Даниэль Рэй – Повелитель Лжи (страница 57)
– Им двигали эмоции. Он ничего не смог сделать моей матери. Зато с удовольствием отыгрывался на мне. Впрочем, как и все остальные, – поспешно добавил Гронидел.
– Относись они к тебе по-другому, стал бы ты тем, кто ты есть? – справедливо заметила Сапфир.
– И кем же я стал? – Он поджал губы.
– Сам ответь, – улыбнулась принцесса.
– Неудачником. – Он хмыкнул, а потом рассмеялся. – Так мне и надо, правда? Надеюсь, причиняя мне боль, ты получаешь настоящее удовольствие. Я ведь заслужил, не так ли?
– Вне сомнений, – спокойно констатировала она. – Заслужил. Но удовольствия я не получаю. Мне больно, Гронидел. – Принцесса щелкнула пальцами, активируя ленту из маны, протянутую к мечу.
– Мне тоже больно, – внезапно сказал он, и Сапфир замерла.
Прежде он никогда не признавал собственной слабости. Не обнажал перед ней секретов. И не казался таким же раздавленным, каким выглядел в тот момент.
– Если ты любишь его… – Голос Гронидела треснул. – Будь с ним. Я отпущу тебя и не стану чинить препоны. Может, и не скажешь с первого взгляда, но я понятливый, и навязывать тебе свое общество и уж тем более неудавшийся брак не стану. Да, я планировал сбежать из мира маны и никогда в него не возвращаться. Но это было до того, как я в тебя влюбился.
Он взглянул на Сапфир с такой болью, что у нее сердце замерло в груди.
– Смерть развела нас. И пусть, возможно, ты не считала наш брак настоящим, да и я, – он пожал плечами, – в наши клятвы не сразу поверил, тем не менее мы с тобой узнали друг друга и стали близки.
Гронидел сделал шаг ей навстречу и остановился.
– Ты стала моей женой в моих мыслях, и даже когда мы ругались, внутри меня ничего не менялось. Да, у меня были определенные планы. Но я старался о них не думать. Знал, что рано или поздно придется, но проблемы вокруг множились, а времени сесть и обо всем поразмыслить у меня не было. Жизнь с ломаной искрой в голове должна была закончиться смертью. А выбор между бегством туда, где я смогу обрести свободу от обязанностей и обязательств, и полной потерей личности после операции казался очевидным. Но появилась ты, мои чувства к тебе и нерациональное желание рискнуть всем, чтобы остаться рядом с тобой. Я бы пошел на операцию, Сапфир. – Он с грустью улыбнулся. – Отринул бы все возможности освободиться от любой ответственности и рискнул головой в прямом смысле, лишь бы только остаться рядом с тобой. Это казалось глупым, неуместным, особенно когда мы только-только начали строить наши супружеские отношения. Но милая, я же всегда бросаюсь в омут с головой! Сейчас я вернулся сюда. Не стану врать, что сломя голову бежал спасать этот мир. Мир – это так, дополнение к тому, что я хотел спасти тебя и вернуть себе жену, где бы она ни оказалась. Я пришел сюда за тобой, Сапфир. Но… Ты научилась жить без меня.
Он закивал и откашлялся, будто избавлялся от кома, застрявшего поперек горла и мешавшего говорить.
– Я не представляю, через какие мучения ты прошла, чтобы так уверенно стоять здесь и управлять юни-привязи по щелчку пальцев. – Он повторил ее движение и с нежностью улыбнулся. – Я рад твоим успехам. Рад, что ты сильна не только телом, но и духом, благодаря чему все еще жива. И сделаю все возможное, чтобы сохранить тебе жизнь. Чего у меня не отнять, так это умения отпускать. – Он вновь рассмеялся и повернулся к двери. – Если вдруг… – он запнулся, – захочешь вернуться ко мне… Возвращайся. – Гронидел повернулся к ней. – Я никогда, ни словом ни мыслью не вспомню, что ты от меня уходила. Жизнь – слишком сложная штука, и повторять собственные ошибки я не собираюсь. Прости меня, – сказал он и опять отвернулся к двери. – За все прости. И в особенности прости за то, что год назад я все-таки привез тебя в Солнечный замок и оставил в нем одну… умирать, – сказал он и быстрым шагом направился к двери.
Мгновения из прошлой жизни понеслись перед глазами Сапфир. Ужасные обстоятельства первой встречи в разрушаемом врагом Звездном замке; оценивающий прищур на пепелище перед телом Ордериона; безразличие в усталом взгляде на церемонии открытия замка Света; перекошенное ненавистью лицо после ее первой выходки; сожаление в зале перед Рубин и Ордерионом, вынесшим приговор навязанной брачной сделки; удивление и вызов в их очередной словесной перепалке; интерес и ожидание подвоха при каждой встрече; злость при рисовании юни-изменений на лбу; настойчивость в схватке перед заключением новой сделки; вожделение в алом взгляде, отражающем блики пламени костра; беспокойство в выражении перепачканного копотью лица на лестнице; нежность в прикосновении сухих губ, утративших контроль разума; забота в словах и действиях; ревность во взгляде в трактире Драмара; страсть в прикосновениях, поджигающих тело; обладание в горячем дыхании, обжигающем плоть; недосказанность и… мучения; метания и безысходность падения от ее руки; смирение в умирающем взгляде; принятие финала и встреча год спустя…
Он жив. Он здесь. И сердце, растоптанное в пыль, будто снова собралось воедино и опять разлетелось на осколки.
