Даниэль Рэй – Повелитель Лжи (страница 55)

– Возможно, если мы знаем не только место, но и время, в которое наши тела оказались во дворе Звездного замка.

– Примерно в четыре утра двадцать минут, – взял слово Галлахер. – Ордерион сказал, что именно в это время вы упали.

– Если все верно и скорость движения кораблей в сутках не меняется, то с большой долей вероятности в четыре двадцать утра каждого дня они оказывается именно там, где нарисованы точки на карте.

– Боги, – прошептала Обринь, приближаясь к иллюзии мира маны и разглядывая карту на ней. – Еще никогда мы не были так близки к пониманию того, что нам делать, как сейчас. – Она обернулась к Грониделу. – Ты даже не представляешь… – Она прижала ладонь к щекам, пытаясь унять эмоции. – Не понимаешь, насколько изменяется все вокруг с твоим появлением.

– Хватит его восхвалять! – перебил Кардахар. – Пока дальше догадок этот спаситель мира маны не ушел.

– Говоришь так, будто есть еще один спаситель, – заносчиво заявил Гронидел.

– Фейран, – не сговариваясь, заявили Обринь и Сапфир.

– Ну конечно, – огрызнулся принц. – Прекрасный феец со своими, – он затряс руками вокруг головы, – серебряными космами и волшебным певучим голоском всех нас спасет! Только сначала использует в своих планах, добрых или не очень. Об этом подумайте, когда в следующий раз приметесь безоговорочно верить этому… ушастому хмырю!

Гневную тираду остальные выслушали молча, прекрасно понимая, чем вызван подобный всплеск негодования. Принцесса с интересом изогнула бровь, сверля взбешенного Гронидела пытливым взглядом.

Он посмотрел на нее в ответ, закипая в своем негодовании и варясь в боли, медленно уничтожающей душу. В той же боли захлебывалась и она, когда слушала признание Женевьевы… В том же кипятке погибала ее душа, пока глаза смотрели на воспоминания любимого мужчины, предавшего ее.

Наблюдать за его мучениями оказалось тяжело. Месть не приносила облегчения и не избавляла от собственных мук. Он тонул, и она вместе с ним. Словно связанные невидимыми путами, они тянули друг друга на дно, захлебываясь отчаянием и ревностью.

– Высказался? – прозвучал в повисшей тишине наполненный хладнокровным вызовом голос Сапфир.

– Нет! – бросил он и тут же хмыкнул, мгновенно беря себя в руки. – Но боюсь, если начну, уже не остановлюсь. Так что лучше вернемся к теме обсуждения. – Гронидел отвернулся, концентрируя внимание на парящем в воздухе шаре с золотыми метками на нем. – Если Рой управляет временем, знает прошлое и будущее, что помешает ему остановить наше нападение?

– Третья атака гайнбрадов, – сказала Сапфир, поражаясь способности бывшего мужа возвращать себе самообладание с той же скоростью, что и терять его.

– А если подумать более глобально? – Принц задумчиво потер подбородок. – Почему Рой объявился в нашем мире именно после взрывов месторождений маны? Эти существа создали фейцев. Создали богов. Для них наше местоположение никогда не было секретом. Ну прорвали мы пространство Изнанки. Ну и что с того? Они же знали, что мы его прорвем!

– Возможно, для них важен вопрос не «где это случилось?», а «когда?» – озвучил Кардахар, и остальные повернулись к нему. – Знаете, почему ворожеи часто сходят с ума? Чужие мысли и видения будущего путаются в голове, превращая жизнь в бесконечное существование с вопросом: «а реально ли все то, что происходит со мной сейчас?» Прошлое и будущее путаются, сводя повелителя силы с даром предсказания с ума. Что, если у безымянных существ те же проблемы? Они повелевают временем, знают прошлое и будущее, но осознают ли они, что есть настоящее и который сейчас час?

– Время, – закивал Гронидел, явно соглашаясь с мыслью Кардахара. – Существо само сказало мне, что для того, кто знает будущее, оно уже является прошлым. Что, если время для них – бесконечный круговорот без начала и конца? Вы понимаете, что это значит?!

Кардахар загадочно улыбнулся, явно осознав все раньше других.

– Главный вопрос для безымянных существ – это не где на нас напасть, а когда! — продолжал Гронидел. – Когда нас найти! Когда мы будем существовать и появимся на картах в их бесконечной круговерти жизни и смерти. Существа, лишенные времени, не могут без посторонних ориентиров ориентироваться в нем. Взрывы месторождений маны в нашем мире и прорыв пространства в измерение Изнанки – это всего лишь временная метка для них, знак того, что пора начинать вершить историю в нашем мире и мире богов. Эндоран – мир фейцев – был уничтожен более миллиона лет назад, но для самого Фейрана сколько прошло лет? – Гронидел повернулся к Сапфир. – Сколько лет назад погиб мир Фейрана?

– Три года, – сказала Сапфир, начав понимать ход мыслей Гронидела.

