Даниэль Рэй – Повелитель Лжи (страница 30)

Король понимал, что Гронидел, словно одержимый, не ищет мести или спасения для мира. Он пришел за женой, и только возможность вернуть ее указывает зальтийцу путь. Кардахар своими речами позволил Грониделу усомниться с том, что Сапфир можно вернуть. И это очень плохо. Теперь внимание принца будет приковано к миру богов и их технологиям, которые позволяют создавать новые тела. Мир маны может потерять для принца всякую ценность, а желание спасти жену – стать тем же дурманом, в котором последний год существует сам Галлахер.

Рой беспощаден к своим пленникам. Тем, кем он не может управлять, достаются страдания иного рода. Душевные муки, которые подстегивают принимать те или иные решения.

Король не сказал Грониделу, что часть из его снов уже сбылась. И Галлахер превратился в того же пленника Роя, что и Марк. Что и Марьям Ошони, тело которой тоже заняла Тень. Галлахер превратился в раба, цепляющегося за надежду вернуть свою Хейди домой живой и невредимой. Фейран подарил ему эту надежду. Фейский остроухий засранец пообещал, что Хейди вернется. Стоит только… слушать его и выполнять поручения. Но вернется ли Хейди? И захочет ли продолжать жить в теле, которое носит под сердцем ребенка от неизвестного мужчины?

Король зажмурился и сжал переносицу, возвращая себе ясность мыслей. Даже если Хейди никогда не вернется, у него есть дочь, которая нуждается в защите. У него есть народ, который нужно освободить из рабства. У него есть брат, которого необходимо найти. У него есть… надежда, которую нельзя терять.

Гронидел

Сидеть в комнате и чистить перья в доме ошони-прохиндея, что бросался громкими заявлениями и прятал в родословной неприглядную правду, Гронидел не собирался.

Принц явился в Сантияр, чтобы найти Ролану и Джиамо, которые могут свести его с Женевьевой. Этим он и займется.

Под покровом зеркального щита Гронидел покинул богато обставленную комнату, оставив в ней морок себя самого, который распластался поперек кровати и уснул. Первый, кто попытается разбудить иллюзию, замершую под одеялом, поймет, что это пустота, а не принц. Однако услужливых наблюдателей-слуг, которых непременно направят проверить гостей в покоях, иллюзия введет в заблуждение на несколько часов.

Принц беспрепятственно проскользнул мимо охранников на лестнице и спустился на первый этаж. Проходя мимо фонтана с полуобнаженными фигурами, он обернулся. Сходство Обринь с дамой, что поливала Кардахара из кувшина, было поразительным. Да и странное поведение слуг вокруг нее подсказывало, что девица могла менять личность не в первый раз.

Почему Обринь постигла участь утраты прошлого? Это наказание за провинность? За то, что помогла ему и убила подругу? Но ведь и тогда Обринь вроде бы не считала себя супругой одного из богатейших людей королевства Ошони! Значит ли это, что провинность девушка допустила в еще более далеком прошлом? Или все намного глубже и сложнее. И дело вовсе не в Обринь, а в том, что Кардахар явно любил жену…

Галлахер сказал, что Рой мучает и водит за нос своих рабов. Теперь благодаря странным стечениям обстоятельств Обринь попала в дом этого ошони. Неужели она здесь, чтобы влиять на Кардахара? Ошони явно задался целью уничтожить Сферу. Но вместе с этим вместилищем душ сгинет и Обринь.

Хватит ли у дера-ошони духу приговорить к смерти женщину, что вернулась к нему из прошлого и как минимум внешне является копией его жены? И кто на самом деле прислал ее сюда: Фейран или Рой?

Гронидел мазнул взглядом замершую перед фонтаном деву-воительницу, что в напряжении на скорбящем лице рассматривала свою копию, застывшую в мраморе.

Кажется, не он один размышлял о причинах, что свели всех их здесь…

Оказавшись на улице, принц не стал покидать дворовую территорию через парадные ворота. Обнаружив за строением служебный вход, он подождал, когда его откроют, чтобы пропустить пустые повозки. Гронидел забрался в одну из них и без препятствий покинул прекрасно охраняемый дом дера-ошони, лицо которого поразительным образом напоминало ему черты двух давно покинувших этот мир людей.

***

Адрес дома, где поселились Ролана и Джиамо, принц помнил наизусть. На повозке Гронидел пересек богатый район Сантияра и сошел вблизи центральной городской площади.

Это место всегда привлекало путников, прибывших в портовый город по земле и воде. Ведь только здесь, в Сантияре, среди фонтанов и зелени, привезенной с разных уголков Великого континента, располагалась огромная карта материка, на котором когда-то боги организовали жизнь.

