Даниэль Рэй – Катарсис (страница 46)

- Так хочешь или нет? – она спрятала пустую флягу в карман.

- Ты же вроде как с Тейто мутила? – он приблизился к Сатин, обвил руками ее талию и продолжил танцевать.

- А мы расстались! – выдала Сатин, пытаясь отстраниться.

- Так ты это серьезно? Насчет секса?

- Да! Пойдем ко мне! – она схватила парня за руку и потащила за собой.

Друзья парня, которые, как оказалось, танцевали рядом с ним, стали свистеть.

Перед глазами все расплывалось. Сатин то и дело теряла равновесие и заваливалась на танцующих людей. Парень старательно извинялся за нее и помогал ей идти дальше.

- Меня Гордон зовут! – радостно произнес он.

- Да наплевать, как тебя зовут, - промычала Сатин, уводя его в туннель, ведущий к ее жилому блоку.

Быстро же он нашел утешение. И дня не прошло, как новую пассию потащит в кровать. Урод… Урод… Он никого не любит, кроме себя. Хорошо, что она не переспала с ним. Как в стихах… Было бы, как в тех стихах…

- Эй, детка! – парень по имени Гордон придерживал ее за плечо. – Ты сейчас вырубишься, не успев до койки дойти!

- Руки убери, - промычала Сатин.

- Но ты же сама позвала, - он заставил ее остановиться.

Сатин поняла, что он шатается. Или это она шаталась?

- Руки убери, - повторила она.

- Так ты из этих? – нагло усмехнулся случайный знакомый. – Думаешь, можно пальцем поманить, а потом кинуть?! – произнес с угрозой.

И тут парень куда-то делся. Сатин повернула голову и увидела Тейто, который сбил парня с ног и тряс его за грудки.

- Да она сама меня позвала! – кричал Гордон, отбиваясь от Тейто.

- Оставь Гордона в покое! – выдала Сатин. – Иди лучше к своей… … как ее там… - она икнула.

Нет, все же самогон просился обратно.

- К девке своей новой иди, - произнесла Сатин и отлипла от стены. – Урод хренов… - она прошла мимо дерущихся парней и поковыляла к себе.

Было приятно. Сначала просто приятно. Потом вообще так приятно, что охать начала. А потом вообще стонать в голос стала. Да это не просто приятно! Это невообразимо! Особенно, когда вцепилась в его плечи и взвыла от того, что судороги внутри забили. И от этого всю затрясло.

- Дура, я же люблю тебя!

- Тейто…

- Люблю тебя!

***

Харди купила зеркальце за двадцать планок в одном из магазинов на сходке, сходила в душ, вернулась в комнату и с интересом взглянула на Йону, сидящего на ее матраце. Бросила сумку с вещами на пол и присела рядом с ним.

- Ты по делу пришел или… - она осеклась.

- Или, - честно ответил он.

- Думаешь, удаться на меня повлиять через постель? – спросила она.

- Думаешь, может получиться? – он испытующе взглянул на нее.

- Нет, - она покачала головой и отвернулась, чтобы просверлить взглядом дыру в полу. – Ты знаешь, где я сегодня была?

- Конечно.

- Что там были за огни в тумане?

- Разведчики хищников расстреливали, - Йона стал разуваться.

- На мне есть серийный номер? – Харди не двигалась.

- На тебе нет.

- А на других… …чревородках?

- Есть, - Йона отбросил ботинки в сторону и начал снимать носки.

- Зачем чеканить номера на чревородках? – она взглянула на него.

- Чтобы контролировать. Программы контроля определяют место положения каждой чревородки в Акреоне, точно так же, как и каждого синтетика.

- Лига когда-нибудь похищала чревородок и синтетиков из Акреона? – Харди начала расстегивать пуговицы на своей рубашке.

- Нет. Все похищения, которые списывались на Лигу, были простой зачисткой службы безопасности Акреона. Среди зачищенных были наши связные, но так же в эти списки часто попадали непричастные к шпионажу… …люди, - Йона отбросил носки на ботинки.

- Я рождена из одной клетки или…

- Лазарь хочет завтра встретится с тобой. Он все тебе расскажет.

- Что я такое, Йона? – ее пальцы с силой сжали последнюю застегнутую пуговицу на рубашке.

- Ты – человек, Харди, - он развел ее руки по сторонам и расстегнул пуговицу, за которую она цеплялась.

Откинул полы, оголил ее грудь, коснулся пальцами и погладил ее.

- А кто тогда ты такой? – спросила она, глядя на него.

- Не важно, кем я себя считаю. Сейчас имеет значение только то, кем меня считаешь ты.

