому что мышцы влагалища плотно обхватывают мощный орган, разгоняя во мне удовольствие от вторжения.