Даниэль Пэйн – Злодейка на выданье. Том 1: Тени прошлого (страница 4)

— Это… по-своему магический мир. У нас есть устройства, позволяющие общаться на расстоянии в мгновение ока. Повозки, которые ездят без лошадей, быстрее ветра. Мы летаем по небу в железных птицах. И у нас есть законы. Много законов. Целые тома.

— И вы их все знаете?

— Нет, конечно. Я специализировалась на гражданском праве. Споры о наследстве, разводы, контракты. Иногда — уголовные дела, но редко. Я не была великим адвокатом. Просто хорошим.

— Почему же вы так хорошо справляетесь здесь? — он смотрел на меня с искренним любопытством. — Вы раскрыли заговор за считанные дни.

— Потому что в моём мире правосудие — это система. А здесь… здесь правосудие — это воля одного человека. Или нескольких. Когда нет чётких правил, остаётся только логика и психология. Я просто задавала вопросы и слушала ответы. И ещё, — я улыбнулась, — мне очень не хотелось умирать.

Он рассмеялся. Смех у него был неожиданно молодым и заразительным. Я вдруг подумала, что за маской «наследного принца» скрывается обычный мужчина, который устал от ответственности и одиночества. Как и я когда-то уставала от бесконечных процессов и бумажной волокиты.

— А вы? — спросила я. — Каким вы были до того, как стали «Его Высочеством»?

Он помолчал, глядя на струи фонтана.

— Я был счастливым ребёнком. У меня была мать, которая читала мне сказки на ночь и учила рисовать. Был отец, который брал меня на охоту и показывал, как править королевством. А потом мать умерла. Отец сломался. И в десять лет я стал наследником не только трона, но и всех проблем, которые оставила её смерть. Меня учили фехтовать, управлять, вести переговоры. Учили скрывать эмоции. Я почти забыл, каково это — просто быть собой.

Я не знала, что сказать. Его боль была такой знакомой. Нет, я не теряла мать в детстве, но я знала, что такое одиночество в толпе. Когда все вокруг ждут от тебя идеальной игры, а ты внутри просто человек.

— Мне жаль, — тихо сказала я. — Что вам пришлось через это пройти.

— Не жалейте, — он покачал головой. — Это сделало меня тем, кто я есть. И если бы не всё это, я, возможно, не стал бы слушать какую-то странную чужеземку, утверждающую, что её пытались убить. И не узнал бы правду о матери.

Он посмотрел на меня, и в его глазах было что-то, от чего у меня перехватило дыхание.

— Знаете, Алиса, — сказал он медленно, — когда вы впервые вошли в Тронную Залу в своей ночной рубашке, с растрёпанными волосами и горящими глазами, я подумал: «Вот сумасшедшая. Казнить — и дело с концом». А теперь я думаю: «Что бы я делал без этой сумасшедшей?»

Я почувствовала, как щёки заливает румянец. Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт.

— Ваше Высочество, вы мне льстите.

— Эдвард. Мы же договорились.

— Эдвард, — повторила я, чувствуя, как имя перекатывается на языке, словно драгоценный камень. — Вы слишком добры ко мне.

— Я не добрый, — он покачал головой. — Я справедливый. И вы это заслужили.

Он встал и протянул мне руку.

— Пойдёмте. Я покажу вам кое-что.

Я вложила ладонь в его руку, и он повёл меня по узкой тропинке вглубь сада. Мы прошли мимо зарослей шиповника, мимо старой каменной скамьи, увитой мхом, и остановились у небольшого пруда, на поверхности которого плавали белые кувшинки. В центре пруда стояла статуя — молодая женщина с распущенными волосами, в простом платье, с венком из полевых цветов на голове. Она улыбалась, и в её лице было что-то до боли знакомое.

— Это моя мать, — тихо сказал Эдвард. — Не королева. Просто Арабелла. Такой её запомнил отец и заказал эту статую.

Я смотрела на каменное лицо, и в груди что-то сжималось. Вот она, женщина, чьи письма я держала в руках, чью смерть я поклялась раскрыть. Женщина, которая любила и была любима. Которая боялась и надеялась. Которая пожертвовала собой ради детей.

— Она была красивой, — сказала я.

— Да. И доброй. Слишком доброй для этого мира. Возможно, поэтому её и убили.

Мы стояли молча, глядя на статую. Ветер шевелил листья кувшинок, и по воде расходились круги. Я чувствовала, как пальцы Эдварда всё ещё сжимают мою ладонь — тепло, надёжно. И не хотелось, чтобы он отпускал.

— Алиса, — он повернулся ко мне, и его глаза были серьёзными. — Я хочу, чтобы вы знали: что бы ни случилось дальше, вы не одна. У вас есть я. И я сделаю всё, чтобы защитить вас.

— Я юрист, Эдвард. Я привыкла защищать себя сама.

— Знаю, — он улыбнулся уголком губ. — Но иногда даже юристам нужна помощь. Особенно когда они бросаются в бой без оружия, с одним только острым языком.

— Острый язык — это оружие, — возразила я.

— Согласен. Но против яда и кинжала он не всегда эффективен.

Я вздохнула. Он был прав. Я влезла в опасную игру, и ставки были высоки. Но почему-то, стоя здесь, у пруда, держа его за руку, я чувствовала, что справлюсь. Что всё будет хорошо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.