Даниэль Рэй – Повелитель Лжи (страница 17)

– Нет! – кричала Рубин, вырываясь из рук Дхара. – Дар, работай! Не-е-ет!

Тело Ордериона лежало чуть в стороне, остальные действующие лица этой сцены замерли в моменте, когда Сапфир щелкнула пальцами, останавливая видение. Она подошла к сестре, сопротивляющейся хватке бога, что не позволял ей вернуть к жизни упавшего замертво Ордериона, и, заглянув в искаженное горем и ужасом лицо, произнесла заученную наизусть и ненавистную фразу:

– Когда все это началось?

Ничего не изменилось. Застывшее лицо Рубин никак не реагировало на внезапное перемещение сестры.

– Когда все это началось? – устало повторила вопрос Сапфир. – Когда все это началось? Рубин, вспомни, когда начался твой кошмар?

Она могла стоять там вечность и пытаться найти тонкую нить, связывающую ее воспоминания с разумом Рубин.

– Когда все это началось? – спросил голос Изумруд, и Сапфир от неожиданности взвизгнула.

– Дхар тебя побери! – Она завертелась, оглядываясь по сторонам и пряча ужас, охвативший разум.

Осмотрелась. Вокруг ничего не изменилось.

Тело Ордериона лежало на земле. Изумруд прижимала пальцы к губам, глядя на Рубин. Дхар удерживал сестру в кольце объятий, что в итоге спасли ей жизнь.

Она не в себе. Всего-то! За последние полтора дня фразу «когда все это началось?» Сапфир повторила столько раз, что в пору самой сойти с ума и начать отвечать на этот вопрос. Принцесса перебрала все ужасные моменты с того злополучного дня вторжения Дуона и его прихлебателей на Великий континент. Она пыталась докричаться до разума сестры в момент, когда их отца уже не стало. Когда они оказались в огромном зале Небесного замка, окруженные воинами из мира богов. На этом поле, что Ордерион превратил в пепелище. И все тщетно. Самые страшные и пугающие события, которые должны были связывать Рубин и Сапфир тонкой нитью воспоминаний, не позволяли одной сестре вытащить из иллюзий другую.

«Потому что живая тварь, что питается сильными эмоциями своих пленников, прекрасно знает, каких воспоминаний ты страшишься больше всего. Именно туда Сфера и загонит тебя», — подсказал внутренний голос, который Сапфир очень сильно хотелось заткнуть кляпом.

Возвращаться в день, когда она едва не сожгла сестру и маленького Дарроу, не хотелось. Однако стоило только подумать об этом, как Сфера сама стерла все вокруг и изменила место действия.

Принцесса застыла посреди малой гостиной на первом этаже жилого крыла восстановленного Звездного замка, куда они с Рубин и маленьким племянником направились после обеда.

Черный туман гнева и ярости затмевал рассудок и уничтожал ясность мыслей. Свет разума постепенно мерк, превращая Сапфир в жертву, которой слишком сильно хотелось мстить.

– Я знаю, что затея оказалась опрометчивой и даже несколько жестокой. – Рубин не говорила, она тараторила, с раскаянием глядя на сестру. – Но тогда мы с Марком…

Дарроу-младший в это время цеплялся за подол красного платья матери-королевы и показывал, что хочет на руки.

Рубин отвлеклась на сына и с порицанием отрезала:

– Дарроу, не сейчас!

Маленький наследник трона обиженно поджал губы и продолжил терзать юбку матери.

– Но тогда мы с Марком полагали, что объявление о предстоящей помолвке поможет вам с Грониделом более серьезно относиться к своим обязанностям и поддерживать высокий статус представителей двух королевств.

– Отчего же сейчас ты вздумала излить мне душу и во всем признаться? – не узнавая собственный голос, прохрипела Сапфир.

– Потому что не могу видеть, как ты мучишься, готовясь к навязанному тебе браку. – Сестра протянула руку к Сапфир, пытаясь коснуться плеча в дружелюбном жесте, но принцесса отступила на шаг и уперлась ногами в кресло. – Пойми, мы с Марком не желали вам с Грониделом зла. Все затевалось, как небольшая проказа. Шутка!

Сапфир открывала рот в попытке заглотнуть воздух, пока глаза наполнялись слезами, а боль и унижение овладевали рассудком. Как мерзко. Как изощренно. Как гадко сестра поступила с Сапфир.

Дарроу продолжал цепляться за платье королевы и уже начинал ныть.

Принцесса затряслась всем телом, словно лист на ветру, и сжала кулаки. Злоба постепенно затмевала боль предательства, а ярость облегчала страдания, на которые всем было наплевать.

– Ма-а-а! – нараспев заголосил ребенок и плюхнулся на попу. – Ма-а-а! – зарыдал он.

– Дарроу, ты слишком тяжелый, чтобы я постоянно носила тебя на руках, – порицала Рубин, как будто маленький сын способен был понять смысл ее слов.

– Ма-ма-ма! – повторял он один слог, который научился произносить с неделю назад.

Его плач и этот ненавистный слог смешались в голове Сапфир в настоящий вой.

– Замолчи, – прошептала она, пытаясь унять обуявшую ее злобу.