– Три года, – повторил он. – Совпадение ли? Не думаю. Это для Фейрана и Роя прошло три года. А для Улья и всех остальных минул миллион лет.

– То есть уничтожив мир фейцев, они прыгнули вперед на миллион лет и явились сюда, готовиться к нападению гайнбрадов? – сделала вывод Сапфир.

– Верно, – закивал Гронидел и начал расхаживать по помещению взад и вперед, пытаясь унять мысли и бурча себе под нос новые открытия. – Они всегда знали, где мы находимся, но не знали, в каком моменте времени мы будем здесь находиться. Открытие порталов в Изнанку после взрывов месторождений маны стало для них всего лишь боем часов, ориентиром во времени, что пора нападать. Фейран как никто другой должен понимать, что победить существ, которые предвидят будущее, невозможно. Но также он понял, что хоть они и видят будущее, течение времени является для них чем-то сложным и непонятным, чем-то, что они неспособны постоянно контролировать. Парадокс Фейрана рассчитан на маловероятные события, происходящие с течением времени. Маленькие шажки в разных отрезках, которые трудно уловить тем, для кого все это бесконечный цикл рождения и смерти. Гайнбрады и Рой, Рой и гайнбрады – это мы смотрим на них по-разному и делим по тому, кто из какого времени прибыл. Но для них самих разве существует разница? – Гронидел остановился и посмотрел на крутящийся шар мира маны со схемой возможного расположения фейских кораблей. – Это не война Роя против гайнбрадов, — наконец сказал он. – Это способ Улья уничтожить самих себя в бесконечном потоке времени.

Отойдя от вращающейся иллюзии мира маны на несколько шагов, Гронидел прижал ладонь к губам и начал истерично хохотать.

– Он сходит с ума, – подметила Обринь.

Сапфир неодобрительно покачала головой, не соглашаясь с зальтийкой.

– Мы – жертвы самоубийства вида? – озадаченно спросила принцесса. – Существа без имен устали жить и с нашей помощью решили покончить со своим существованием?

– Не совсем так. – Гронидел обернулся и прищурился. – Гайнбрады хотят жить, иначе не сражались бы за последний питательный ресурс из маны. Полагаю, уничтожить их хочет Улей. С твоих слов, именно Улей направил Рой их уничтожить. Тот самый Улей, который для гайнбрадов и того времени, из которого они пришли, возможно, уже давно мертв.

– Но если ты прав, – взял слово Галлахер, что все это время внимательно слушал принца, – тогда почему Рой пытается избавиться от тебя? Ты же помогаешь уничтожить гайнбрадов, а значит, вроде как на их стороне?

– Но Рой я тоже хочу уничтожить, – пожал плечами Гронидел. – И Улей, если он существует. Я хочу уничтожить Сферу. Хочу, чтобы мир маны и мир богов оставили в покое. У меня так много желаний и целей, что вписать их в стройные планы Улья может быть очень даже сложно. А вот Фейран и его появление… – Гронидел снова рассмеялся. – Как умно и в то же время глупо, ведь уничтожая его мир и спасая его самого, они своими руками создали фейца, который в конечном счете способен погубить их вид.

– Так, может, в этом и есть замысел? — хмыкнул Кардахар и сложил руки на груди.

– Послушать вас, так мы сражаемся со смертниками. – Галлахер вскинул руки, взывая не то к богам, не то к разуму собравшихся. – Причем теми, которые добровольно пошли на этот шаг.

– О нет. – Гронидел покачал головой. – Мы сражаемся с теми, кто считает себя вправе вершить судьбы Вселенных и уничтожать целые миры в угоду своим интересам. Мы против тех, кто всегда хладнокровен и не испытывает эмоций. С теми, кто не боится умереть и кому уже нечего терять. Такие, как они – самые опасные враги. По-настоящему жестокие и беспощадные. Гайнбрады, Рой и Улей – так их зовут. И каждому их них мы должны нанести поражение. Фейран уже овладел или еще только овладеет, – Гронидел поморщился, – технологией перемещения во времени. Это определенно точно, ведь в настоящем времени существуют два Фейрана: один помогает нам, а другой служит Рою. И я не знаю, как их отличить.

– А так уж важно их различать? – уточнила Сапфир.

– Фейран из настоящего способен нас предать, – пожал плечами Гронидел.

– Ты тоже способен нас предать, – сказала она, в упор глядя на него. – Тебе ничего не стоит создать портал и сбежать отсюда без оглядки.

– Вот только бежать некуда, – хмыкнул Гронидел. – Да и сил на пространственный прорыв не хватит, ведь я практически все отдал, чтобы спасти тебя от толпы. – Он показал ей ладони, испещренные мерками силы.

– А лекарства из мира богов для восстановления у тебя разве нет? – вскользь поинтересовалась Сапфир.

– Считаешь, не будь у меня лекарства в запасе, я бы и спасать тебя не стал? – разозлился Гронидел.