На дороге рядом с ней послышался визг тормозов. Харди, не обращая внимания на звуковые сигналы машин, пошла дальше. Прохожих на улице стало больше. Конечно же, все они спешили по своим делам.
Кто-то попытался схватить ее за плечо. Реакция Харди была безусловной. Хват за руку, разворот, удар. Нападавший выставил блок. Снова удар. Еще один блок. Снова удар. Блок.
- Да успокойся же ты!!! – закричал Джей, пытаясь протянуть руки и обнять ее.
- Уйди, - шептала она и продолжала замахиваться и пытаться его ударить.
- Харди! Прошу, успокойся!
Она подняла руки вверх, развернулась и пошла дальше.
- Ты отключила модуль! Твой отец едва на ноги ТриОЗА не поднял!
Харди молча шла вперед.
- Поехали домой, Хард. Дома поговорим.
Она не отвечала.
- Харди, я… Я…
- Ты мне в душу плюнул! – закричала она и резко обернулась к нему. – Ты все испортил… Все, - она развела перед ним руками. – Все!
- Прости меня. Прошу, поехали домой?
- Ты сделал тест? – спросила она. – Узнал что-то особенное про себя? Поэтому ты разъезжаешь по улицам, пытаясь меня отыскать? Поэтому теперь ты мне веришь, да? А мне уже наплевать, понимаешь? – она прошептала это и выдавила из себя улыбку. – Когда мне нужна была помощь, ты развернулся и ушел. И этого тебе я никогда не прощу. Это – мой ребенок. И больше ничей. Мой. А ты можешь ехать по своим делам дальше. Или пойти куда-нибудь пройтись.
- Я не проходил тест, - ответил Джей. – И я не знаю, что они с тобой сделали. Или со мной. Но это не твой ребенок. Это – наш ребенок. Я виноват перед тобой. Но, Хард… меня ведь тоже можно понять?
С этим было трудно поспорить. Он бесплоден, а его жена забеременела… Это не вопрос веры или доверия. Это вопрос правды и лжи.
- Ты знаешь про витамины, которые мне давали? – спросила Харди.
- Мы не станем говорит об этом здесь!
- Хм, - Харди улыбнулась. – Интересный поворот. А дома? Мы можем поговорить об этом у нас дома?
- Нет, - прошептал он.
Харди понимающе кивнула.
- Тогда… - она огляделась по сторонам. – Давай сходим в парк.
- Парк?
- Да. Отвези меня в парк. Там продают вкусное мороженное. Я хочу шоколадное.
В парк ехали молча. Когда вышли из машины, вокруг уже было темно. Джей завел ее в лавку с мороженным и купил шоколадное. Себе взял кофе и пачку сигарет.
- Не знала, что ты куришь, - произнесла Харди, уводя его по аллее вглубь парковой зоны.
- Ты многого обо мне не знаешь, - Джей закурил и выдохнул дым.
Спустя несколько минут Харди остановилась у одной из лавочек и присела на нее. Джей сел рядом.
- Это слепая зона у камер, - пояснила Харди. – Самюэль специально сделал ее здесь. Встречи с информаторами и доносчиками мы с ним чаще всего проводим именно в этом месте. Наши координаторы закрывают на это глаза, потому что у них самих есть схожие точки в городе.
- Вы с Самюэлем учились вместе, - кивнул Джей. – Он женат на Кристине Ротроуд – она работает врачом в одном медицинском центре. Оба в этом браке бесплодны.
- Ты наводил справки о всех, с кем я работаю?
- Безусловно, - Джей затушил сигарету и выбросил окурок. Отпил кофе. – За пределами твоей работы я никогда тебя не проверял. Хотя мог бы и это делать. Но каждый должен иметь право на какую-то часть своей жизни, в которой не должно быть никого, даже мужа или… …отца. Сегодня утром я был ошарашен. Первое, о чем подумал: не стоило оставлять тебя без постоянного контроля. Подумал о том, что ты вспомнила былое и перепихнулась с кем-нибудь на какой-нибудь вечеринке, где мы были вместе. Пошла и сделала это, как делала много раз до нашего с тобой знакомства. Мы можем меняться, Харди. Но наше прошлое всегда будет с нами, и невозможно знать, вернемся мы к нему или нет.
- Считаешь меня шлюхой? – хмыкнула она, доедая мороженное.
- Нет, - он покачал головой. – Я был таким же. Но я знал, почему веду себя так. А ты? – он посмотрел на нее. – Ты знала, почему так себя ведешь?
- Психолог утверждал, что таким образом я пыталась избавиться от влияния отца на мою жизнь. Пыталась не быть его хорошей дочерью. Наказывала его за грехи.
- Возможно, так оно и было? – Джей закурил новую сигарету.
- Ты давно куришь? – спросила Харди.
- Десять лет, - ответил он. – Периодически бросаю и начинаю снова. Пока мы были на отдыхе две недели, я покуривал по ночам в баре. А потом возвращался в номер, чистил зубы и ложился спать рядом с тобой.
- Тебе не кажется, что наш брак – это какой-то мыльный пузырь? – Харди взяла у него из рук кофе и отпила.
