Даниэль Зеа Рэй – Егерь (страница 28)

– Бывает, – покачала головой Роден. – Но я надеюсь, что вам никогда не доведется иметь дело с этими животными под личиной обычных людей.

– Как довелось вам? – внезапно спросила Эберроуз.

Роден, не скрывая удивления, уставилась на невесту императора.

– Эберроуз, – шикнул Стефан.

Невеста виновато склонила голову, но не извинилась.

– К их несчастью, полагаю. – Роден изогнула губы в ехидной усмешке и начала наконец есть.

– Расскажите о своих планах? – сменила тему Назефри. – Нам всем очень интересно, что вы будете делать.

– Ты про провокационные публикации в сети? – Зафир полил рыбу соусом.

– И о них тоже, – кивнула Назефри.

– Объявим о помолвке, как только купим Роден кольцо. – Олманец положил в тарелку салат и рыбу. – Свадьбу назначим месяца через три. Как шумиха уляжется, расторгнем помолвку.

– В таком случае стоит пригласить родственников Роден на наш праздник, – взял слово Стефан. – И время как раз есть, чтобы изменить планы и успеть посетить нас.

– Откуда вам известно, что их много? – решила уточнить Роден.

– Я просто предположил, – улыбнулся в ответ Стефан.

– При всем уважении, вряд ли их заинтересует ваше приглашение. Гораздо больше их обеспокоит факт, что кто-то решил поживиться добром и благами семейства, заключив брак с двинутой на всю голову дочерью. Так и вижу перекошенные лица! – Роден хохотнула. – Поверьте, как только новость станет известна на Суе, моя мать тут же побежит жаловаться самой Сомери. И вот здесь мне будет очень интересно узнать, что же предпримет госпожа президент.

– А она может что-то предпринять? – уточнил Урджин.

– Конечно! – кивнула Роден. – Вопрос только в том, что это будет и когда этого ждать? В любом случае Сомери не допустит, чтобы ее лучший ученик женился на такой черной личности, как я.

Все как один уставились на Зафира. Роден засмеялась.

– Неужели он забыл рассказать вам, у кого тренируется последние три года? – Она пригнулась и заговорщицки прошептала: – А они вообще знают, что ты руководишь ее отделом в бюро общественной безопасности?

– Это не ее отдел! – Зафир повысил тон. – И я служу не Сомери, а Совету Всевидящих!

– Да что ты! – Егерь хлопнула в ладоши и расхохоталась.

– Он служит Совету Всевидящих, – взял слово Урджин.

– Как скажете. – Она подняла руки и пожала плечами. – Не претендую!

– Почему вы уверены, что Сомери станет препятствовать вашему браку? – спросила Назефри. – Или она знает о вас то, чего не знаем мы?

– По правде сказать, вы ничего обо мне не знаете. – Роден опустила руки и продолжила ковыряться в рыбе. – Как не знаете ничего о Сомери. У нее свои планы, и они касаются каждого из ее учеников. Возможно, она уже подыскала для вашего брата подходящую кандидатуру в супруги и лишь ждала момента, чтобы свести их. А тут я… Как неудачно…

– Или слишком удачно. – Эста прищурилась и отпила сок из бокала. – Как и те фотографии с похорон.

– Я тут ни при чем, – покачала головой Роден.

– Тогда кто при чем?

– Я сам во всем виноват, – заступился Зафир. – Стоило быть более осмотрительным на подобном общественном мероприятии.

– Идеальный способ ввести ее в нашу семью, – заулыбался Камилли. – Вот только кому это выгодно? Ну, кроме Роден, конечно… – добавил он.

– Тому, кто хочет подпортить репутацию вашей семьи. – Суирянка пережевала рыбу и глотнула воды из стакана. – Тому, кто хотел опорочить одного из вас, выложив сомнительные фотографии в сеть.

– Или тому, кто очень хотел видеть тебя на Олмании, – добавил Зафир и взглянул на «невесту». – Мы так и не нашли фотографа. В редакции газеты сказали, что фотографии получили по сети от анонимного источника.

– Я потеряла суть разговора, – вздохнула Назефри.

