Даниэлла Ник – Двойная жизнь (страница 1)

Даниэлла Ник

Двойная жизнь

Глава 1. Леся

Маленький Тимоша блаженно щурится от удовольствия, не выпуская из своего беззубого ротика мой сосок. Он уже вполне наелся молока, но, видимо, запланировал заснуть на маминой груди. Я обожаю эти интимные моменты материнства и не тороплю своего шестимесячного сына.

Сердце переполняется нежностью и безграничной любовью к малышу, а на глазах даже наворачиваются слезы умиления.

– Хороший мой, – ласково шепчу я, гладя его по пухлой щечке. – Мамин мальчик. Самый красивый!

Тимоша сонно моргает, не выпуская меня из виду, после чего его глаза слипаются, и он засыпает. Некоторое время сижу, не шелохнувшись, чтобы не спугнуть чуткий сон. Спина немного затекла, но я стоически терплю. Сон сейчас по расписанию короткий – всего сорок минут. И у меня дилемма. Лечь спать вместе с ним, или заняться домашними делами, пока двухлетний Лева в детском саду, а Ярослав, мой муж, на работе.

В итоге чувство ответственности пересиливает, и я, осторожно переложив сыночка в кроватку, укрываю его тонким одеялком и включаю видеоняню.

Спешу на кухню, где после утренних сборов царит маленькое побоище. Убираю со стола грязную посуду, затираю с пола сок, который пролил Лев и достаю из морозилки курицу на разморозку.

Загружаю посудомойку, после чего отправляюсь в спальню. Нужно поменять постельное белье и заняться глажкой. У Ярослава осталось всего две свежих сорочки, а он не любит, когда их висит мало в гардеробной, с утра мне высказал свое недовольство. В идеале их должно быть минимум десять.

За сорок минут сна младшего сына успеваю прибраться, протереть пыль, пропылесосить, полить цветы и почистить зубы. На душ и мытье головы времени уже не остается, закручиваю привычную гульку из волос и откладываю водные процедуры на длительный сон малыша.

Едва включаю чайник, чтобы побаловать себя растворимым кофе, видеоняня оживает, и я со всех ног спешу в детскую. Позавтракать я до сих пор не успела.

Тимоша проснулся и делает попытку сесть, но еще не до конца овладел этим навыком, поэтому не находит ничего лучше, чем начать плакать и просить моей помощи.

– А кто это у нас тут проснулся? – журчу я, взяв его на ручки. – Кто такой хорошенький и миленький? Теплый ото сна? Тимоша? Тимоша!

Зацеловываю его всего, вдыхая неповторимый детский запах молочка, и он начинает довольно хохотать, запрокидывая головку. Тима уже довольно прилично весит и долго носить его на руках я не могу, спина устает и ноет шов после кесарева. Малыш тянется к груди, которую я оголяю по первому требованию и с удовольствием ей причмокивает.

Из кухни доносится звук мобильного телефона, и я спешу туда со всех ног.

– Кто это нам звонит, Тимоша? – улыбаясь, спрашиваю на ходу. – Папа, наверное?

Сын, услышав про папу, тут же навостряет ушки, и вертит по сторонам головой, в поисках родителя.

– Он на работе, малыш! – хватаю свой телефон и убеждаюсь в своей правоте. Муж. – Алло?

– Леся? – доносится до меня мужской голос. – Чего так долго?

– Из детской бежала, – пытаюсь, чтобы голос звучал уверенно, но он предательски дрожит. – Тимошу кормлю. У тебя что-то срочное?

– Разумеется, срочное! – рявкает он. – Одного понять не могу, ты в декрете, не работаешь. Неужели сложно телефон держать при себе, чтобы я не ждал?

– Прости, Яр! – примирительно выдыхаю я, стремясь разрядить обстановку.

Похоже, у мужа опять проблемы в бизнесе, и он, как всегда, срывается на мне.

– Я вечером задержусь. Льва забрать не смогу из детского сада. Давай сама, как-нибудь!

– Но, – растерянно блею, поглядывая в окно. Всю ночь снег валил, и коммунальщики явно не успеют добраться до заснеженных тротуаров и расчистить завалы. – Мы даже гулять не идем сегодня с Тимом, чтобы не застрять на коляске. Как же мне быть?

– На руках унесешь его! – фыркает муж. – Не переломишься. Рюкзак надень, или как там он называется?

– Тимоша еле помещается в него в зимнем комбинезоне, и вообще, отказывается в нем сидеть.

– Не еби мне мозги, Леся! Реши вопрос. Или оставляй Леву с ночевкой в саду. Ты этого добиваешься?

– Я решу, Ярослав. Решу! – покорно киваю, чувствуя, как глаза увлажняются от слез, а грудь как канатами стягивает от обиды. – Как-нибудь справлюсь.

– Вот и отлично. И да, не жди меня. Буду поздно. Хотя, ты и не ждешь. Вечно в девять часов спать ложишься, как старая бабка!

Ярослав отключается, а я еще какое-то время сижу неподвижно с трубкой в руках, судорожно соображая, что же мне придумать.

Конечно, в подобной ситуации, мне бы помогла мама или няня, о которой я мечтаю. Но Ярослав и слышать не хочет ни о какой помощи. По его мнению, я только и делаю, что бездельничаю целыми днями и сосу из него деньги.

