Даниэль Зеа Рэй – Эльф (страница 11)

– И ты опустишься до того, чтобы собственноручно отвязать психопатку, оскорбившую тебя при всех? – взвилась Хиант.

– Это не твое дело. Спокойной ночи, – с этими словами он развернулся и быстрым шагом направился к выходу.

Что он делал? Почему сам отправился за ней? Дамьен знал только одно: ему было необходимо ее увидеть. Сейчас. Немедленно. Взглянуть в глаза мьерке, которую не смогла сломить такая жизнь, и понять, почему ее присутствие он ощущает всем своим существом.

Глава 4

Тайрин очнулась от невообразимой боли, словно тысячи острых осколков одновременно вонзились в тело. Ее опустили в ванну с горячей водой.

– Вот дерьмо! – словно в дурмане прокричала она.

– Терпи, сейчас пройдет, – ответил знакомый мужской голос.

– Что ты здесь делаешь? – промямлила она.

– Решил собственноручно тебя искупать, – признался Дамьен.

Тайрин зашарила по телу руками: по крайней мере рубашка все еще была на ней.

– Не волнуйся, ты одета.

Тайрин открыла глаза:

– Ты долго шел. Я успела заснуть на морозе.

– Откуда такая уверенность, что за тобой пришел именно я?

– Я для тебя загадка. И тебе не терпится меня разгадать.

– Если такая умная, почему расслабилась? Знала ведь, что засыпать нельзя! – порицал ее Дамьен.

– Я знала, что недолго просижу там, – улыбнулась Тайрин.

– Неужели?

– Принеси лучше чего-нибудь выпить. Эта боль меня изводит.

– Сама виновата, – буркнул он.

– Слушай, давай сейчас не будем выяснять отношения. У меня болит грудь, и все тело жжет, так что, если ты не принесешь мне спиртное, я буду кричать, да так, что все твое «королевство» соберется в этой маленькой ванной комнате!

Дамьен не заставил себя ждать. Через минуту у нее в руке красовалась большая бутылка хорошего дорогого коньяка. Тайрин молча сделала глоток. Терпкий напиток устремился внутрь, едва заглушая боль во всем теле. Она выдохнула и снова приложилась к бутылке, на этот раз не считая глотки.

– Эй-эй, полегче, – остановил ее Дамьен, пытаясь вырвать бутылку из рук.

– Только попробуй! – закричала Тайрин и перехватила ее другой рукой.

– Такими темпами ты сейчас вырубишься.

– Поскорей бы уже, – ответила она и вновь приложилась к спиртному.

– Тебя вырастила мать? – спросил Дамьен.

Тайрин уже стало хорошо, и голова поплыла в тумане.

– Спрашивай напрямую, не мучайся. Да, меня вырастила и обучила мать. Я всегда считала себя уродом, почти таким же, каким была и она. Так что существование мьеров для меня стало настоящим открытием.

– Зачем ты приехала сюда?

– Путешествую.

– Врешь!

– Путешествую, – повторила Тайрин и сделала еще глоток.

– Отдай бутылку. С тебя хватит, – он протянул руку, чтобы ее забрать.

– Я взрослая девочка и свою норму знаю, – едва выговаривая слова, парировала она.

– Твоя норма на дне бутылки? – спросил Дамьен.

– Именно там. Не мог бы ты оставить меня в этой чудесной ванной одну?

– Нет, не мог, – ответил Дамьен и вырвал из ее рук почти пустую склянку из-под коньяка.

– Тогда оставайся, – промямлила Тайрин.

***

– Что случилось? – спросил доктор, проходя в ванную гостевой комнаты, куда вызвал его Глава.

– Сделайте ей этот ваш пресловутый укол от боли в ребрах, – попросил Дамьен.

– Блокаду?

– Да, блокаду.

– Но она спит, насколько я могу судить, – заметил врач.

– Вот потому, что она сейчас спит, я и позвал вас, – повысил тон Дамьен.

– Понятно, – пожал плечами врач. – Нужно перенести ее на кровать.

– Сейчас сделаем.

Узреть, как Глава собственноручно раздевает в ванне пьяную неизвестную, а затем выносит ее, было дано только одному мьеру. И этот мьер был связан с Главой тайной неразглашения. Пока Дамьен нес тело к кровати, девушка проснулась, и, посмотрев на Главу мутными глазами, улыбнулась. А потом и вовсе обвила шею Дамьена и вцепилась в него мертвой хваткой. Он еле разнял ее руки, чтобы вытереть полотенцем и укутать.

Пока доктор делал пресловутую блокаду, Тайрин активно пыталась ударить его. Дамьену даже пришлось сесть на девицу верхом, чтобы обездвижить.

– Все, – не без облегчения сообщил врач.

– Спасибо, – поблагодарил Дамьен.

Тайрин хмыкнула и перевернулась на другой бок, пытаясь нащупать рукой одеяло, чтобы укрыться.

– Если что-нибудь еще будет нужно, вы знаете, где меня найти, – деликатно ответил мьер и покинул гостевую.

***

Тайрин занималась любовью. С Дамьеном. Не то сон, не то быль, но вдаваться в раздумья она не собиралась. Бархат его кожи, ласкающий прикосновениями, тяжесть его тела, которое казалось таким прохладным и приятным, его губы на ее губах, ладони на груди и бедрах.

Она чувствовала. И это было главным. Прожив столько времени без каких-либо эмоций, она начала сходить с ума. Но сейчас все было по-другому. Она была прекрасной, желанной, свободной и такой необходимой. Почему именно ему? Этого она не понимала и понимать не хотела.

Дурман алкоголя избавил рассудок от сожалений. Тайрин наслаждалась, ощущая Дамьена внутри себя. Он двигался, плавно и неспешно, и это нельзя было ни с чем сравнить. Тайрин стонала и цеплялась за тело этого мужчины руками, выгибалась и устремлялась навстречу. Ей нужно все и сразу! Здесь и сейчас! Наконец, волна наслаждения, невообразимого и незнакомого ей, накрыла тело, и Тайрин протяжно застонала. Этот звук растаял в мареве бесстыдства и абсолютной раскрепощенности. Сон или быль? Тайрин сама себе улыбнулась, прогоняя нелепицу из головы. Завтра разберется. Или послезавтра. Или никогда.

***

Тайрин открыла глаза и поняла, что лежит на кровати в гостевой комнате. Вокруг было светло, и свет этот резал глаза. Она сомкнула веки и попыталась вспомнить, как вообще здесь оказалась. Она разговаривала в ванне с Дамьеном, потом расслабилась и, кажется, уснула. Или нет?

В этот момент кто-то повернулся на кровати рядом с ней. Большие, крепкие и теплые руки притянули ее к не менее большому, горячему и крепкому телу. Тайрин перестала дышать и повернулась.

Она встретилась с зелеными, словно болотный мох, глазами, и все вспомнила.

***

Он смотрел на нее не мигая и ждал.

***