Даниэль Жирар – Эксгумация (страница 46)
Но в его компетенцию входило лишь позвонить по междугородней линии в отдел, где он не имел никакого влияния, и попросить местных полицейских пригласить на допрос человека, который, по их данным, является уважаемым гражданином.
Черт возьми…
Загудел телефон — пришло новое сообщение от Роджера.
Хэл нахмурился.
Он подумал про дом, в котором жила Шварцман. Новый, современный, дорогой. Системы безопасности в таких домах должны быть на высшем уровне.
На экране возникла линия точек. Роджер печатал ответ.
Роджер порой жаловался на инспекторов, которые запрашивали новую информацию, пока он осматривал место преступления. Это было просто непрактично — постоянно снимать перчатки, чтобы набрать текст, а потом натягивать новую пару и возвращаться к работе. Поэтому Роджер носил гарнитуру «блютус», которую мог активировать голосом, и записывал свои сообщения, не прибегая к помощи рук.
Общение с коллегами в управлении означало, что Роджер то и дело был вынужден отвлекаться, но этот случай не был из разряда обычных.
Судя по бешеной скорости сообщений, которые получал Хэл, тот работал, как если б это было похищение. В таких случаях протокол требовал в первую очередь скорости. Место преступления сохранили в нетронутом виде, чтобы осмотреть еще раз, но первый досмотр пришлось провести как можно быстрее. Чем быстрее они идентифицируют и отследят улики, тем раньше найдут преступника.
Так что, возможно, Мэйси пришел сам. Возможно, у них отношения. Хэлу не впервой прохлопать ушами признаки отношений между коллегами.
К текстовому сообщению было прикреплено фото. Хэл увеличил снимок, но тот оказался не особенно полезен.
Темные, волнистые волосы под черной бейсболкой. Черный плащ с поясом на талии. Черные ботинки на небольшом каблуке, черные слаксы. Вместительная сумка, нечто среднее между большой дамской сумочкой и дорожной.
Это могла быть Шварцман, но с той же легкостью мог оказаться кто угодно.
Хэл вгляделся в картинку. Он видел Анну в брюках и ботинках, но ни разу в бейсболке. Это явно что-то новенькое, если только она не пыталась замаскироваться.
Почти ровно через пятнадцать минут после того, как камеры прекратили запись. Всего за шесть минут до ложной тревоги в подвале. Непохоже на совпадение.
После небольшой паузы на экране появилось одно слово.
Затем, через несколько секунд, Роджер написал:
Работа кипела. Роджер постарается сообщить ему результаты как можно скорее, но и он не волшебник. Кто-то должен вытащить кадры с камер видеонаблюдения, запустить поисковые программы и надеяться, что им фантастически повезет. А пока ему ничего не оставалось, кроме как ждать, пока Шварцман проснется, и надеяться, что она сможет ответить на его вопросы.
Хэл следил за ритмичным биением ее пульса на мониторе. Небо за окном было залито оранжевым светом.
Усталость вреза`лась в плечи и шею, словно жесткие ремни. Хэл вытянул руки и уперся ладонями в потолок. Он мог бы пойти погулять, но не хотел оставлять ее одну, поэтому попросту поудобнее устроился на стуле. Верхний край металлической спинки впился в спину чуть ниже плеч. Хэл слегка съехал вниз, вытянул ноги, и, скрестив руки на груди, принялся ждать, когда вибрация телефона принесет новые известия.
25
Шварцман не могла оторвать взгляд от Хэла, спавшего в жестком больничном кресле в ее палате: подбородок упирается в грудь, руки сложены на груди, длинные ноги вытянуты. Поза явно неудобная. Тронутая тем, что он остался с ней, Анна не решилась его будить.
Уходя, она подводила Хэла, но что ей еще оставалось? Очевидно, что в нападении на Мэйси она станет главной подозреваемой.
Анна сдвинула фиксатор капельницы, чтобы остановить подачу лекарства, и, стиснув зубы, выдернула иглу. Затем прижала большим пальцем вену, чтобы остановить кровотечение, и ногами сдвинула простыню и тонкое одеяло. В ушах стучал пульс.
«Это временно, — сказала она себе. — Пока Мэйси не проснется.
Если Кен не выживет, ее обвинят в убийстве. Его нашли в ее постели, залитой его кровью. Результаты тестов на наркотики могут вызвать вопросы, но без другого подозреваемого она остается кандидатом номер один.
Значит, надо бежать.
Она из тех женщин, которые убегают. Вечно оглядываясь через плечо, вечно боясь.
Такой ее сделал Спенсер. Кем бы она была без него?
Вопрос в другом: кем она
Она была готова отказаться от бегства.
Ноги коснулись холодного линолеума. Шварцман прокралась через всю комнату к шкафчику, где должны были храниться ее личные вещи. Если они у нее были…
Анна сделала глубокий вдох и медленно открыла дверцу. Петли тихонько скрипнули, но Хэл даже не шелохнулся.
Она заглянула внутрь. Сумочка, пальто и пара теннисных туфель.
Анна наклонилась, чтобы надеть туфли, накинула на больничную рубашку пальто, перекинула через плечо сумочку и подняла воротник. Затем вынула из сумочки телефон, поднесла его к уху и, прикрыв лицо волосами, вышла из больничной палаты, опустив голову как можно ниже.
— Да, да, — сказала она в телефон, как только оказалась довольно далеко от Хэла, чтобы не разбудить его. — Я уже иду.
Она умолкла, пока не дошла до двери, и толкнула ее бедром.
— Срочно. Да, я понимаю.
Вместо того чтобы спуститься в лифте, Анна нырнула на лестницу и вышла через служебный вход в задней части больницы. Там собралась покурить группа врачей, медсестер и других сотрудников. Опустив голову, Шварцман двинулась дальше. Даже если она и выглядела странно, ей никто ничего не сказал.
На углу здания, убедившись, что ее никто не видит, Анна побежала трусцой. Заметив у тротуара такси, ускорилась. У нее кружилась голова, она с трудом поддерживала равновесие. Каждый шаг отдавался в голове раскатами грома.
Интересно, готов ли токсикологический отчет? Было бы полезно знать, какой препарат использовался. Можно было бы просчитать, когда закончится его действие.