Тимоша, насытившись, вырывается из рук, и я спускаю его на развивающий коврик, чтобы он немного поиграл. Прошу умную колонку включить детские песенки и, наконец, завариваю себе кофе. Ощущаю зверский аппетит и открываю холодильник в поисках съестного. На полках лежит колбаса, вяленое мясо и два вида сыра. От их вида во рту слюна скапливается, но я, сжав зубы, выдвигаю ящик с фруктами и вынимаю яблоко.

Во время второй беременности я значительно поправилась, и до сих пор не могу вернуться к добеременному весу. На бедрах и боках скопились лишние килограммы, а грудь после кормления в растяжках. Стоит ли говорить, что я не особо привлекаю своего мужа как женщина, и ежедневно выслушиваю в свой адрес тонну осуждения.

Пока Тима занят, выпиваю кофе, грызу яблоко и захожу на сайт поликлиники, чтобы записаться на прививку. Стараюсь ставить детям по прививочному календарю и не отклоняться от плана.

Спустя десять минут сыну надоедает играть одному, и он требует моего внимания. Я спускаюсь к нему на пол, и достаю из шкафчика сортер и пирамидку. Демонстрирую ему цвета и формы, читаю нараспев стихи и бесконечно тискаю.

Времени на слезы нет, да и какой в них смысл? Только глаза опухнут и нос, а я и так далеко не красавица. Даже забыла, когда в последний раз пользовалась косметикой и ходила на маникюр.

С ребенком на руках, загружаю очередную стирку, развешиваю белье и достаю чистую посуду. Затем усаживаю сына в стульчик для кормления и даю банан в ниблере. Пока Тим занят, мариную курицу и чищу картошку на ужин. Для Ярослава крайне важно есть свежую еду, и я всегда стараюсь готовить максимум на один-два раза. Уже в процессе готовки ловлю себя на мысли, что, наверное, он и ужинать не будет, раз вернется поздно. Но звонить и уточнять у него не решаюсь.

Глава 2. Леся

Ближе к пяти часам вечера, меняю Тиму подгузник и одеваю на улицу. Слава богу, он хорошо поспал днем и не капризничает. Я же, за время его сна, помылась и даже успела нанести на лицо питательную маску. Красоты мне это, разумеется, не добавило, но настроение слегка приподнялось.

– Котик, – натягивая теплую шапку на сына, приговариваю. – Посидишь в эргорюкзачке, хорошо? Мы с тобой быстро обернемся. За Левой в садик, и обратно. Я написала Ирине Павловне, чтобы твоего брата собрали к нашему приходу, а нам не ждать его и не париться.

Тимоша что-то мне отвечает на своем, но не куксится, из чего я делаю вывод, что мы договорились. Натянув на него комбинезон с теплыми пинетками, запихиваю в рот соску и в секунду облачаюсь в пуховик, шапку и высокие ботинки.

Жарко становится мгновенно, ощущаю, как преет голова и по спине течет пот, пока надеваю рюкзак и пытаюсь запихнуть туда Тима.

– Давай, малыш, – дергая за лямки, приговариваю. – Иначе, никак. На коляске мы не доберемся, а на руках мне тебя не утащить. Ты видел свои щеки, зайчик?

Наконец, мы выходим на заснеженную улицу, и я облегченно выдыхаю. Как же, все-таки, хорошо. Свежо и морозно. Дышу полной грудью, ощущая себя свободной и легкой, несмотря на то, что ноги увязают в глубоком снегу, а на груди висит десятикилограммовый карапуз.

Чувствую в кармане вибрацию телефона и скорее его вынимаю, ожидая увидеть звонок от мужа. Но это мама обо мне вспомнила.

– Да, мамуля, – пыхчу как паровоз, упрямо шагая в направлении садика.

– Привет, Леся. Как дела?

– Отлично! Все здоровы, слава богу!

– Ты куда-то идешь?

– Да, за Левиком пошли с Тимошкой, – стремлюсь придать голосу веселость и беззаботность. – Ярослав задерживается на работе, не сможет забрать.

– Все-то работает, – приговаривает мать. – Береги его. Хороший у тебя муж.

– Да, самый лучший! – сама себя убеждаю в этом, прежде всего.

– Ты смотри, Леська. Не упусти его. Дома всегда должно быть чисто и опрятно. Еда горячая, дети чистые и воспитанные.

– Я помню, мама!

– Завтра Рождественский пост начинается, не забудь!

– Да. До шестого января.

– Ну все. Мальчиков поцелуй, и храни вас Бог!

От ее наставлений мне давно тошно, но я каждый раз делаю вид, что внимательно слушаю. Воспитанная в религиозной семье, всегда послушная и смиренная. Со мной никогда не было проблем ни в детском саду при храме, ни в школе, ни в институте, который я так и не успела закончить, выскочив замуж за красивого и богатого Ярослава Залесского.

Для меня его интерес ко мне, как к девушке, был очень неожиданным и приятным. Стоит ли говорить, что я влюбилась в первую минуту знакомства? Он был просто как герой из романов, которые я украдкой читала под одеялом, когда мама засыпала. Сильный, умный, харизматичный и, стыдно признаться, сексуальный.