Даниэль Жирар – Эксгумация (страница 80)
Прижавшись спиной к стене, Анна крадучись двинулась дальше по коридору. Ее дыхание было поверхностным, надрывным. Когда она уперлась ногами в ковер, чтобы толкнуться вперед, поверхность стены оцарапала ей локоть прямо сквозь тонкий рукав куртки.
— Пожалуйста, — снова прошептал голос.
Шварцман заглянула в темную спальню, но никого не увидела. Голос был близко. Должно быть, доносился из гардеробной. Шварцман снова набрала номер службы экстренной помощи, крепко сжимая телефон, и уставилась на экран.
И снова звонок не прошел.
Она замерла в нескольких шагах от входа в гардеробную.
Аннабель сунула сотовый телефон в карман и сняла с подставки домашний. Затаив дыхание, нажала кнопку «Разговор». Услышав гудок, облегченно выдохнула. Набрала «911». Поднесла к уху. Телефон отключился. Шею и плечи ледяными пальцами сжал страх.
— Помогите! — крикнул голос.
Она сделала два шага вперед. Стоя рядом с гардеробной, потянулась к стене левой рукой и нащупала выключатель. Комнату залил яркий свет. Перед глазами поплыли желтые пятна. Анна заморгала, чтобы их прогнать. По обеим сторонам гардеробной висела темная одежда. На третьей стене она увидела свою собственную одежду ярко-желтых и мягких пастельных тонов; ее вещи висели там же, где она их оставила.
В дальней части гардеробной виднелся проход, ведущий в другую комнату. Раньше его здесь не было. Гладкий дверной косяк, раздвижная дверца в стене. Высота меньше, чем у обычной двери. Может, футов пять высотой.
В комнате было темно, ничего не видно.
— Кто там?
Крик повторился.
— Кто там? — повторила она громче.
Нет ответа.
Ее до самых костей пробрала дрожь.
— Давайте я вам помогу, — прошептала Шварцман, шагнув к ней.
— Нет, — рыдая, воскликнула женщина.
— Успокойтесь, — сказала Шварцман, подходя к двери.
Женщина опустила голову. На ней была толстовка с леопардовым принтом. Точно такая же, какую Анна купила в Сан-Франциско, такая же, какая была на ней в гараже. Спенсер взял ее — что? — чтобы надеть на свою следующую жертву? Нет. Толстовку взяла полиция в качестве вещдока вместе с другой ее одеждой. Как Спенсер ее достал?
Она поморгала и обвела глазами затемненную комнату. Пол покрыт темной плиткой, стены почти черные. В освещении было нечто такое, отчего женщина казалась частично затемненной, словно отделенной от Анны облаком.
Комнату заполнило механическое шипение. Шварцман отшатнулась, телефон задрожал в ее руке. Комната была ловушкой. Женщина повернулась к ней. Даже со свисающими на лицо волосами, Анна узнала ее. И тут же вскрикнула. Ее колени подогнулись.
Этой женщиной была она сама.
43
Это была голограмма.
Изображение ее самой, лежащей на полу в гараже Авы. Позади своей головы Анна увидела осколки фарфоровой лампы. На видео был наложен ее голос. Спенсер снимал ее в гараже Авы.
— Пожалуйста! — крикнул ее собственный голос, и звук эхом разнесся по маленькой комнате.
Анну душил страх. Не в силах дышать, она отпрянула. Ударилась головой о полку и, упав на колени, вскрикнула. Выронив телефон, помассировала пульсирующий болью затылок.
Аннабель схватила телефон. Теперь на экране всплыло изображение ее будущего ребенка. Картинка УЗИ: головка и округлая спинка, сжатые кулачки — готовые к бою, но слишком маленькие. Звук сердцебиения грохотал, отлетая эхом от стен. Шварцман прижала руку ко рту, зажмурилась, затем снова открыла глаза, не в силах отвести взгляд от крошечного трепещущего сердца. Ее ребенок. Ее дочь. Она протянула руку, чтобы коснуться изображения. Оно исчезло в ее руке.
Внезапно темная комната наполнилась светом. Большая стена превратилась в тысячу крошечных прямоугольных экранов, каждый размером с кафельную плитку. Плотный, слепящий свет, больно режущий глаза. По экранам пробежали полосы. Последовала серия вспышек, и стена превратилась в лицо Спенсера.
