Даниэль Рэй – Катарсис (страница 19)

- Ян никогда не позволял себе распускать руки и прилюдно выставлять отношения, - с достоинством произнесла Сатин.

- Ян плясал под твою дудку и сам был, - Тейто запнулся, подбирая слово, - слишком покладистым. Я не такой. Ты и все остальные об этом знают.

Сатин вспомнила, как каждый раз Тейто устраивал прилюдные обжимания с каждой из своих пассий «на сходке». Словно предъявлял купленный товар своим друзьям. Сатин «товаром» становиться не собиралась. Только не для Тейто.

- Ну, ты же вроде как в меня влюбился? – произнесла она.

Тейто как-то резко от нее шарахнулся.

- И если ты в меня влюбился, - продолжила рассуждать Сатин, - значит, я должна влиять на тебя и вить из тебя веревки. Наоборот, все в это поверят, если ты станешь вести себя не как обычно.

- Это моя игра и мои правила, - он ткнул ее пальцем в грудь. – Хочешь – играй. Не хочешь – продолжай ломаться.

Он обогнул ее и ушел.

- Только этого мне не хватает, - пробормотала Сатин. – Твою мать…

***

Дармой провел Харди через туннели к лифту.

- Здесь есть лифты? – она присмотрелась к электронному замку вызова.

Дармой приложил к сенсорной панели палец, и та загорелась зеленым цветом. Харди взглянула на появившиеся цифры на сенсоре. Четыре, три, два, один. Двери открылись. Она вошла в лифт, и Дармой вновь приложил палец к сенсорной панели, но уже в лифте. Та загорелась зеленым. Дармой выбрал второй уровень и двери закрылись. Харди улыбалась и про себя считала секунды. Двадцать секунд. Скорость движения такого допотопного лифта около двух метров в секунду. Значит, второй уровень находится на высоте около сорока метров от первого. Но ее вели в туннель через дверь в скале и казалось, будто они не слишком глубоко закопаны в землю. Значит ли это, что город Лира возвышается над поверхностью земли? Или уровни построены так, что помещения одного из них являются стенами второго? Да и вообще, как им удалось не только сколотить такие гигантские постройки, но и все это время оставаться незамеченными для разведчиков Акреона? Барьер. Дело в барьере. Если они владеют технологией его создания, а судя по тому, что она видела в комнате с Монстриком, технологией они владеют. Откуда такие знания и такие технические возможности?

Туннели второго уровня ничем не отличались от туннелей первого. Гладко отесанные стены, лампы и провода на них. Люди в серых рубашках и штанах из хлопка и льна. Тапочки на ногах. Но отличия были. Одежда более дорогая, иногда даже с цветными вышивками. И руки у всех холеные, под ногтями грязи нет. Они носили сумки через плечо из плотной выделанной кожи. Мимо прошел мужчина в потрепанном костюме ТриОЗА с автоматом в руках. Харди даже обернулась, провожая его взглядом.

- Хочешь познакомиться? – подколол Дармой.

- Кто он такой?

- Охранник. Иногда они носят униформу.

- Костюмы ТриОЗА? – не поняла Харди.

- Они пуленепробиваемые, - напомнил Дармой. – Хорошая экипировка для охранника.

- А на первом уровне охранники блуждают без униформы, чтобы не привлекать внимания?

- В точку, - кивнул Дармой и поздоровался с какими-то людьми, проходящими мимо.

- Так куда мы идем?

- В мою камору.

Дармой вывел Харди в огромный высокий жилой комплекс. Здесь вместо штор у людей были двери. Такие высокие металлические двери и сенсорные замки на них. Социальное неравенство существовало даже в рядах Лиги равноправия и справедливости.

- Скажи, какая численность населения в этом городе? – спросила Харди.

- Кроме членов комитета управления Лирой, этого никто не знает, - ответил Дармой. – Эта стратегически важная информация. То же касается места положения города. Лишь узкий круг допущенных лиц владеют такого рода данными. Производство, поставки оборудования и расходников, системы энергообеспечения, воздухообмена, водоснабжения, даже поставки медикаментов и горючего – за все отвечает определенный круг лиц, которые не имеют права выдавать эту информацию.

- Лира подобна Акреону, - сделала вывод Харди. – Полное самообеспечение и независимость.

- Мы более совершенны, - Дармой повел Харди дальше.

- И в чем же совершенство?

- Ты ничего не знала о нас, - подмигнул Дармой.

- И сколько всего существует таких городов?

- Эта информация засекречена. Все о городе и Лиге знает только комитет управления Лирой. А в нем всего восемь человек. Так что…

- Йона один из них? – предположила Харди.

