Даниэлла Ник – Белочка для авторитета (страница 9)
Сегодня удача на моей стороне, я замечаю широкий проход, по которому меня когда-то вели. Тот, с окнами в пол, и понимаю, что до выхода рукой подать. Куда я рвану в ноябре без одежды, не знаю. Но в заточении я больше сидеть не буду. Лучше пусть меня убьют!
– Стой, кому сказал! – верещит Рудольф. – Оля, держи ее!
Острым зрением выхватываю полную женщину в переднике, в руках она держит ведро и с интересом на нас смотрит.
– Оля, блядь! Хватай!
Но Оля не понимает, что от нее требуется. Пробегаю мимо, разворачиваю ее и содержимое ведра выплескивается прямо на моего преследователя.
– Спасибо, милая! – отвешиваю, не оборачиваясь воздушный поцелуй.
Вот и дверь на улицу. Я уже фантомно чувствую лучики солнца и вольный ветер на своей коже, дергаю ручку, вылетаю на крыльцо и со всего маху впечатываюсь в сильное мужское тело. В нос проникает аромат туалетной воды. Это Ганимед от Марка Антонио Баруа, я точно знаю. Запах йода и больничных бинтов, невероятное обалденное сочетание. Заказывала миниатюры на маркетплейсе. Безумно мне понравился, но на оригинал у меня денег нет, разумеется.
Мужик сгребает меня в охапку, полностью обездвиживая, я верещу как поросенок и пытаюсь вырваться. Кусаюсь, царапаюсь, выкрикиваю проклятия, сражаюсь ни на жизнь, а на смерть.
– Сумасшедшая, – хохочет он. По голосу понимаю, что Богдан. – Угомонись!
К нему на выручку поспевает Рудольф, кляня меня на чем свет стоит. А я, по-видимому, совершенно выбиваюсь из сил в неравном бою, и теряю сознание. В этот раз отрубаясь по-настоящему.
Глава 13. Полина
В себя прихожу на своей кровати. Сколько я здесь провалялась, не знаю. Осознаю дикий озноб и поглубже залажу под одеяло. Судя по ощущениям, я заболела. В комнате темно и прохладно. Уже почти зима, поэтому, я даже примерно не представляю, какое сейчас время суток.
Спать больше не тянет. Поежившись, поднимаюсь с кровати. Очень хочется в туалет, отмечаю, что на мне надета пижама и отсутствует белье. А вот это интересно. Тянусь к прикроватной тумбочке и включаю торшер. В тусклом свете виднеются электронный термометр и стакан воды. Какие заботливые!
Измеряю температуру – тридцать восемь и семь. Прекрасно! Я еще и заболела. Отправляюсь в санузел и решаю принять душ. Кожа покрыта липким потом и от этого вдвойне мерзко.
Закрываюсь на щеколду и раздеваюсь. Настраиваю оптимальную температуру воды в душе и встаю под упругие струи, стараясь игнорировать неприятные ощущения. Намыливаю длинные волосы, с наслаждением смываю с себя пену. Тянусь к зубной щетке и чищу зубы. Так-то лучше. Выбравшись из душа, нахожу в ящике новую расческу и даже бальзам для волос. Сушусь, облачаюсь в пижаму и снова падаю в кровать. Постельное белье кто-то заботливо заменил.
Прокручиваю предыдущие события. Из новых лиц появилась Оля. Скорее всего, она уборщица или кухарка. Лиса в доме не было, раз Рудик собирался ему звонить. А вот Богдан зачем-то приехал. Интересно, кто меня переодевал? Совершенно не помню.
В этот момент, тихо щелкает замок и дверь медленно отворяется. Я приподнимаю голову, внутренне собираясь от страха, но это оказывается Ольга с подносом в руках. Улыбается мне, кивает и ставит еду на тумбочку.
Это солянка, котлета с пюре и чай с лимоном. А еще – жаропонижающее.
– Мне плохо! – говорю я, хватая ее за руку. – Позовите врача.
Ольга не реагирует, жестом указывает на принесенные блюда и намеревается уйти.
– Нет! – кричу я. – Стойте!
Женщина хмурится, выдергивает ладонь, показывает мне, что не слышит, и спешно меня покидает. Вот и поговорили.
Выпиваю парацетамол и запиваю водой. Ароматы еды кружат голову. Я безумно голодная. Выделываюсь пару минут и с жадностью набрасываюсь. Мне нужны силы. Обязательно. Наверное, для меня лучше быть хорошей девочкой.
Пусть устраивают свои торги, я сбегу от извращенца, который меня купит. Любой ценой.
Вкусно поужинав, а я думаю, что это был ужин, (на завтрак была бы каша или типа того), я вновь проваливаюсь в сон. А когда просыпаюсь за окном ярко светит солнце, пробиваясь сквозь шторы.
– Проснулась? – доносится до меня голос Лиса. – Доброе утро. Я давно тебя караулю, Белочка.
Я оставляю его реплику без ответа, молча усаживаясь в подушках.
– Ты уже почти здорова. Синяки тоже практически сошли. Послезавтра приедет Анжела, приведет тебя в порядок. Сделает маникюр, педикюр и шугаринг, или как там у вас это называется. Вечером отвезу тебя в клуб. Веди себя хорошо, девочка. Сразу предупреждаю, чтобы не думала кочевряжиться. Иначе, шею сверну на раз-два. Да, тебя сестра искала.
От этой информации сердце заходится в диком ритме.
– Сестра?
– Ага. Потеряла тебя. Заявление написала в полицию, бурную деятельность развила. Глупая. Это ведь с ней вы мечтали о моей смерти?
