Даниэль Рэй – Рубин I (страница 35)

— Раньше королеве нашей, Мире Светлоокой. Но тогда она еще не королевой была… — инайка прикусила язык.

— А кем? — Рубин поставила кубок с вином напротив Азагриэль и ласково улыбнулась. — Дерой?

— Дерой она стала, когда принц Орде попросил короля титул ей даровать.

Рубин кольнуло в самое сердце. «Весьма интересно…»

— Принц Орде так великодушен?

— Ну, все знали, что он влюблен был сильно, — пожала плечами инайка и отпила. — Жениться собирался.

— На Мире Светлоокой? — уточнила Рубин и налила себе вина.

— Да. Но как король ей титул деры миловал, как стала она наряжаться и часто в свет выходить, так и вспыхнула любовь между ними.

— Между Его Величеством и Мирой Светлоокой? — спросила Рубин и отпила из кубка.

— Да. Свадьбу сыграли той осенью. Такой был пир! — восхитилась Азагриэль. — Девы прекрасней нашей королевы в Инайе не сыскать!

— А принц Одре как это воспринял? — Рубин выражений уже не подбирала и уточняла все детали напрямую.

— О, он так сильно переживал, — покачала головой Азагриэль. — После свадьбы худо ему было. Он посреди зимы даже уехал погостить к принцу Галлахеру в Северный замок и долго оттуда не возвращался.

— Кажется, я сегодня видела королеву лично, — Рубин отсалютовала Азагриэль и хорошенько приложилась к вину. — Она действительно прекрасна!

— Вы почти так же прекрасны, как и она! — выпалила Азагриэль.

— Мне приятно это слышать, — Рубин прижала ладонь к груди. — Конечно, с красотой королевы никто никогда не сравнится! Но сиять в ее лучах великолепия — это настоящий дар богов!

Хоть принцесса и старалась это скрыть, но желчь лилась из нее рекой. Хорошо, что юная и слегка захмелевшая Азагриэль сарказма в ее словах не уловила.

— У вас такие красивые волосы, — восторгалась служанка. — А глаза чистые, как озера!

— Благодарю, — кивнула Рубин. — А после королевы Миры кому вы прислуживали?

— По-разному, — пожала плечами Азагриэль. — Дере Обри иногда.

— А кто она?

— Супруга дера Обри, поверенного Его Величества. Дере Юджинии тоже прислуживала.

— А она кто?

— Фрейлина королевы нашей. А сейчас приехала Ее Высочество принцесса Хейди с Его Высочеством принцем Галлахером. Вот я Ее Высочеству и прислуживаю.

Рубин смекнула, что Хейди — это супруга старшего принца Галлахера.

— И вам тоже прислуживаю, — опомнилась Азагриэль. — Это такая честь для меня! — воскликнула она.

Рубин подумала о том, что девица все-таки юна и глупа, раз считает, что ей оказали честь, отправив прислуживать пленнице, которая может одним прикосновением заживо сжечь.

— Принцессу Хейди любят при дворе? — спросила Рубин.

Азагриэль нахмурилась и пожала плечами:

— Почем мне знать?

«Все ты знаешь, — подумала про себя Рубин. — И Хейди здесь популярностью не пользуется».

— А кто сосватал принцессу Хейди принцу Галлахеру?

Азагриэль поставила пустой кубок на стол и криво улыбнулась.

— Ну, эта история темная, как сама ночь.

— Правда? — заговорщицки прошептала Рубин. — С радостью ее послушаю.

— Я-то сама ничего не знаю, — начала юлить Азагриэль, — мне это на кухне рассказали. Вроде как принц Галлахер поехал на объезд северных земель. И там, в одном из городских трактиров, повстречал деру Хейди. Ее отец все состояние на ставках спустил и покончил с собой, — шепотом добавила Азагриэль. — А мать от лихорадки сгинула. Дера Хейди, чтобы хоть как-то прожить, устроилась подавальщицей в местном трактире. Там она принца нашего и повстречала. Говорят, что в капкан она его заманила. Ну, нечестно поступила, в общем.

— И что же она сделала? — Рубин пытливо прищурилась.