- Нет, - Дармой вывел Харди в другой огромный зал, как две капли похожий на жилой блок с дверями, только дверей было меньше, они были шире и этажи там были в несколько раз выше. – Йону избрали старшим Советником Рейн два года назад, - Дармой остановился. - Некоторые считают, что он является правой рукой Лазаря и даже Рейн ему не указ.

- Если он такая приближенная к Лазарю персона, почему тот не устроил его в комитет управления Лирой?

- Это один из тех вопросов, ответ на который опять же мало кто знает.

- А кто такой Лазарь? – наконец спросила Харди.

- Лазарь – наш лидер. Легендарная личность. Когда после войны мы вынуждены были закрыться в наших городах, он объединил нас и заставил выползти, чтобы бороться дальше.

Харди так и подмывало спросить: а зачем вообще нужно было нападать на Акреон, если всем вам здесь так сказочно жилось? Но она предусмотрительно промолчала.

- Многие сравнивали твоего отца с Лазарем. Кстати, - Дармой взял ее за руку и погладил пальцами кисть, - мне очень жаль, что твой отец погиб.

- Ты первый, кто сказал мне это, - Харди кивнула. – Спасибо. Расскажи еще о Лазаре? Сколько ему лет? Где живет? Как выглядит?

- Лазарь нигде не живет. Он кочует из города в город, постоянно меняя место своего пребывания. Лично с ним знакомы только руководители городов, члены комитетов управления и Советники.

- Значит, Лирой управляет Рейн, а комитет управления городом подчиняется ей? – сделала вывод Харди.

- Комитет управления избрал Рейн на ее должность. Они не подчиняются, они вместе с ней работают. Рейн представляет интересы города в Совете городов, - улыбнулся Дармой.

- И Лазаря в Лире вживую видели лишь с десяток людей?

- Пойми, Лазарь может оказаться кем угодно. Для тебя он может быть незнакомым прохожим в коридоре, для меня – соседом по этажу. В общем, мы с тобой вполне могли его видеть и даже общаться с ним, но…

- Но никто, кроме ограниченного круга лиц не знает, кто он такой на самом деле. Или кто она такая, - добавила Харди.

Дармой засмеялся.

- Многие с тобой согласятся, - закивал он. – Существует мнение, что Рейн и есть Лазарь.

- А Йона? – Харди пристально взглянула на Дармоя. – Когда он примкнул к вам?

- Три года назад во время боевых действий в Акреоне Рейн и ее отряд освободили его из плена.

- А почему я других синтетиков среди жителей не видела? Или все они живут где-то в другом месте?

- Потому что Йона – единственный синтетик среди нас, - ответил Дармой.

- Почему? Вы же похищали синтетиков из Акреона! – не поняла Харди.

- Мы никогда не похищали синтетиков из Акреона, - Дармой снисходительно улыбнулся. – Те, кто пытались переметнуться к нам во время войны, были уничтожены дистанционно. А те, кто остались в Акреоне, надежно заперты барьером. Попытаются пересечь его – их мозги сгорят.

- Что за чушь? – усмехнулась Харди. – Если бы синтетики при пересечении барьера сгорали, в ТриОЗА стало бы некому работать!

- Я говорю, что знаю. В их центральной нервной системе установлены блоки отслеживания и контроля. Система барьера Акреона распознает бойцов ТриОЗА по принципу «свой-чужой». «Свой» - вход и выход разрешен. У «чужого» мозги расплавятся на месте. Я видел, как они погибали во время войны. Только поднимут руки, показывая, что сдаются, тут же их засекает сторонний разведчик и все, кто подняли руки, падают замертво. Я даже доставал эти блоки из них… - Дормой поморщился. – Наши программисты утверждают, что для взлома персонализированной системы этого блока требуется около сорока секунд. К сожалению, при попытке взлома программы срабатывает система самоуничтожения и синтетик погибает за три секунды. Это замкнутый круг, созданный Акреоном для охраны своих синтетиков как личной собственности.

- Тогда почему Йона все еще жив?

- А он вообще уникальная модель. И блока управления в его центральной системе нет. И номера серии у него тоже нет.

- Как это нет номера серии? – не поняла Харди.

- Йона – опытный образец синтетика, созданный твоим отцом. И мне трудно сказать, для каких целей он был создан.

- Эксперимент, - она даже не сомневалась в сказанном. – Перед выпуском любой серии синтетиков, отец и его команда всегда создавали несколько опытных образцов для тестирования. Если испытания моделей были успешными, их пускали в серию. Если нет – уничтожали.

- Ты тоже эксперимент своего отца? – спросил Дармой.

- Скорее всего, - она улыбнулась.

- Ты так спокойно об этом говоришь, - удивился Дармой.