Даниэль Рэй – Катарсис (страница 45)

Где-то вдалеке, где-то в сплошной стене из тумана сияли разноцветные огни.

- Что это? – Харди схватила Руби на плечо, чтобы он никуда от нее не удрал.

- Я не знаю. Думал, ты мне скажешь, что это такое?

Синие, желтые и красные огоньки, размазанные в тумане, как будто вспыхивали и гасли, сменяя друг друга.

- Я не знаю, что это, - призналась Харди. – Из-за тумана вообще не понять, где мы находимся и на какой мы высоте.

- А я думал, что ты знаешь, - вздохнул Руби и присел у выхода из пещеры.

- Это могут быть разведчики, - Харди присела рядом с ним. – Если они обнаружили при сканировании что-то на поверхности земли, они могут начать нападать. Синие огоньки – плазменные потоки. Красные – лазерные. А желтые – пламя от пожаров. Пока мы за барьером, мы в безопасности.

Руби протянул ладонь к барьеру и Харди быстро перехватила руку ребенка.

- Не вздумай! Прикасаться к барьеру опасно!

- Да, - кивнул Руби. – Нас могут засечь. Или мы сгорим, как сгорают синтетики, когда пытаются выбраться из Акреона.

- Но ты ведь не синтетик, - справедливо заметила Харди.

- Я нет. Но чревородки тоже сгорают, когда пытаются пересечь барьер Акреона. А я не хочу, чтобы ты сгорела!

- Чревородки тоже сгорают? – переспросила Харди.

- Да. У вас ведь тоже есть серийные номера.

Харди отпустила руку Руби и уставилась в мерцание барьера перед собой.

- Ты не знала, что у тебя есть серийный номер? – забеспокоился Руби.

- У чревородок нет серийных номеров, - натянуто улыбнулась Харди.

- Есть! – Руби встал. – Хочешь узнать, какой номер у тебя? Я могу помочь тебе узнать!

- И где его искать? – насторожилась Харди.

- На деснах! Только ваш номер видно в лучах ультрафиолетовых ламп. Без лампы его не рассмотреть!

- Откуда ты про это знаешь?

Руби насупился.

- Я слышал, как о тебе говорили наши сиделки. Они сказали, что ты первая шпион-чревородка, которая после войны смогла к нам попасть. До этого шпионов-чревородок наши убивали после допросов. Они шептались о том, что у тебя должен быть номер на десне над верхними зубами и было бы не плохо просветить его в ультрафиолете, чтобы узнать, из какого ты поколения.

- У чревородок не было поколений, - снисходительно улыбнулась Харди.

- Были. Во время войны многие чревородки переметнулись к нам прямо во время сражений. Я знаю, что они были из первых трех поколений.

- Ты до меня хоть одну чревородку здесь встречал?

- Нет, - покачал головой Руби.

- Тогда откуда знаешь, что они есть среди вас и что они во время войны не переметнулись?

- А как определить, чревородка человек или нет? – Руби взял Харди за руку. – Я знаю, что ты чревородка, потому что Рейн об этом всем рассказала. А кто остальные – известно только службе безопасности.

- Допустим, - согласилась Харди. – Тогда какой смысл чревородкам в Лире скрывать, что они чревородки?

Руби отпустил руку Харди и отвернулся.

- Они не гордятся тем, как появились на свет.

Харди встала.

- Меня родила система «Мать», использовав часть генома моего отца и комбинацию генов многих доноров. Я дочь своего отца. По сути, матери у меня нет, есть только доноры материнской части генома.

- А я слышал, что чревородки от синтетиков отличаются лишь тем, что в них нет синтетических волокон и на них требуется меньше затрат биоматериала, - Руби встал и повернулся к Харди лицом. – Если бы тебя вырастили из одной клетки, зачем было штамповать серийный номер на десне?

- Даже если серийный номер есть, это ничего не доказывает. Над чревородками проводили много генетических модификаций. Благодаря этим модификациям многие чревородки смогли иметь собственных детей.

- Я знаю другую историю, - пробурчал Руби.

- И какую же историю ты знаешь? – улыбнулась ему Харди.

- Акреон построили для того, чтобы Роберт Кейн смог выращивать там синтетиков. Он делал их из умерших людей, которых отправляли на переработку. Но биоматериала все равно не хватало, и тогда он предложил выращивать не синтетиков, а младенцев, которые потом росли сами. Роберт Кейн и остальные ученые держали в секрете технологии создания синтетиков и чревородок, чтобы не пугать жителей Акреона правдой о том, что их используют после смерти. А система «Мать» и есть завод по переработке умерших людей. Чревородки и синтетики – это воскресшие мертвецы!

