Даниэль Рэй – Повелитель Лжи (страница 60)

– Думаешь, они попросят?

«Я в этом уверен, принцесса. Вот только не знаю, готов ли мир маны к такой жертве ради тебя».

– Ты так долго гостишь в моей голове… – Сапфир угрюмо потерла подбородок, глядя на меч. – Может, дашь мне дельный совет?

Кардахар молчал, и принцессе стало казаться, что ошони и вовсе покинул ее разум.

«Я уже подарил тебе важную подсказку, принцесса, – внезапно рассмеялся ошони. – Но, кажется, ты пропустила ее мимо ушей!»

Сапфир гневно свела брови и тряхнула головой, пытаясь прогнать наглеца из мыслей.

«Рой подарил тебе привилегию бесконечной жизни, – наставническим тоном сообщил Кардахар. – Пора освободиться от этой зависимости и начать жить так, словно завтра для тебя никогда не наступит».

– Я не зависима от мысли, что меня невозможно убить.

«Ты зависишь от нее, – прошептал голос ошони. – Последний день в жизни означает, что завтра ничего нельзя будет исправить. Твои поступки останутся в памяти такими, какие есть, твой выбор будет окончательным, и изменить решение ты не сможешь. Пожалуй, такой совет я бы дал себе самому перед тем, как отправляться на верную смерть».

– Вдохновляюще, – с почтением кивнула Сапфир, будто Кардахар стоял напротив и мог ее видеть.

«Всегда к твоим услугам, дорогая повелительница… сердца Зальтийского Шершня». – Его хохот эхом разнесся в голове и медленно угас.

Сапфир обернулась у самой двери и бросила взгляд на Огневержца, по-прежнему лежащего на полу.

– Прости, но сейчас тебе придется побыть одному, – сказала она, будто меч мог ее понять и простить.

Гронидел

Разбитое сердце сильно болит. Принц неспешно шагал по коридору, рывками задерживая дыхание и сдерживая соленую воду, оросившую глаза.

Все цели, к которым он стремился, обрушились. Он проделал такой долгий путь к ней, но безнадежно опоздал.

Ее застывшее в страдании лицо и глаза, наполненные слезами, врезались в воспоминания, терзая душу беспомощностью повернуть время вспять и все изменить.

Нет, он не винил Сапфир за то, что она продолжила жить без него. И хотя ревность ослепляла похлеще взрыва пульсара над головой, объектом его ненависти оказалась вовсе не принцесса, а фейский пройдоха, что подло увел у него жену.

Фейран с его способностью к предсказаниям прекрасно знал, что Гронидел жив и вернется. И явно ни словом об этом не обмолвился Сапфир, которая искренне считала мужа мертвым.

Из влиятельного гонца смерти Гронидел превратился в марионетку, которой все вокруг ловко управляли. Миру маны требовался предводитель восстания, и вот он – влюбленный муж – к вашим услугам.

Женевьева сказала, что Фейран и его камень погибнут по время третьей атаки гайнбрадов. И если на судьбу фейца, что способен путешествовать во времени, Грониделу было наплевать, то предсказание о смерти Сапфир вселяло в принца ужас.

Что угодно… Он пойдет на что угодно, лишь бы это предотвратить.

Но как это сделать? Как запереть ее в Сантияре и не выпустить на волю?

Провожатый, посланный Кардахаром и карауливший принца у лестницы, остановился и жестом пригласил войти в комнату. Гронидел буркнул через плечо «спасибо» и поспешно захлопнул дверь.

Что ни говори, а создавать комфорт для своих гостей ошони умел. Покои, в которые его проводили, слишком сильно напоминали Грониделу привычную обстановку богатых зальтийских домов. Яркие цвета ковров, устилающих пол, резная мебель из темного дерева, обтянутая расписным шелком, балдахин на широкой кровати, способный превратить любой день в настоящую ночь, знакомые тяжелые ароматы аромамасел и дым благовоний, что можно было разогнать рукой.

В помещении, освещенном тусклыми огнями масляных ламп из разноцветного стекла, принцу показалось, что когда-то он здесь уже бывал. Странные воспоминания пронеслись в памяти, и взгляд застыл на софе, столь похожей на ту, где…

Принц сжал голову руками и застонал, чувствуя, как сердце в груди заходится болью.

Спеша побыстрее избавиться от гнетущих мыслей, он наспех разделся и плюхнулся в подготовленную для купания ванну. Выругался, потому что вода давно остыла, и пришлось мгновенно нагревать ее с помощью маны.

В запасе у него не так много сил. Он отдал Сапфир очень много, но нисколько об этом не жалел. Если бы понадобилось, он бы отдал все. Возможно, так было бы даже лучше…

Принц тряхнул головой, прогоняя темные мысли, и погрузился под воду. Для восстановления тела ему придется потратить ампулу с лекарством богов. Еще одну он введет Сапфир. Оставшиеся восемь необходимо сберечь до лучших времен. Если они настанут, конечно.

Гронидел вынырнул и вдохнул наполненный дымом благовоний воздух.

