Даниэль Рэй – Катарсис (страница 38)
- Я все-таки укорочу ему язык.
- Могу я… - она протянула руки к его лицу.
- Можешь убедиться, - он наклонился ближе к ней.
Харди оттянула кожу под нижними веками Йоны и начала искать символы за рядами черных ресниц.
- Твою мать! – воскликнула она и убрала руки.
- Убедилась?
- Сколько тебе лет? - стараясь сохранять спокойствие, спросила Харди.
- Тридцать пять.
- Когда ты родился?
- Сама посчитай.
- Девятнадцать лет назад, - произнесла Харди. – Девятнадцать лет назад еще не было тех технологий, которые напичканы в тебя.
- Но эти технологии во мне.
- Ты знал моего мужа?
Йона молчал.
- Ты знал моего мужа? – повторила Харди.
- Да. Я с ним работал.
Сердце Харди замерло. Руки и ноги стали ватными.
- Мне сказали, что его убил синтетик-предатель. Подошел к нему сзади и свернул ему шею. Вроде бы этот синтетик работал на Лигу и взять его живым не получилось. Утром ко мне приехал отец, чтобы сообщить о том, что произошло ночью в лаборатории. После этого у меня начались схватки. Отец отвез меня в больницу, где я родила мертвого ребенка, - Харди потерла взмокший лоб. – Я не знаю, зачем тебе это рассказываю. Прости.
- Не извиняйся. Каждому из нас иногда нужно выговориться.
- Ты помнишь, как выглядел мой муж? – она вопросительно взглянула на Йону.
Он как-то странно посмотрел на нее в ответ.
- Я не помню его лица, - призналась Харди. – Только недавно задумалась об этом. Помню войну, сослуживцев, помню лицо врача, который у меня роды принимала… А лица мужа не помню.
Йона взял ее за руку, и Харди вздрогнула.
- Как ты справилась с этим? – спросил он. – Как пережила все это?
- Я не справилась, - Харди уставилась в стену на против. – В последнее время мне постоянно снится один и тот же кошмар. Как я рожаю. Как слышу крик своего ребенка. Но он не кричал. Я это знаю. Этот кошмар снился мне и раньше… Хотя, - она задумалась, - я не уверена…
- В том, что это кошмар? – спросил Йона и сильнее сжал ее ладонь.
- В том, что он снился мне раньше, - прошептала Харди.
- Может, у тебя появились и другие сны, которые не то воспоминания, не то игра подсознания?
Харди вырвала ладонь из его пальцев.
- Уходи, - произнесла она.
- Ты помнишь позывные для сотрудников лаборатории? – спросил ее Йона. - G12LKR? G36YTW? G52LKI?
Она медленно перевела на него испытующий взгляд.
- G0-LUB, - произнес Йона. – «Голубь» или «Йона».
- Ты был прототипом из третьего поколения. Все модели серии G были из третьего поколения, - добавила Харди. - Мы встречались с тобой прежде? Ты меня знаешь? Помнишь?
- Это не имеет значения, ведь ты меня… - он запнулся, - … не знаешь.
- Ты на вопрос не ответил.
- А разве тебе когда-нибудь было дело до таких, как я? Синтетики – это какая-то мебель. Ты не замечала их, и не важно, кто из них замечал тебя.
- Зачем ты пришел? – разозлилась Харди. – Напомнить мне о том, что я думаю о таких, как ты? Синтетик убил моего мужа! За что мне было всех вас любить?
- Теперь ты ведешь себя, как бездушная сука, - Йона потупил взор.
- Бездушная сука? – Харди вскинула бровь. – Избалованная стерва? Думаешь, я не знаю, что вы все обо мне думали? И не вы одни, кстати, - она кивнула. – Весь Акреон обо мне так думал. Только серебряные звезды бездушным сукам и избалованным стервам на войне не выдают. Их нужно заслужить. Нужно вытащить свой отряд из дерьма. Нужно рискнуть собой ради других. Ради жителей Акреона, которых косили тысячами. У меня три звезды, Йона. Три, мать их, звезды, которые можно заткнуть в задницу таким, как ты!
- Какая пламенная речь, - он улыбнулся. – Давно поняла, что твои эмоции изменились? Что они стали насыщенными? Поняла, что такое настоящая ярость? Злоба? Ненависть? Что такое страх? Влечение? Похоть? Что это такое, когда не употребляешь каждый день транквилизаторы с едой, которую тебе дают?
Лицо Харди перекосило. Руки затряслись.
- Ты можешь мне не верить. Ты никому не веришь и это правильно Хард. По-другому не выжить. Ты пришла сюда, чтобы найти убийцу отца и отомстить? Мне жаль, но никто из нас твоего отца не убивал. Это сделали те, кто отправил тебя сюда.