- Вся твоя жизнь – это мыльный пузырь. Возможно, и моя тоже. Вообще, я иногда удивляюсь, как твой отец позволил мне сойтись с тобой? Зачем ему это было нужно?
- Возможно, чтобы спасти меня от того дерьма, в котором я оказалась?
- Риски твоего возможного суицида превышали восемьдесят процентов. Так утверждал твой психотерапевт. И депрессия плохо поддавалась лечению. С моим появлением ты стабилизировалась. Стала проявлять интерес к работе, к самой себе. Возможно, твой отец всего-то хотел тебе помочь и выбрал в качестве лекарства меня.
- Если ты знал, что ты всего лишь лекарство, зачем убеждал отца в необходимости женитьбы на мне? – Харди допила кофе Джея и метнула стаканчик в урну.
- Лучше быть лекарством, чем вообще ничем, - он затягивался и выдыхал дым.
- Что ты знаешь о моих витаминах? – спросила Харди.
- Это смесь транквилизаторов, энергетиков и противозачаточных средств в разных комбинациях, подобранная для каждого агента ТриОЗА. Твой отец и Глава ТриОЗА знают о номере, который ты отмочила, чтобы взять образец препарата. Они знают твоего эксперта. Наверное, его скоро устранят, если уже не устранили, пока ты была в затяжном отпуске. «Витамины» получают не только агенты ТриОЗА. Каждый житель Акреона ест и пьет их каждый день. В основном это препараты, подавляющие эмоциональную сферу. У синтетиков свои комбинации, у чредовородок свои.
- А у людей?
- У них третьи. В Акреоне не бывает случайных беременностей. И ты не исключение. Если бы кто-то не разрешил, у нас бы с тобой никогда не было детей.
- А под кем-то ты подразумеваешь моего отца?
- Без его согласия никто и ничего с тобой не сделает. Не найдется врач, который тебя обследует, не найдется муж, который будет за тобой приглядывать, тебе не вынесут выговор и не отстранят на месяц, а потом не подпишут отпуск еще на месяц. Без разрешения твоего отца тебя не отправят ни на одно задание. А те, на которые отправят, ты выполнишь без особого риска для себя. Стрелять в безоружных это ведь проще, чем отстреливаться?
- Считаешь меня чмом? – она натянуто улыбнулась, глядя куда-то перед собой.
- Нет, - он выбросил окурок и взял ее за руку. – Ты думаешь о себе хуже, чем есть на самом деле. Ты никогда не смотришь в лица, когда стреляешь. Даже если приходится подходить близко и стрелять в упор. Ты хороший агент, Харди. И человечности в тебе гораздо больше, чем даже во мне. Проблема в том, что ты веришь, будто поступаешь правильно. Ты веришь отцу, Генсекретарю, веришь Главе ТриОЗА и всему Акреону. А они верят в тебя и продолжают использовать. Никогда не задумывалась, почему тебя не пускают на сканирование пленных, которые попали сюда с другой стороны барьера? Почему тебе доверено активно прорабатывать жителей города и сканировать только тех, кто высказывает опасные идеи о необходимости реформаций и свержения власти в нашем городе?
- Потому что каждый агент ТриОЗА должен исполнять приказы, Джей, и не задавать лишних вопросов. Иначе он попадет на такое же сканирование, как и подозреваемые в предательстве. И закончит тем же, чем и они.
- Если что-то случится со мной, развей мой прах со смотровой вышки у барьера. Не хочу и после смерти находиться взаперти, - произнес он.
- Во что ты влез, Джей? – она схватила его за запястье. – Что ты сделал?
- Ты знаешь, что мы представляем собой искусственно созданную пару? Твоя генетика и моя генетика – это две разных половинки чего-то совершенного. Все в тебе меня привлекает и спустя три года жизни с тобой я с уверенностью могу утверждать, что наша связь двусторонняя. Ты чувствуешь малейшие колебания моего настроения и сразу же находишь нужный подход. Знаешь, когда стоит промолчать и оставить меня наедине с собой, а когда нужно подойти, обнять и спросить, что я буду на ужин. Ты чувствуешь, когда я хочу тебя, просыпаясь даже посреди ночи, чтобы заняться со мной любовью. У нас идеальный секс, потому что мы – идеальные партнеры. Даже размер моего члена в состоянии эрекции полностью соответствует размерам твоего влагалища.
- А вот это было лишнее, - Харди отвернулась.
- Если твой отец создал меня фертильным, и наш ребенок зачат от меня, значит, ты и ребенок в опасности. Каким бы Великим для Акреона не был Роберт Кейн, Акреон не потерпит появления серии фертильных синтетиков, способных плодить детей. Если же ребенок зачат в результате процедуры осеменения донорской спермой – все будет в порядке. Очередная семья решила свои проблемы тем способом, который для Акреона привычен.
- Поэтому ты не пошел сдавать тест на фертильность? – Харди отпустила его руку. – Чтобы не знать правды?
- Тест ничего не решит. Мне никто не скажет правду, а вот сами они могут ее узнать. И тогда нам всем конец. И твоему отцу тоже.
- Значит, правду может знать мой отец? – Харди сжала губы в прямую линию.