– Что вы с ней сделали? – мой голос буквально звенит от негодования.
– Ничего. С нее взять нечего. Второсортная бабешка сорока лет. На работе рассказали, что ты с официантом сбежала на Кавказ. Влюбилась без памяти и все бросила.
Я даже рот от возмущения открываю.
– Она ни за что в эту чушь не поверит!
– Да? – хохочет Лисичников. – Как миленькая поверила. Когда от долга освободишься, считай, и с Кавказа вернешься. Правда, твой мифический жених может оказаться очень ревнивым и убить тебя ненароком. Тогда, сама виновата. Все в твоих руках.
Мерзкий мужик продолжает потешаться надо мной, а меня буквально передергивает от отвращения. Надушенный, гладко выбритый, в костюме и галстуке. Козлина!
– И еще момент, моя Белочка. Ты мне торчишь уже не семь, а десять лямов. В свой последний забег ты попортила мне мебель и разбила жутко дорогую керамическую статуэтку кошки. Моя покойная жена за ней по всему миру охотилась.
Я закрываю глаза и тяжело выдыхаю. Долг растет непомерно. Уже десять миллионов. Классно.
– Еду и проживание в моем доме я, так и быть, не буду считать. Но ты тоже не наглей, Белка. Мне сложно держать себя в руках, зная, что по соседству живет рыженькая целочка. Завтрак тебе сейчас Ольга принесет. Я распоряжусь. Будь умничкой.
С этими словами поднимается с кресла, подходит ко мне, берет за подбородок и припадает к мои губам. Присасывается мокрым ртом, отчего меня буквально выворачивает.
– Не ссы, Белка. Не трону! – мерзко хихикает напоследок. – Сиськи помну немного и уйду. Не убудет ведь от тебя.
Откидывает одеяло, запускает свои ладони под пижамную майку и судорожно сжимает полушария. Я зажмуриваюсь до белых пятен перед глазами, вспоминаю состав блюд в нашем ресторане, чтобы отвлечься и не думать о том, что здесь сейчас происходит. Полапав меня, Лис тянется к ремню, а я, к своему ужасу, обнаруживаю, что у него эрекция.
– Нет! – лепечу я. – Нет, пожалуйста!
– Отсоси мне! – рычит он, звякая пряжкой.
В этот момент я слышу, как отворяется дверь. Это Ольга, она принесла завтрак. Увидев недвусмысленную ситуацию, застыла на пороге и стоит.
– Блядь! – рычит Лисичников, застегивая обратно ремень. Бросает на меня тяжелый взгляд и показывает домработнице жестами. – Выпороть хотел!
Глава 14. Полина
– Ну, котеночек? – расплываясь в широкой улыбке, мурлыкает Анжела. – Смотри, какую я из тебя красотку сделала. Полдня колдовала.
Я с кривым лицом наблюдаю за тем, как она откладывает кисть для макияжа и тяжело вздыхаю.
– Ты чего? – вопрошает женщина. – Волнуешься? Ничего страшного. Я тоже волновалась в свой первый раз. Правда, мне пятнадцать было. Моего первого парня звали Вованя. О, какой он был. Закачаешься. Высокий, в татуировках весь, только из тюрьмы вышел. Горячий, мы с ним из постели не вылезали. Он сосед мой был, по бараку. Потом его посадили снова, а я ребенка родила и на панель пошла. А че мне еще оставалось?
– А ребенка куда дели? – выпучиваю глаза.
– В дом малютки определила! – легкомысленно пожав плечами, заявляет жрица любви. На вид ей лет сорок, образ соответствующий. Короткая юбка и сиськи вываливаются из декольте. Неужели, на это кто-то ведется? – Сейчас уж тридцать моему сыночку.
– Он с Вами живет?
– Женя? – хохочет Анжела. – Нет, конечно. Усыновили его, и увезли. Знать не знаю, где.
– Не хотели его найти?
– Зачем? У него своя жизнь, у меня своя. Я давно с любовью за деньги завязала. Выучилась вот на визажиста, маникюр-педикюр. Сережа меня в салон устроил работать. Не жалуюсь. Деньги хорошие. А ты не боись, Белка. Девка ты красивая, дай бог, мужик нормальный купит. Не извращенец. Хотя. Кто себе целок за несколько лямов покупает? Извращенец и есть.
С этими словами они складывает косметику в чемоданчик и мерзко жжет. Я смотрюсь на себя в зеркало. Выгляжу как проститутка. Глаза ярко накрашены, губы вызывающе алые. На мне надето красное платье с вырезом, а из волос она соорудила мне две косички с бантиками. На туфли смотреть страшно, у стриптизерш каблуки ниже. Действительно, в таком виде меня захочет купить только извращенец. Богатый извращенец.
– Да, совет от меня. Бесплатный. Разговаривай с ним. Как можно дольше. Тем самым отсрочишь неприятное. Скорее всего, хрен у него будет вялый и маленький. Радуйся, если помоет. Сосать немытый член – то еще удовольствие. И не улыбайся широко. Некоторые это не любят. Я доулыбалась, дура. Зубы выбили.
Посылает мне воздушный поцелуй и покидает мою обитель. Вот и приехали, Полина Тихонова. Ты просто в полнейшей заднице. От безвыходности мне хочется реветь, и я сползаю на пол вниз по стулу. В этот момент дверь в комнату открывается и ко мне заходит глухонемая Ольга. На подносе стоит стакан с какой-то жидкостью, который она с улыбкой мне протягивает.