Она любила его. Любила его! И так хотелось об этом прокричать… Но Сапфир приросла к полу, не в силах пошевелиться.
Проблема в том, что если сейчас она сдвинется с места, уже не сможет уйти. А уйти необходимо, потому что где-то там, в неизвестности, ее сестра мучается ужасающими видениями, и вытащить ее оттуда не сможет никто, кроме Сапфир. Уйти придется, потому что там же, в неизвестности, застряла Хейди. И пока она не рядом со своим правителем, Рой этим пользуется. Она дала слово Галлахеру и должна, обязана его сдержать. Сапфир обязана вернуться в Сферу и выполнить задание, возложенное Фейраном на ее плечи.
Ладонь Гронидела коснулась ручки двери, и слезы, стоявшие в глазах Сапфир, покатились по щекам, испещренным светящимися молниями.
Дверь захлопнулась, оставляя принцессу в мире взрослых поступков и решений. Завтра она покинет этот дом. Оставит за спиной Сантияр, чтобы умереть и вернуться в Сферу. И велик шанс, что Гронидела Зальтийского она больше никогда не встретит.
Фейран предсказал, что ее муж возглавит сопротивление? Что ж, быть посему. Ничто не влечет к победе сильнее, чем желание поквитаться с теми, кто разрушил твою жизнь. Так пусть же преисполнится он этого ожидания, пусть возненавидит Рой так же сильно, как ненавидит этих тварей она.
Сапфир стерла слезы со щек и постаралась взять себя в руки.
Она поступила правильно. Мудро. Она сделала то, что должна была сделать.
Схватив меч, она перекинула его через плечо и не спеша направилась назад.
***
В глубине души она ждала, что в коридоре ее подкараулит Гронидел. Но его там не оказалось. Зато король Инайи настиг Сапфир на лестнице, летя со второго этажа, как ястреб на добычу.
– Нужно поговорить, – шикнул Галлахер, нисколько не смутившись ни внешним видом принцессы, ни ее зареванным лицом.
Грубо схватив ее за руку, король потащил ее наверх.
Она покорно плелась следом, совершенно точно зная, что Галлахер не причинит ей вреда, а заодно и отвлечет от ужасных мыслей о разрыве всяких отношений с мужем.
– Далеко еще? – уточнила принцесса, сворачивая с Галлахером в длинный коридор на третьем этаже ужасно помпезного дома ошони.
– Тут рядом, – озвучил он и открыл дверь неприметной комнатушки с утварью для уборки.
Девушка поморщилась, но вошла в помещение для слуг следом за королем.
– Уверен, что комнаты, в которых нас поселили, имеют тайные выходы и дополнительные уши, – пояснил Галлахер.
Принцесса пожала плечами, выражая полное безразличие к тому факту, что за ней мог кто-то подглядывать. Несчетное число смертей и возвращений в тело довольно быстро задушили ее стыдливость и подарили равнодушие к собственной наготе.
Король закрыл дверь и тяжело вздохнул, ожидая, когда Сапфир воспользуется даром и осветит пламенем или пульсаром темное помещение.
Принцесса щелкнула пальцами, и над головой короля засияло небольшое солнце.
– Благодарю, – кивнул Галлахер, наверняка осознавая, что одно движение пальца – и солнце испепелит его на месте. – Ко мне приходила Изумруд.
Сапфир поморщилась, не совсем понимая, в каком смысле Галлахер использует слово «приходила».
– Я вернулся в покои, где меня поселили, и увидел ее, – пустился в объяснения Галлахер. – Изумруд стояла в комнате в черном костюме богов и явно ждала моего появления.
Сапфир поморгала немного, размышляя над услышанным, и пожала плечами.
– Если щит над Сантияром защищает нас от влияния Роя, появление моей сестры в твоей комнате не могло быть видением.
– Нет, – покачал головой Галлахер, подтверждая опасения принцессы. – Она сказала мне кое-что странное, а потом исчезла. Растворилась в воздухе, как расходится дымка тумана под порывом ветра.
Принцесса насупилась, вспоминая странный момент. Во время первой встречи с Галлахером на поле сражения с нечистью Сапфир
– И что она сказала? – понизив тон, осторожно спросила принцесса.
– Что я должен вывести тебя из Сантияра и вернуть в Сферу.
Принцесса хохотнула, опустила меч и прислонила его к стене. С каждой минутой беседа становилась все занимательней.