- Я рождена из клетки, - Харди медленно выдохнула и отвернулась от Руби. – Я видела систему «Мать». Видела инкубаторы, в которых растут дети. Видела, как эти дети появляются на свет. Меня никто не синтезировал. Я выношена и рождена инкубатором.

- Я думал, что ты сможешь оживить Монстрика, собрав его заново и сделав из него чревородку или синтетика. Но ты даже о себе ничего не знаешь… Где уж тут Монстрику помочь, - вздохнул Руби.

- Я рождена из клетки, - словно заведенная, повторяла Харди. – Весь боиматериал в Акреоне создан искусственно. Дин Спенсер, используя разработки моего отца, изобрел систему синтеза биоматериала для синтетиков. Мой отец, Роберт Кейн, изобрел систему «Мать». Умерших в Акреоне хоронят, Руби. Их закапывают или сжигают.

- А когда биоматериала вам не хватает, вы отправляетесь на охоту за нами, - произнес Руби и рванул назад, к вентиляционной трубе.

Харди закатила глаза и побежала за ним следом. Нагнала только в комнате у самой двери.

- Руби! – она схватила его за плечи и начала трясти. – Не смей так убегать! Ты мог пораниться, или упасть и разбиться! Понимаешь?

- Ты беспокоишься обо мне? – Руби насупился.

- Да. Я о тебе беспокоюсь.

- Будешь моей мамой? – произнес он. – Мне все равно, что тебя сделали из умерших людей. Ты мне нравишься и такой!

- Руби, - Харди тяжело вздохнула. – Я сейчас о себе позаботиться не могу, а ты хочешь, чтобы я еще и о тебе заботилась… С сиделками тебе будет лучше.

- С ними не лучше! Они меня не любят! – Руби топнул ногой и заплакал. – Ты не хочешь быть моей мамой, потому что у меня нет руки?

- Руби! – Харди обняла его и прижала к себе. – Я не могу заменить тебе маму. Никто не сможет ее заменить.

- А потом? – он повис на ее шее. – А потом, когда все перестанут считать тебя шпионом, ты заберешь меня у сиделок?

- Я не знаю, - честно ответила она.

Руби отстранился и стер слезы со щек.

- Это ничего, - он начал кивать. – Ты же не сказала нет, значит, если я буду вести себя хорошо, ты подумаешь о том, чтобы стать моей мамой?

- Я подумаю, - ответила Харди и потрепала его по волосам.

Сердце щемило. Сердце болело. Харди не собиралась никого усыновлять. Тем более мальчишку, за которым нужен был глаз да глаз. В Акреоне проблем с усыновлением никогда не было. Любая бездетная пара была готова пойти на что угодно, чтобы заполучить на воспитание нескольких детей. За это скашивали налоги, обеспечивали жильем и хорошей прибавкой к зарплате.

Харди распрощалась с Руби недалеко от сходки и подумала о том, что сиделки плохо смотрят за подопечными детьми, если ребенку позволено вечерами шататься, где он пожелает.

Все бы ничего, но от разговора с Руби отделаться она не могла. Ультрафиолетовые лампы постоянно работали на территории плантаций. Взглянуть в зеркало на свои десны Харди собиралась завтра же. Но для этого следовало прикупить маленькое зеркальце.

***

Аккаунт Сатин заблокировали, модуль и проекционные очки изъяли. Опрос соседей ничего не дал. Многие из них отправились на сходку, потому и поговорить, собственно, не получилось. А те, кого она застала в комнатах и на этажах, ничего ей не сказали. Сама не зная как, она оказалась с наполненной флягой в руке на сходке. Прилично набравшись, она начала пританцовывать, пока в стороне не заметила их. Тейто плясал рядом с какой-то девицей в окружении своих друзей. Сатин почувствовала, как самогон просится обратно. Она остановилась посреди танцующей толпы, глядя в сторону Тейто и его новой спутницы. Один из друзей заметил ее, толкнул в бок другого и оба подошли к Тейто, чтобы сообщить, что объявилась «бывшая». Он остановился, обернулся и в упор посмотрел на нее.

Сатин достала флягу из кармана, сняла крышку, улыбнулась ему и его новой пассии, отсалютовала и начала глотать. Упасть бы сейчас и не подняться, но пойло во фляге закончилось, а Сатин осталась стоять на ногах.

- Дерьмово выглядишь, подруга! – засмеялся какой-то парень, танцующий прямо перед ней.

- Хочешь переспать со мной? – спросила она незнакомца.

Тот от неожиданности присвистнул.