Даниэль Рэй – Повелитель Лжи (страница 28)

– Друг мой, а я везде тебя ищу! Куда тебя завели эти инайские простофили? Пойдем! Выпьем в хорошем месте и обсудим наши дела!

Городские охранники повернулись к кричавшему и, очевидно, признали в мужчине-ошони знакомого. Они синхронно поклонились ему и пошли прочь.

Гронидел и Галлахер переглянулись. Незнакомец не отличался высотой роста, однако вполне мог гордиться толщиной косы ярко-красных волос. Перекинутая через плечо, она достигала его бедра и кисточкой билась о колено при ходьбе.

Темные раскосые глаза незнакомца грозно прищурились, оценивая высокую зальтийскую воительницу. Бордовые брови сошлись у переносицы, а узкие губы изогнулись не то в радостную, не то в вымученную улыбку.

Обринь не растерялась и сложила руки на объемной груди, надменно глядя на него практически сверху вниз.

Мужчина хмыкнул и на вполне приличном зальтийском задал вопрос:

– Прекрасная дева замужем?

Обринь опешила и заморгала, теперь уже в недоумении глядя на нахала.

– Да? Нет? – снова заговорил он. – Или ты пока не определилась, что мне ответить?

Со стороны эти двое смотрелись как карлик и великанша. И казалось, что великанша сейчас проедется карлику по лицу.

– С какой целью спрашиваешь? – насупилась Обринь.

– С самой что ни на есть приземленной, – хмыкнул он.

– Зря, – в один голос произнесли Галлахер и Гронидел, наблюдая за сценой со стороны.

Обринь долго не думала. Сжала кулак, занесла руку для удара и… промазала! Мужчина-ошони играючи отклонился в сторону и увернулся. Ловко взмахнул ногой и устроил Обринь подсечку. Та припала на одну ногу, силясь сохранить равновесие, но нахал снова поддел ее стопой, обутой в мягкие тапочки. Мгновение спустя высокая и сильная девица оказалась в объятиях ушлого и весьма наглого ошони.

Обринь от злости зарычала, а мужчина рассмеялся.

– Может, я и ниже тебя ростом, но талантов, чтобы тебя удивить, у меня хватит, – победоносно заявил он.

Обринь пришла в жгучую ярость и попыталась ударить противника лбом по носу. Тот вновь играючи увернулся и выпустил жертву из объятий. Не удержавшись на ногах, воительница плашмя рухнула на брусчатку и застонала, хватаясь за саблю.

– Не вздумай! – серьезным тоном предупредил ее соперник, обводя рукой людей вокруг, застывших, чтобы посмотреть представление. – Я – уважаемый дер, троюродный брат королевы Марьям. А ты – зальтийская простолюдинка, пусть даже и очень красивая. Если мои слова задели тебя, – он прижал ладонь к сердцу, – не таи обиду. Ошони – самый искренний народ на Великом континенте. Говорить то, что у нас на уме, – дань уважения к собеседнику.

В умении ошони рубить правду в лицо Гронидел не сомневался. Вспомнилась Теми, что могла несколькими фразами уничтожить и противника, и близкого человека. Ее роман с Тихим Шепотом длился очень много лет. Когда он наконец сделал ей публичное предложение руки и сердца, она во всеуслышание заявила, что слишком долго нарабатывала свою свободу от мужчин, чтобы в итоге попасть в плен одного из них. И ему, как ворожею и ее любовнику, стоило это выяснить перед тем, как публично попадать впросак.

После тех слов Тихий Шепот покинул Небесный замок, а Теми побежала следом. Все слышали, как она молила простить ее за решение. За решение, но не за слова, произнесенные прилюдно. Он простил ее. Через год. Долгий год, что она таскалась за ним тенью.

Ни Теми, ни Тихого Шепота давно рядом нет. И на пиру в Небесном замке им больше не бывать…

Встряхнув головой, Гронидел прогнал грустные воспоминания о прошлом и обратил взор на Обринь. Она явно боролась с гневом, чтобы не наломать дров.

Дер протянул ей руку, чтобы помочь встать, но она не приняла ее. Поднялась и отряхнула одежду от вездесущего золотого песка, принесенного ветром с пляжа. От этого проказника Сантияр не спасал ни лабиринт улиц с оградами из камней, ни высокие туи, посаженные вдоль изогнутых линий городских дорог, ни метлы горожан, то и дело полирующие брусчатку.

– Значит, вы и есть дер Кардаха́р, – заявила Обринь и подошла к Грониделу. – Он наш союзник, – прошептала она. – Лицо ему я позже начищу.

– Не сомневаюсь в этом, – согласился Гронидел и улыбнулся внезапно нагрянувшему спасителю от городской стражи. – Дер Рони, – представился принц, – и моя свита. – Он указал на инайцев за спиной.

Мужчина по имени Кардахар хмыкнул.

– Следуйте за мной, дер Рони и его свита, – позвал он и свернул в переулок.