- Не получится, – Харди поджала губы и кивнула. – Допросить меня у тебя не получится. Меня пытались убить, и я жива только потому, что ты отдал приказ меня спасти. Если ты говоришь правду, в чем я конечно же сомневаюсь, и отец действительно предал Акреон и был шпионом Лиги, его могли раскрыть и устранить. Тихо сработать. Без свидетелей, без улик, без шумихи с обвинениями в измене Акреону. Они так же могли устранить меня, ведь знали, что я землю носом перерою, но найду того, кто это сделал. Если они отца считали шпионом, под подозрение могла попасть и я. Убить и меня – хороший способ избавиться от занозы в заднице. Погибла при исполнении. С честью, с достоинством, защищая Акреон, служа ему, как и положено дочери Роберта Кейна. Только я не верю, что отец был шпионом. Кто угодно – только не отец. Акреон – его детище. Он Отец и Создатель, понимаешь? Но если вы… - Харди медленно выдохнула, пытаясь унять гнев, внезапно охвативший ее, - если вы подставили его… …чтобы вывести из игры настоящего крота, который у вас в Акреоне определенно есть…
- Он был одним из нас! - повысил тон Йона. – Ты же умная, Харди! Взгляни на факты трезво! Я – синтетик без серийного номера, которого Отец создал не таким, как других!
- Отец?! – повторила Харди. – Да как ты смеешь так его называть!!! – взорвалась она.
- Потому что все мы так его называли. Все синтетики в лаборатории обращались к нему так, - прошипел Йона. – И кому, как не тебе, об этом знать!!! – закричал он.
- Зачем он тебя создал? – Харди протянула руки к его лицу и тут же их уронила. – На хрена создавать неучтенный системой экземпляр? И оставлять передовые разработки недоступными для внедрения в производство еще долгие годы… Зачем?
- Неучтенный системой экземпляр, - Йона усмехнулся, - был нужен для того, чтобы система его не опознавала. Я – призрак для Акреона и, в то же время, я был его частью.
- И сколько еще экземпляров отец создал? – спросила Харди.
- Он утверждал, что я уникален.
- Да что ты, - засмеялась Харди и похлопала его по колену. – Но если тебе хочется в это верить – ничего не имею против. Если предположить, что ты говоришь правду, и отец действительно сотрудничал с Лигой, объясни мне его мотивы? Зачем? ЗАЧЕМ? – повторила она.
- Может быть потому, что он видел, как Акреон изменяется и на его глазах превращается в нечто, чего он не хотел создавать? А может Роберт Кейн раскаялся в содеянном и решил попытаться хоть что-то исправить с помощью Лиги? Грехов у твоего отца было столько, что место в аду после смерти он себе обеспечил.
Харди медленно повернула голову к Йоне. Она бы вцепилась пальцами в его глазищи и выдавила их, если бы знала, что сможет это сделать. Но он быстрее. Он сильнее. И он может ее убить.
- Не смей, - она с шумом вдохнула, - не смей… Слышишь?
- Если бы я рассказал тебе обо всем, что натворил твой отец… Поведал тебе его секреты… Ты бы сочла меня психом. Ты не сможешь поверить мне, потому что правда о Роберте Кейне и его деяниях противоречит твоим представлениям о нем и об Акреоне в целом. Теперь ты вне системы и шансы на прозрение у тебя есть. Твой отец Создатель и Спаситель. Но в то же время он Чудовище, которое все-таки каким-то образом удостоилось быстрой смерти. И если честно, я жалею, что убийцей стал не я, а кто-то другой.
Харди почувствовала, что ее мутит.
- Я тебя раздавлю, - прошептала она. – Я тебя уничтожу…
- Лазарь и я – единственные твои союзники здесь. Помни об этом, Харди Кейн.
- Я тебя убью, - она сжала кулаки.
- Если хочешь жить, тебе придется терпеть мое общество. Ты прекрасно понимаешь, что я мог всего этого тебе не говорить.
- Зачем тогда сказал?
- Я хочу, чтобы в следующий раз, когда ты захочешь на меня залезть, правда о том, с кем ты спишь, плотно сидела в твоих мозгах.
Харди сжала челюсти.
- Я не убил его, когда работал с ним, только потому, что не мог этого сделать. Чудовище было так же и Спасителем для тех, кто оказался за барьером Акреона. Лишить людей шанса на выживание? Нет, это была бы слишком большая жертва. Мы потеряли Роберта Кейна. Все мы. И последствия этой потери для всех нас могут оказаться фатальными.