- Синтетиком, - прошептала она.

- Значит, сейчас я синтетик, - он отнял руки от ее груди и отвернулся.

Харди не поняла, почему ей стало неуютно от того, что она сказала ему правду. Почему внутри что-то сжалось от того, что он отреагировал на эту правду так… …как будто был уязвлен.

Йона потянулся за носками.

- Если я синтетик, значит не могу испытывать эмоции. Если не испытываю эмоции, значит только использую тебя. И ты опять жертва. Тебя обманули, тебя хотели убить, тебя соблазняют, чтобы поиметь. Все вокруг плохие, одна ты хорошая. Это односторонняя связь в мире, где все вертится вокруг Харди Кейн.

- Не строй из себя обиженного! – Харди вырвала носки из руки Йоны и отбросила их в сторону. – Думаешь, что сейчас обуешься и свалишь отсюда, чтобы заставить меня почувствовать вину? Хрена с два! – она скинула с себя рубашку. - Трахаться любят все, даже синтетики! И Рейн об этом не узнает, ведь ты не станешь огорчать ее тем, что спишь со мной по приказу Лазаря.

Она потянулась к его рубашке и начала ее расстегивать. Пальцы задевали кожу и от этого руки пекло. В горле пересохло. Кажется, Харди не на шутку завелась.

- Если ты мне не веришь, зачем продолжаешь этот марафон? – хриплым голосом спросил он.

Она схватила его за волосы и откинула его голову назад:

- Потому что я так хочу! – прошептала она.

Язык пополз вдоль жилки, бьющейся на его шее. Йона закрыл глаза. Пальцы Харди поползли ниже, задевая его соски. Губы последовали за ними. Облизали напряженные вершинки, прикусили их. Дыхание обдало жаром. Язык пополз вдоль живота вниз. Она прикусывала его кожу по пути и ласкала ее губами. Йона поплыл. Пальцы Харди развязали завязки на его штанах. Она толкнула его в грудь и заставила откинуться назад. Ниже. Еще ниже. Йона стал часто дышать. Он попытался прикоснуться к ней, но она отбросила его руки. Нет-нет. Это она будет его иметь, а не наоборот. Звук гонга за шторой. Ей это на руку. Ему придется вести себя тихо.

Харди стянула с него штаны и накрыла его губами. Йона дернулся под ней, как будто собирался убежать. Но не убедительно. Нет, совсем не убедительно. Хард ощутила привкус его смазки и едва сама не застонала. Спокойно. Это она заказывает музыку, а не он. Плавные движения языка и губ, пальцы, ласкающие его бедра. Ну, ее минет он точно запомнит. А дальше, как пойдет.

Йона стал ерзать под ней. Снова попытался прикоснуться к ней, но она резко отбросила его руки. Какой нервный! Рейн что, совсем его не балует?! Хард мысленно улыбнулась и глубоко втянула его в рот. Твою мать! Он застонал!

- Тш-ш-ш! – Харди разогнулась и вперила в него негодующий взгляд.

И он на нее напал. Опрокинул на матрац и стал срывать с нее штаны. Не тихо, нет. Его копошение вполне могли услышать соседи. А потом он раздвинул ее ноги. Хард едва не расхохоталась. Ну что дальше? Входи, раз собрался! Она закрыла глаза и приготовилась. Ничего не происходило. Кажется, он навис над ней. Она открыла глаза и встретилась с его взглядом. Он рассматривал ее лицо. Коснулся пальцами кожи головы. Волоски немного отросли, и он пригладил их. Коснулся пальцами ее лба, висков, щек. Нежно так, как будто фарфоровую куклу трогал. Сердце в груди заныло. Захотелось ласки. Его губ захотелось. Она совсем конченая? Он синтетик. Из них чувствует только она. Пальцы поползли к губам. Коснулись их, погладили. Он наклонился и поцеловал их. Нежно. Невинно. Еще раз поцеловал. И снова. Хард распахнула губы и поцеловала его в ответ. Язык зацепился за его язык. Окутал и отстранился. И снова поцелуй. Более глубокий. Более настойчивый. Пальцы на висках, они гладили кожу. Мурашки от прикосновений расползались по телу, словно импульсы от имплантов в его теле. Они застревали в сосках, застревали в бедрах, они концентрировались между ног, заставляя Харди приподниматься, чтобы потереться животом о Йону. Поцелуи становились требовательными. Руки пустились в изучение изгибов ее тела. Ладони оказались на спине, подтягивая ее ближе к себе, заставляя все интенсивнее тереться о него. Пальцы коснулись ягодиц и сжали их. От такой силы и синяки остаться могли. А ей нравилось. А ей это в кайф!