— Использовала на нем юни влюбленности. Принц под действием маны из этой юни так ослеп от чувств, что стал за дерой Хейди ухаживать. А она возьми и быстро за него замуж выскочи! Когда действие юни прошло, брак уже был состоявшимся, — развела руками Азагриэль. — Король разгневался, когда обо всем узнал. Мы думали покарает он ее. Но Его Величество смилостивился и простил деру Хейди. А принцу Галлахеру, — служанка тяжело вздохнула, — ничего не осталось, кроме как смириться с обманом жены. Теперь у принцессы Хейди живот округлился. И все гадают, что будет с ее чадом, ведь если слухи верны и она использовала юни влюбленности, то ребенок ее мертвым родится.

Рубин в ужасе прижала ладони к щекам.

— Почему мертвым?

— Так кара такая. Те, кто используют юни влюбленности, потом ребеночка родить не могут. От того эту редкую юни так просто у волхвов не достать.

— А вы откуда знаете, что ее не достать? — насторожилась Рубин.

Азагриэль покраснела и сникла.

— Так говорят. Юни влюбленности волхвы держат в храме богини любви. Там жрицы часто эту юни используют, когда недуги слабости мужской и отчаяния чужого исцеляют. Действие-то юни недолгое, и когда недуг излечивается, жрица отпускает исцеленного с благословением самой богини Арим.

— А я слыхала, что за вход в храм любви мужчины платят по двадцать седоулов, — сказала Рубин и пригубила вина.

— Не знаю, — пожала плечами Азагриэль. — Обычным девам туда хода нет — богиня любви очень ревнива к чужой красоте, но своих жриц обожает и посылает им беззаботную жизнь после окончания срока служения.

— Вы хоть одну жрицу из этого храма в жизни встречали? — поинтересовалась Рубин.

— Нет, — Азагриэль задумалась. — Так они же потом хранят секрет служения. Даже если бы и повстречала, то и знать не узнала бы, что саму жрицу великой Арим видела!

— Ваша правда, — тяжело вздохнула Рубин, прекрасно зная, что жрица может закончить служение в храме только если ее кто-нибудь у богини выкупит.

Сурими о юни влюбленности никогда не рассказывала. А вот о волхвах, которые посещали храм бесплатно, и двадцати седоулах с других мужчин точно упоминала.

Заметив задумчивость на лице Рубин, Азагриэль опомнилась и подскочила.

— Совсем я вас уболтала. Вы, наверное, очень устали с дороги?

— Нет, что вы, — соврала Рубин. — Скажите, а где тело принца Атана, мужа моего законного, погребли?

— Так это, в усыпальнице фамильной, — голос Азагриэль внезапно осип.

— Хочу завтра к нему сходить. Вы меня проводите? — Рубин вскинула бровь.

— Д-д-да, — неуверенно кивнула Азагриэль. — Как Его Величество накажет, так сразу и провожу!

— Вы Его Величеству лучше сейчас не рассказывайте, что ели и пили со мной за одним столом. Вы ведь не дера… Ему это может не понравиться.

Азагриэль моментально побледнела и осунулась. Подошла к двери и постучала, а Рубин направилась в спальню. На кровати забралась под одеяло и подоткнула одну из подушек под голову.

Слуги быстро убрали всю посуду, и Азагриэль погасила лампы.

— Спокойной ночи, Ваше Высочество.

— И вам, — пробурчала Рубин.

Ордерион

Увидев своего друга живым, но сидящим за решеткой в кандалах, Ордерион все равно испытал облегчение. Принц, как повелитель силы, считал себя в ответе за каждого члена своего отряда, в том числе и за Хорна. Познакомил их когда-то давно Саж, который обучал юного Ордериона выживанию в лесах. Саж научил его разводить костер не с помощью пульсаров, а двумя палками. Показал, как прятаться подо мхом, искать следы диких животных и охотиться. Потом у Ордериона были и другие учителя, но именно Саж запомнился ему своим не боязливым, а дружеским отношением к угрюмому подростку, изуродованному силой маны и даром убивать. Хорн был таким же. А еще они с Сажем всегда держали язык за зубами, даже когда говорить требовал сам король.

Такая преданность не рождается сама по себе. Она выкована чередой испытаний, через которые им пришлось пройти, закалена понимаем, что для короля и младший сын — не ценность, и скреплена четким представлением, что абсолютного добра, как и зла, не существует.

Увидев Ордериона живым, Хорн, поначалу, подумал, что бредит. Но когда конвоиры сняли с него кандалы и вывели из камеры, он замер напротив друга, силясь не улыбаться слишком широко.

— Рад видеть тебя живым, — произнес Ордерион и хлопнул Хорна по грязному плечу.