Следовало вымыться, принять лекарство богов и лечь спать. Но уставшие руки не слушались, а тело развалилось на части следом за расколовшимся на отдельные фрагменты сердцем.

Вот оно – его наказание за грехи. Когда-то он ради потехи соблазнял чужих жен. Теперь влиятельный феец соблазнил его жену. Потехи ради? «Парадокс фейца, влюбленного в камень», — так сказала Ролана.

Значило ли это, что ушастый пройдоха действительно влюблен в Сапфир?

А она любит Фейрана? И любила ли когда-то Гронидела? Может, в ней говорил первый опыт плотского влечения и доселе незнакомых утех?

Принц отчетливо помнил, что Сапфир ни разу не признавалась ему в любви. И все выводы о том, что его глубокие чувства взаимны, он сделал самостоятельно. Ошибся? И стоило ли возвращаться ради того, чтобы убедиться в этом самому?

Гронидел прижал ладони к лицу и сжал пальцы, желая снять с себя кожу и перестать быть тем, кем стал. Наследник зальтийского трона. Последний оставшийся в живых гонец смерти. Хранитель знаний трех цивилизаций развитых существ. Он подарил надежду тысячам людей, что теперь пойдут за ним и идеями свободы. А за ними за мечту ухватятся все остальные. Весь мир маны взглянет на Гронидела Зальтийского как на нового лидера и последует за ним в самое пекло сражений.

Принц застонал и взял в руки душистое мыло. Он с остервенением скоблил кожу, пока мокрые волосы липли к лицу и капли воды, стекающие с них, смешивались с теми, которыми плакало его разбитое сердце.

Смыв пену, принц снова наполнил ванну холодной водой и нагрел ее. Стоило встать, вытереться и добрести до кровати, но сил на сражение с собственной усталостью не осталось.

Гронидел закрыл глаза и погрузился в темноту собственных кошмаров.

Ему снилось, как щелкнул замок запертой в комнату двери. Снился шелест шелка длинной юбки обтягивающего желтого платья, потревожившего тишину помещения. Снился стук подошв мягких кожаных сандалий, небрежно отброшенных в сторону, шорох длинного ворса ковров под босыми ногами, скрип половицы у распахнутой двери в помещение с ванной.

Принцу снилось, как он открыл глаза и в мерцании мягкого света масляных ламп увидел свою Огненную Деву, неспешно ступающую босыми ногами по полу.

Словно королева, она гордо вскинула подбородок и занесла руку, щелчком пальца гася все лампы разом.

Комната погрузилась во мрак, в котором в лучах света, источаемого золотыми молниями на коже, светилась фигура девы, поработившей его мысли и чувства.

Небрежный жест рукой, и с пальцев королевы сорвались стрекозы. Они полетели в разные стороны, обследуя помещение и слетаясь к ванне, в которой он лежал.

Стрекозы замерли на поверхности воды, освещая его лицо и нагое тело.

Королева обошла помещение по кругу и остановилась в ногах принца. Беззастенчиво разглядывая мужа, ее глаза вспыхнули ярким золотым светом. Следом за ними загорелись и веснушки на лице, показывая Грониделу истинный облик повелительницы его желаний.

– Ты приняла решение? – сипло уточнил принц.

– Это ничего не будет значить, – сообщила она.

– Просто маленькая слабость в море бесконечной боли? — спросил он.

– Верно, – прошептала Сапфир.

– Тогда уходи. – Гронидел резко наклонился вперед и осклабился. – Мне не нужны подачки. Либо я получу все, либо… оставайся с ним и не возвращайся. Делить тебя ни с кем я не буду. Никогда! – Он так же резко отклонился назад, расплескивая воду вокруг.

Сапфир загадочно улыбнулась, словно услышанное ей понравилось. Взгляд светящихся глаз опустился ниже, пристально изучая рельеф мышц его живота. Еще ниже. Огненная Дева игриво прикусила губу, беззастенчиво рассматривая его в свете стрекоз-маячков.

Казалось, девы прекрасней ее он никогда не видел. И это бесстыжее платье, льнущее к ее коже и подчеркивающее острые вершинки возбужденных сосков на идеально высокой груди будоражило смелые фантазии о его королеве и ее сладких стонах под его губами.

– У меня сердце болит на тебя смотреть, – внезапно признался он. – Я люблю тебя. Но ты, кажется, не понимаешь разницы между похотью и любовью. Уходи, Сапфир. Похоти в моей жизни было достаточно. Теперь мне нужна любовь. Но получить ее от тебя, похоже, мне не суждено.

Она мгновенно изменилась в лице. Отклонилась назад и поморщилась, будто от пощечины. Взгляд похолодел, и в нем появилась боль. Губы упрямо поджались, не желая выдавать секретов хозяйки. Солнечные глаза налились слезами, и крупные капли потекли по ее гаснущим во мраке щекам.

Внезапно Гронидел понял, что это никакой не сон. Он совершенно четко осознал, что давно проснулся и его жена, его Огненная Дева, его спасение и проклятие, стоит перед ним и… плачет.

Сапфир