– Наш маньяк оставляет послания для Роден, – пояснил Зафир. – Полтора года он орудует на Олмании и ищет встречи именно с Егерем. Возможно, он знает ее? Возможно, он давно следит за ней?

– Если ты прав, то убийца – не иной, – подытожила Роден.

– Убийца – не иной! – едва не прокричала Эберроуз. – Сотворить подобное с женщиной… с женщинами… Мы на такое не способны! Никто из нас!

– Да прям-таки… – едва ли не расхохоталась Роден. – Вот вы жили на своих кораблях. Бороздили просторы бескрайней Вселенной другого измерения. Неужели у вас никого не убивали? Не насиловали? Что, преступников вообще не было?

– Любое преступление на любом корабле каралось смертной казнью, – ответила Эберроуз. – Мы искоренили жестокость в наших людях.

– За воровство тоже казнили? – решила уточнить Роден.

– За любое преступление. В том числе и за воровство.

– И сколько смертных казней было проведено среди иных, скажем, за последний год до вашего прибытия сюда?

– Немного, – ответила Эберроуз.

– Хорошо же вы жестокостью жестокость искореняли. – Роден усмехнулась. – Но я все понимаю. На кораблях места немного, а люди имеют свойство размножаться. Украл – за борт, избил кого-то – за борт, изнасиловал – за борт, убил – туда же. Хороший способ решить демографические проблемы.

– Ты забываешься, Роден, – напомнил Стефан и злобно взглянул на нее.

– Извините, если затронула нежные чувства. – Она подняла руки и вежливо кивнула Эберроуз. – Мы будем подозревать всех, вне зависимости от расовых различий. Ничего личного, Эберроуз. – Роден поковыряла салат вилкой. – Если фотографии сделал убийца или их сделали по заказу убийцы, значит, он из нашего мира. Он знаком с моим прошлым. Следует запросить все видео- и фотоматериалы с похорон Ромери. Возможно, он действительно был там. И, возможно, мы с ним давно знакомы.

– А в чем суть его посланий вам? – спросила Эста.

– Он цитирует для меня стихи. – Роден глотнула воды. – Одно из животных, которое я убила, тоже цитировал эти стихи. На Суе они вообще довольно известны. Их автор – суирский поэт, славившийся своими садистскими наклонностями. Богема его обожала, пока одна из его любовниц не вышибла ему мозги бронзовой статуэткой. Кажется, это было в прошлом тысячелетии. Хотя я могу ошибаться.

Назефри откашлялась.

– А если убийца просто выбрал не те строки для своих посланий, совершенно не представляя, что может тем самым задеть тебя? – спросила она.

– Тогда ему точно не повезло. – Роден подмигнула ей и вновь глотнула воды. – Кстати, приготовьтесь. В ближайшее время на вашу семью вывернут такое ведро помоев, что тяжело будет отмыться. За мной тянется длинная вереница неприглядных историй, из-за которых пострадаете вы все.

– Что за истории? – спросил Урджин.

– Четыре попытки суицида.

– Она работала под прикрытием, – перебил ее Зафир.

– И пользовалась настоящим именем? – не понял Камилли.

– Ну, я же не знала, что господин Кеоне воспылает ко мне… – Роден повернулась к «жениху» и прищурилась. – Чем ты там воспылал ко мне?

– Страстью, – подсказал Зафир.

– Воспылает ко мне страстью и захочет жениться. Извините. – Она беспечно пожала плечами.

– Не знал, что род Кенигстенов вообще существует, – заметил Урджин.

– Это анаграмма имен моего отца и покойного мужа, – ответила Роден.

Зафир поперхнулся соком.

– Конечно, ты ничего не смог накопать на Роден Кенигстен, – продолжала она. – Если честно, моя семья позаботилась о том, чтобы стереть все воспоминания обо мне.

– Что с ним случилось? – спросила Эста. – С твоим мужем?

– Он погиб, спасая невинную женщину от лап зверя, – прошептала Роден.

– Это ужасно… – Эста прижала ладонь к губам.

– Женщина выжила и стала охотиться на зверей, – добавила Роден. – Славы моему роду это не принесло. Одни только неприятности.

– Когда это произошло? – Назефри даже наклонилась через стол, чтобы задать этот вопрос.