В центре площади возвышалась высокая башня со смотровой площадкой. Чтобы попасть туда, следовало отстоять долгую очередь из желающих одним глазком взглянуть на карту.

Гронидел не раз оглядывал эту площадь с высоты, прикрываясь зеркальной иллюзией и пробираясь на самый верх башни вне очереди. Сейчас же принц оказался на том самом месте карты, где в кольце высоких туй был установлен памятник первому королю ошони Сантия́ру. Именно этот монумент и символизировал сам город, в котором находился принц.

Следуя дальше Гронидел перешел по мосту канал, что обозначал реку Джи́ра – водную жилу, питающую земли Ошони вдоль всего высокогорья Ламилэ и огибающую столицу королевства с его замком Восьми Ветров с востока.

Этот один из самых протяженных водных сосудов использовался для перевозки грузов между северным и юным областями королевства. А город Сантияр, что первый король ошони основал у места впадения Джиро в Бескрайние воды, стал стратегически важным торговым портом, обеспечивающим людей товарами, доставляемыми по воде.

Прошествовав мимо торговых рядов под огромными желтыми шатрами, которые с высоты птичьего полета напоминали барханы южных золотых песков ошони, Гронидел оказался у еще одного крупного канала.

«Река Каа́са» – гласила надпись на табличке перед пешеходным мостом. Вторая по величине и значимости водная жила обеспечивала влагой центральные земли королевства. У места ее впадения в Бескрайние воды располагался южный порт «Аку́ба», который на этой площади обозначал монумент в виде памятника Аку́бе.

Согласно легенде, именно этот смелый ошони первым совершил опасное путешествие по Бескрайним водам и доказал, что Великий континент – единственная большая земля в их мире. Еще он доказал, что земля в мире маны круглая, но об этом открытии все вокруг будто позабыли, не желая проводить параллели с путешествием Акубы и движением солнца и луны на небосклоне.

«Пока не созрели до этого», – с грустью подумал Гронидел и остановился у широкого и глубокого канала, наискось разделявшего огромную площадь.

Этот водный источник назывался «Эньлу́», и он символизировал одну из самых глубоких и могучих рек на всем Великом континенте.

Всего их – водных гигантов с пресной водой – было две. Великая Изу на западе и величайшая Эньлу́ на востоке разделяли Великий континент на три больших земли. Эньлу несла воды с северо-восточного побережья земель Ошони к южному и, как и ее младшая сестра Изу, несколько раз в год меняла свое течение. Вдоль ее русла на севере пролегала граница земель Инайи, а в центральной части, где река раздваивалась, чтобы закольцевать область своего весеннего разлива, прошла граница королевства Ошони и земель Турема.

В прошлом бои за этот разлив реки унесли много жизней туремцев и ошони, но в результате Эньлу и ее северная «Дельта Жизни» отошли Турему, а Ошони достались южная «Дельта Смерти». Так Эньлу с полюсами «жизни и смерти» на ее разливе стала принадлежать двум королевствам.

Конечно, туремцам повезло больше, ведь они отхватили ту часть раздвоения реки, что питала их заливные луга и несла воду на богатые и плодородные земли. А вот Ошони досталась та часть Эньлу, что окружали заболоченные леса и торфяники. Чуть южнее они превращались в засушливые почвы, что простирались вплоть до Бескрайних вод.

В таких природных условиях порт Акуба и товары, что доставляли в него по воде, приобрел стратегически важное значение для людей, проживавших на южных землях ошони. Ведь кормила тех не почва, а прибыль, которую они получали на торговых сделках и обмене товаров.

По мосту Гронидел пересек канал Эньлу, впадающий в Бескрайние воды близ порта, и добрался до места, при взгляде на которое у принца предательски защемило сердце.

В честь каждого замка Великого континента на карте в Сантияре возвели свой фонтан. И каждый из них был маленькой копией своих величественных тезок. Грониделу повезло увидеть новое сооружение, которого еще год назад здесь не было. Как и в реальности, фонтан «замок Света» ошони построили близ дельты реки То́нти, которую изображал небольшой новый канал. Куда он впадает в этом городе, Гронидел не знал, но в реальности Тонти бежала от замка на юг и вливалась в Бескрайние воды недалеко от туремского порта в южном городе Лаа́ль.

Проходя мимо фонтана «Замок Света», вокруг которого плескались струи воды и радостно бегали дети, Гронидел тяжело вздохнул. Уменьшенная копия творения зодчих со всего Великого континента, конечно же, не могла передать величия оригинала, в постройку которого принц вложил всего себя. Однако поражающее внешнее сходство напомнило Грониделу о днях, когда он был… счастлив.

Эта мысль, родившись в голове, вцепилась в мозг острыми когтями, и принц, не желая больше размышлять о роли замка Света в его жизни, ускорил шаг.