– Он так мал, Сапфир! – повысила тон Рубин. – Разве можно приказать ему не плакать?

Гул в голове нарастал. «Ма-ма-ма» вызывало чувство тошноты, перерастающее в омерзение, от которого хотелось освободиться. Отец лишил Сапфир ее «ма-ма-ма». Сестра предала Сапфир, посчитав, что вправе играть ее жизнью.

Не об участи марионетки она мечтала. Не о такой судьбе молилась богам…

– Сапфир? – услышала принцесса голос Рубин издалека.

Королева уже поняла, что грядет страшное, и в попытке защитить сына подхватила его на руки и начала поворачиваться к принцессе спиной, загораживая ребенка.

Все застыло вокруг. Замерло. Сапфир сделала глубокий вдох, не позволяя себе глубже погружаться в воспоминание, и задала Рубин вопрос:

– Когда все это началось?

Сфера встрепенулась и вокруг принцессы прошла волна мари. Она стерла все, кроме пятачка пространства, на котором остались стоять две сестры.

Исчез и Дарроу-младший, что должен был продолжать рыдать на руках матери, пока тетушка-Сапфир медленно покрывалась отметками силы и пламенем, готовясь сжечь все и всех в том помещении.

– Когда все это началось? — повторила принцесса.

Новая волна мари прошла перед лицом, стирая очертания Рубин, словно акварель водой.

– Это началось, когда я умер, – прозвучал знакомый голос.

Пораженная открытием, Сапфир повернула голову и обомлела. Сбоку от нее стоял Ордерион и совершенно осознанным взглядом смотрел, как плывут очертания его супруги, исчезая в темноте окружающего пространства.

– Раз за разом ты теряешь контроль, а я их спасаю, – сказал Ордерион и перевел взгляд на Сапфир.

– Прости меня, – прошептала она, силясь не заплакать.

Король странно улыбнулся, не то со злостью, не то с наслаждением.

И Сапфир испугалась.

Она отступила на шаг, прячась в тени Сферы, что медленно пожирала пятачок освещенного пространства. Деверь достал из-за пояса кинжал и двинулся на нее.

– Ты не Ордерион, – прошептала принцесса, пятясь в Пустоту. – Ты – часть Сферы. Хранитель. Рубин! – во все горло закричала она, пытаясь достучаться до сестры, которую явно очень сильно рассердила. – Очнись! Это я! Сапфир! Рубин, прошу тебя!

– Не стоило вламываться в чужой дом без приглашения, – прозвучал голос Ордериона над ухом, и Сапфир обернулась во тьму.

Перед лицом блеснул луч света на острие его кинжала, и грудь пронзила боль. Если мгновенно не уберется отсюда, хранитель Сферы уничтожит ее.

– Сестра! – хрипела Сапфир, пока Ордерион, появляясь то перед лицом, то со спины наносил удары ей в грудь и бока. – Очнись, прошу тебя! Это Сфера! Все вокруг – порождение морока и фантазий, смешанных с воспоминаниями. Приди в себя! – стонала Сапфир, падая на колени перед защитником сознания Рубин. – Рой забрал твое тело. Забрал твоего мужа! Не позволяй Сфере контролировать тебя! Борись с ней!

Сапфир завалилась набок и ударилась головой о холодную поверхность чернеющей Пустоты. Ей бы пробыть здесь немного, отдышаться после череды ударов клинком в грудь, что нанес Ордерион – воплощение из воспоминаний Рубин, реализованное самой Сферой. Но обитель проклятых на вечное существование рабов не дарила таких подарков.

Секунды передышки сменилось новым погружением в дрейф по иллюзиям.

Дневной свет ударил в глаза. Принцесса лежала на траве. Раны, оставленные хранителем сознания, быстро затягивались, а перед лицом маячила старшая сестра. Она заботливо погладила Сапфир по волосам, поцеловала в лоб, словно маленького ребенка, и отошла.

Принцесса села и осмотрелась. Видение казалось странным уже потому, что прежде она в этом месте точно не бывала. Рядом с ней ширился лес, в то время как по другую сторону зеленел ковер бескрайних полей.

Сестра сидела в белом фейском костюме на траве позади ее спины и гладила рукой разостланную мужскую нательную рубашку. В стороне от нее валялась одежда и обувь из мира маны. Кажется, здесь произошло нечто очень личное из воспоминаний Рубин, в которые затянуло и Сапфир.

– Зачем ты меня искала? – спросила королева.

Сапфир нахмурилась.

Судя по реакции сестры, она не только знала о том, что творится в мире маны, но и приняла добровольное решение спрятаться ото всех в Сфере, где ее покой внезапно потревожили.

– Галлахер попросил найти тебя и Хейди, – ответила принцесса, проверяя свои предположения об осведомленности Рубин.

– Ну найдешь ты ее, – пожала плечами королева. – А дальше что? – чуть ли не с насмешкой спросила она.

– Потом решим, – отмахнулась Сапфир. – У меня к тебе много вопросов. – Она указала на Рубин пальцем. – Тень разгуливает по миру маны в твоем теле и отдает приказы, а ты сидишь тут, – она осмотрелась, – на природе, и наслаждаешься воспоминаниями о былых временах?