Глава 10

Галлахер

По мере путешествия к делегации из Инайи и Зальтии присоединялись воины-ошони. Ручейками они выныривали из проулков и вливались в общий поток, рвущийся следом за основным провожатым.

Гронидел заметно напрягся, оценивая численное преимущество возможных врагов, и Галлахер поспешил шепнуть ему на ухо, что встретить Кардахара было большой удачей, потому что он на их стороне.

Безусловно, оба понимали, что дальний родственник королевы Марьям не просто так оказался жителем Сантияра, в который их загнал Фейран и его загадки. Более того, не по чистой случайности этот прыткий ошони встретил их в городе и спас от пристального внимания городской стражи.

Дом Кардахара, о личности которого король Инайи был наслышан, располагался в богатом районе. Порт и его суета остались в другой стороне, в то время как вокруг одна за другой возвышались аккуратные постройки. Известняк постепенно уступал позиции каменным блокам из мрамора и гранита, изогнутые крыши с бурой черепицей становились разноцветными.

Кто в здравом уме станет писать картины на крышах? Высаживать деревья и сады на многоуровневых балконах? Возводить фонтаны перед входными дверями и наполнять искусственные пруды золотыми рыбками?

Богатые ошони, кто же еще! С ними никто не мог тягаться в желании выставить монументальную красоту напоказ и похвастать достижениями перед миром. Честные и открытые, они бесхитростно сорили деньгами и морщились, когда их пытались расспросить, откуда средства на такой комфорт.

Да-да, лучшие контрабандисты, способные доставить что угодно и куда угодно, были представителями ошони. Как честность, открытость и прямолинейность сочетались с крупными подпольными поставками товаров на Великом континенте?

Чтобы не лгать, Ошони либо молчали, либо… убивали. И опасаться следовало не их мужчин-воинов, что оттачивали искусство ведения боя с юных лет, а их женщин, что с тех же юных лет постигали науку о ядах и противоядиях. Женщины-ошони были лучшими лекарями после волхвов и лучшими убийцами на всем Великом континенте.

Вот так и вышло, что наиболее коварными и жестокими в мире маны оказались не воинственные и грозные инайцы, не закрытые и рассудительные туремцы, и даже не выносливые и хитрые зальтийцы, а самые прямолинейные и открытые ошони.

Кардахар, возглавлявший уже толпу воинов, в центре которой шествовали Галлахер и Гронидел, вскинул руку и крутанул кистью. Охранники-ошони резво разошлись по сторонам и исчезли в проулках между великолепными особняками района Сантияра. Остальные вошли в дверь в высоких воротах и оказались в чужом дворе.

Кардахар кивнул охранникам, что поджидали их с другой стороны, и жестом пригласил гостей следовать за ним.

Огромный трехэтажный дом из белого мрамора казался не менее помпезным, чем соседские строения. Литые колоны удерживали широкий балкон второго этажа, на котором растянулся зеленый сад. Витражи на третьем этаже изображали, как сады мира смертных тянутся вверх и оказываются в Небесном Царстве Дуона. На зеленеющем газоне сбоку от подъездной мощеной дорожки притаился пруд с золотыми рыбками и беседками, увитыми плющом. Фонтана Галлахер не приметил, однако это вовсе не означало, что его на территории нет. Все же Кардахар (именно ему кланялись слуги, что находились на улице) славился своим богатством, и отсутствие атрибута того самого «статуса» могло показаться другим ошони странным.

Попав внутрь дома, все замерли.

«А вот и фонтан», – подумал Галлахер, оценивая взглядом мраморную полуобнаженную девицу, выливавшую воду из кувшина на голову не более одетого спутника.

Высотой в два этажа, зрелище казалось совершенно вызывающим и разнузданным.

Гронидел усмехнулся разглядывая девушку с длинными витыми волосами, которые прикрывали часть ее лица и все аппетитные прелести. Мужчину с листьями на бедрах рассматривать не имело смысла: не узнать лицо Кардахара мог только слепой.

Гронидел подозрительно покосился на Обринь. Галлахер не удержался и сделал то же самое.

Девчонка смотрела на сооружение и не моргала. Еще бы! Ведь каменная девица, что так заботливо ухаживала за своим господином, была зальтийкой и профилем весьма напоминала… саму Обринь.

Такое сходство вызывало не восхищение приятной случайностью, а подозрения и ужас, который в данный момент исказил лицо девушки.

– Моя жена, – будто невзначай обронил Кардахар и указал на деву в фонтане. – Она позировала скульптору.

– Какое бесстыдство, – пробурчала Обринь и откашлялась.

– В те времена создание этого фонтана показалось нам шалостью, способной смутить чопорных и не готовых к переменам гостей.

– Это в какие же времена? – фыркнула воительница и сложила руки на груди.

– Перед ее смертью, – озвучил Кардахар и пошел дальше.

Остальные невольно отвели взгляд от памятника погибшей супруги хозяина дома и последовали за ним.