Шварцман ахнула. Его голова была гигантской. В двадцать раз больше обычного. Даже больше. Она смогла рассмотреть небольшую родинку на его левой щеке, крошечный шрам над правым глазом, который он получил в детстве, когда упал с велосипеда.
— Так приятно видеть тебя, Белла, — пророкотал голос Спенсера. Под ним продолжался фильм о ее нерожденном ребенке.
Анна резко повернулась. Бросилась в темный коридор, споткнулась, восстановила равновесие. В барабанных перепонках грохотал пульс. Ослепленная яркими картинками, она приложила ладонь к стене и нащупала край двери. Перед глазами стояло гигантское лицо Спенсера. В комнате стало темно, экран вновь сделался черным. Она выскочила из спальни в коридор и врезалась в Спенсера. Он стоял, как бетонная стена. Он даже не вздрогнул.
Шварцман вскрикнула.
Он рассмеялся, и его лицо превратилось в гримасу.
Анна отшатнулась, налетела на стену. Картина упала на пол, стекло разбилось. Она вытерла лицо тыльной стороной ладони. Оно было влажным от слез. Почему она не оставила себе револьвер Авы? Она спустила бы курок. Даже не дрогнула бы.
— Как тебе мой новый проект? — спросил Спенсер, закрывая за собой дверь спальни. Он медленно надвигался на нее, пока его черты не стали хорошо различимы в тусклом свете. Его глаза были темнее и шире, чем она помнила. Взгляд пустой и бездушный. И как только ей раньше казалось, что они теплые?
— Не подходи ко мне, — предупредила она и вскинула руки, как будто могла дать ему отпор.
— Но ты ведь сообщишь мне свое мнение? Я потратил на эту комнату кучу времени.
Спенсер стиснул челюсти, и его зубы на миг блеснули.
— Ты не помнишь.
Она застыла, ничего не говоря.
— Ты понятия не имеешь, зачем я создал эту комнату, — сказал он, и слова слетели с его губ, словно крошечные пули.
Анна шумно втянула воздух. Неужели этим все и закончится? Неужели она была столь наивна, полагая, что нужна ему живой?
— Это старая кладовая и половина ванной, — сказал Спенсер спокойным голосом, хотя Шварцман чувствовала, что он едва сдерживает ярость.
Она огляделась в поисках хотя бы чего-нибудь, что можно использовать в качестве оружия.
— Ты помнишь? — требовательно спросил Спенсер.
Обувь, вешалки, одежда. Его бумажник на бюро. Ничего.
Губы Спенсера растянулись в широкой омерзительной ухмылке.
— Вскоре ты узнаешь. Теперь, когда ты снова дома, Белла.
Он поднял руку, и она увидела что-то маленькое и черное.
Комнату вновь залил свет. Ее сердце забилось быстрее. К горлу подкатил комок тошноты. В его руке был пульт дистанционного управления.
— Пойдем, посмотришь. — Он шагнул мимо нее.
Как только Спенсер прошел вперед, она побежала по короткому коридору. Схватилась за дверную ручку, но ту как будто заклинило. Она потрясла ее. Постучала в дверь. И поняла, что застряла в ловушке.
— Пойдем, Белла, — прозвучал у нее за спиной его голос.
Она развернулась и вжалась в угол между стеной и дверью.
— Выпусти меня отсюда.
— Ты еще не все осмотрела, — сказал он.
— Не подходи ко мне!
Спенсер схватил ее за руку и повернул к себе лицом.
— Никогда, — процедил он, поднимая ладонь, чтобы ударить ее. — Никогда. Не. Указывай. Мне, — продолжил он, с нажимом произнося каждое слово. — Не. Подходить. К.
Его ладонь медленно сжалась в кулак, но Спенсер опустил его.
— Ты моя жена, Белла, — произнес он почти шепотом. — Я сделал тебе подарок на годовщину. Нашу двенадцатую годовщину… ты ведь помнишь важность нашей двенадцатой годовщины, не так ли?
Прижатая к двери, Анна была не в состоянии понять, о чем он говорит. Ей нужно выбираться отсюда. Она украдкой посмотрела через плечо. Спенсер выбросил руку, как будто хотел пырнуть ее ножом. Быстрый щелчок и сердитое жужжание электричества. Ее живот что-то обожгло. Она вскрикнула. По конечностям пробежал огонь. Мышцы тела сократились, затем обмякли. Ноги подкосились. Она упала. Попыталась оттолкнуться от пола. Руки дрожали.