Даниэль Пейдж – Воронихи (страница 63)
Она произнесла это так тихо, что даже не знала, услышала ли ее Виви.
Не прошло и секунды, как ее Младшая материализовалась рядом.
– Мне кажется, твои тревоги как раз и означают, что ты готова стать руководителем больше, чем когда бы то ни было.
Скарлетт рассмеялась.
– Я серьезно. – Виви поймала ее взгляд. – Великих лидеров рождает необходимость, а не уверенность. Мы нуждаемся в тебе, Скарлетт. Больше, чем когда бы то ни было. Вот если бы ты стояла тут и говорила, что тебе не страшно, что ты совершенно уверена, что из тебя, типа, выйдет лучший президент из всех, что видела Каппа,
В минувшую пару недель Скарлетт провела много времени, анализируя свои чувства к покойной подруге. Возможно, ей всегда придется с ними бороться, потому что огромной частью своей души она по-прежнему ее любила. Вид матери лучшей подруги, рыдавшей на похоронах дочери, терзал сердце Скарлетт, которая знала, почему Тиффани сделала то, что сделала.
И это понимание пугало ее. Что, если любовь когда-нибудь заведет и ее на кривую дорожку?
Хотя вряд ли. Во всяком случае, то, что произошло с Тиффани, и ее ужасный конец продемонстрировали, что поджидает ведьму на оборотной стороне злодеяния, какие невероятной силы последствия бывают у подобного соблазна. Уж этому-то пример Тиффани ее научил. Нужно было просто верить, что она никогда не забудет этого урока, никогда не повторит ошибок подруги.
Ну а пока что… пока что Виви права. Сестры Скарлетт нуждаются в ней. Она по-прежнему не была уверена, что заслуживает чести вести их за собой, но если они попросят об этом, то получат ее согласие – ради их благополучия.
Все начиналось с Каппы и заканчивалось ею, всегда и при любых обстоятельствах.
– Я готова, – сказала Скарлетт Вивиному отражению в зеркале.
Та улыбнулась и потянулась к двери.
– Отлично. Тогда иди руководить этими ведьмами.
Мэй и Этта провели большинство приготовлений к обряду, а Джулиет и Джесс им помогали. Новеньких девочек подключили тоже – они пекли хлебцы на сыворотке и готовили горячий яблочный сидр. Мэй и Этта поставили алтарь, который ломился от яблок, груш, плодов шиповника, ежевики, тыкв и хурмы. Это было время для пиршества, для празднования.
Еще девушки принесли из оранжереи стул и кованый столик, поставив на него полное еды блюдо и налитый доверху вином кубок. Стул они задрапировали красными церемониальными мантиями, а столик украшали красные свечи и пурпурные орхидеи, которые Этта, должно быть, срезала в оранжерее. Это было символическое место для Далии – тут, среди них.
От взгляда на эту композицию у Скарлетт защемило сердце. Она знала, что Далия оценила бы подобное. Она любила Каппу всей душой, и в конце концов отдала сестринству все, что у нее было.
Скарлетт ни за что ее не подведет.
Она вытащила принадлежавшую когда-то Минни колоду Таро, положила на стол рядом с картами других ведьм и начала говорить:
– Сестры, спасибо вам за то, что собрались здесь сегодня.
Скарлетт посмотрела на всех по очереди. Все были одеты соответственно поводу в черные коктейльные платья, за исключением Джулиет, на которой был элегантный черный костюм-тройка. У черного цвета есть два значения: черный – цвет воронов, черный – цвет скорби. На шее у каждой сестры на простой цепочке висел амулет, символ Каппы.
– Последние несколько недель были для нас трудным временем. Мы пережили потерю и предательство. Мы лишились одной из сестер задолго до назначенного ей срока. – Тут все девушки как одна посмотрели на кресло Далии. – И мы видели, как другая сестра нарушила наши самые важные, самые священные обеты.
На миг воцарилась глубокая, тяжелая тишина, которая оборвалась, когда Ариана тихонько всхлипнула. Виви потянулась к ней и обняла одной рукой.
– Мы не забудем наших сестер. Ни их жертв, ни их ошибок. – Скарлетт набрала в грудь побольше воздуха. – Но урожайная луна – это еще и время изобилия. Время радоваться тому, что у нас еще есть, что мы собрали, готовясь к долгой, темной зиме.
Она протянула руки. Ее правую ладонь сжала Мэй, левую – Виви, которая другой рукой все еще обнимала Ариану.
Одна за другой Воронихи взялись за руки.
– Сегодня наш обряд обновит узы сестринства. Мы дадим друг другу зарок верности и поделимся между собой магией. Но вначале… – Скарлетт расправила плечи, – нужно решить, кто станет нашим новым лидером.
Традиционно кандидатку называл президент, чьи полномочия подходили к концу, и обычно Каппы голосовали за нее. В этот раз, однако…
– Мэй?
Ободряюще сжав руку Скарлетт, та выпустила ее и встала на колени, чтобы взять лежавший у ее ног сверток. Перья. Не те чисто-белые, которые они использовали во время голосования за кандидаток. Эти перья были глубокого черного цвета, металлически отливая зеленью и пурпуром.
Мэй двинулась по кругу, раздавая их, а девушка тем временем объясняла:
– В президенты можно выдвинуть любую Ворониху. Когда все кандидатки будут названы, мы устроим голосование.
Мэй добралась до Скарлетт и подмигнула, протягивая ей перо.
– Я предлагаю Скарлетт Винтер, – сказала она, прежде чем кто-то еще успел заговорить.
– Поддерживаю, – раздался справа голос Виви.
Скарлетт склонила голову. Что ж, она хотя бы знала, что этого не избежать.
– Хорошо. Есть другие предложения?
Все во дворике хранили молчание. Она обвела взглядом сестер, ожидая хотя бы еще одной кандидатуры. Может быть, Джесс предложит Джулиет или Этта – Мэй?
Но единственным звуком, донесшимися до нее, был шум ветра, который шелестел деревьями вдалеке, теребил подолы девушек и играл их волосами.
У Скарлетт сжалось горло. Все Воронихи смотрели на нее и ждали, как будто она уже была избрана.
– Но… – начала она.
Мэй перебила:
– Начнем голосование. Кто «за»?
Пока она говорила, перо в ее руке шевельнулось и стало ярче. Слегка ерошась, оно тихо шуршало, и его волокна одно за другим заливало золотое сияние.
То же самое происходило с перьями других сестер в кругу. Перо Виви завершило трансформацию последним, и Младшая улыбнулась, гордо блеснув глазами и салютуя им Скарлетт. Все остальные подхватили этот жест. Теперь неизменным осталось только перо самой Скарлетт.
Остальные девушки стали перешептываться, глядя на нее, явно смущенные нарушением привычного ритуала.
Скарлетт вгляделась в сестер, думая о том, как трудно быть ведьмой и Воронихой. Она получила именно то, чего хотела, но совсем не так, как всегда себе представляла. Это было не триумфальное восхождение, а назначение, рожденное большим горем и необходимостью. Но, глядя на круг с зияющими провалами на месте двух сестер, она поняла, что стала сильнее, чем могла мечтать, и то же самое произошло с остальными Воронихами.
Когда Скарлетт только собиралась присоединиться к ковену, няня говорила ей: «Ты можешь быть самой могущественной ведьмой на свете, если ты веришь в себя и в своих сестер. Но быть лучшей ведьмой и лучшей Воронихой не одно и то же».
Тогда она думала, что это просто Минни в своем репертуаре. Она ведь была такой замечательной! Но теперь Скарлетт поняла ее правоту. Быть Воронихой всегда означало быть лучшей. Но ведь самая могущественная ведьма – это одно, а самая хорошая сестра – совсем другое. Воронихи постоянно подталкивают друг дружку вперед. Конкуренция – вот что заставляет их совершенствоваться, или, во всяком случае, она думала так раньше. Может, лучше было бы, если бы она в свое время перестала соперничать и нашла время заметить то, что происходит с Тиффани? Может, она увидела бы, что подруга страдает, и остановила бы ее, не дав причинить вред другим людям?
Это была часть их истории, часть их самих, с которой они снова не смогли справиться. Скольким еще ведьмам придется погибнуть, прежде чем они начнут учиться на своих ошибках?
Скарлетт посмотрела на каждую из сестер по очереди.
– Я знаю, как сильно подвела вас. Знаю, что подвергла вас риску. Если вы мне доверитесь, я хотела бы, чтобы мы стали другим сестринством. Таким, в котором доверительные отношения ценятся не меньше, чем могущество. Я думаю, мы можем добиться большего. И можем стать лучше. Я думаю, мы сумеем сделать так, чтобы то, что случилось с Гвен, Далией и Тиффани, а еще, много лет назад, с Эвелин, никогда больше не повторится. Это случится, только если мы будем держать глаза открытыми. Только если признаем, что в каждой из нас есть способность творить зло. Я стану президентом, лишь если вы все хотите, чтобы Каппа стала новой. Такой, которая не игнорирует зло, а противостоит ему. Чтобы мы все могли ею гордиться. Теперь я дам вам минутку на случай, если кому-то захочется изменить свое перо обратно.
Повисла долгая пауза. Джесс крепче сжала руку Джулиет. Бейли переглянулась с Арианой. Мэй же просто с непроницаемым выражением лица смотрела и смотрела на Скарлетт. Наконец Виви нарушила молчание.
– Мы надеемся, что изменится только одно перо, Старшая. Твое. Так что ждем, – с улыбкой сказала она. Остальные девушки тоже заулыбались и закивали.
Удивленной силе нахлынувших чувств Скарлетт пришлось сморгнуть, чтобы загнать назад подступившие к глазам слезы. Она бросила последний взгляд в центр круга, где стоял стол Далии.