Даниэль Пейдж – Воронихи (страница 46)

Там, в лесу, Скарлетт отчасти хотелось сразу, не откладывая, ворваться в сарай, напасть на Гвен и заставить ту отвести ее к подруге.

Однако что она могла противопоставить противнице в такой схватке? Дождичком ее обрызгать? Несколько капель воды никак не повредили бы исходящей от Гвен тьме, которую она так отчетливо ощутила. Чтобы с ней справиться, нужны были объединенные силы Вороних.

– Ты когда-нибудь такое видела? Ты знаешь, что делала Гвен? – спросил Джексон.

– Конечно нет, – солгала девушка. – Наверное, это что-то из репертуара долбаных серийных убийц.

– Вряд ли у них есть обычай использовать пентаграммы и свечи, – возразил парень. – Это выглядело как ритуал какой-то. Это выглядело как… – Он надолго замолчал, будто подбирая верное слово, – это выглядело как колдовство.

Скарлетт обернулась посмотреть на него. Его лицо было бледным, а глаза чуть покраснели. Раньше она видела его злым и лицемерным. Видела добрым. Но никогда прежде она не видела его испуганным.

Она накрыла рукой его ладонь. Та оказалась теплой.

– Колдовства не существует.

Скарлетт сама услышала, как пискляво прозвучал ее голос. Она ни разу не произносила этих слов вслух. Большинство людей проживают свои жизни в ступоре невежества, они слишком тупы или лишены воображения, чтобы почувствовать магию, лежащую за пределами их восприятия. Ей всегда было жаль их, живущих в черно-белом мире, отделенных от головокружительного множества цветов тонкой завесой. Сейчас же она, не моргнув глазом, поменялась бы местами с любым из них, если это вернуло бы Тиффани. Какой смысл быть колдуньей, если ты не можешь защитить тех, кого любишь?

– Ладно тебе, Скарлетт, – покачал головой Джексон. – Ты прекрасно понимаешь, что мы видели. И что чувствовали. Взрыв, который сбил тебя с ног, – как ты его объяснишь?

Скарлетт пожала плечами и откинулась на спинку кресла.

– Никакой это был не взрыв, я просто споткнулась, когда ее увидела.

– Не ври мне, Скарлетт.

Он подвинулся на пассажирском сиденье, взял ее за плечи и развернул к себе. Она стиснула зубы, но ей хватило одного взгляда на его лицо, чтобы перестать сопротивляться. Слишком уж хорошо было знакомо ей написанное на нем чувство. Чувство отчаяния. То самое, которое она стала понимать лишь недавно, после исчезновения Тиффани.

– Я целый год наблюдал за вашим домом, – сказал Джексон. – Вы, Каппы, чем-то отличаетесь от всех остальных. В вас есть что-то странное. А сегодня в лесу я видел твое лицо. На нем не было удивления. Только тревога. – Он нахмурился и на некоторое время замолчал. – Гвен когда-то была одной из вас. Моя сестра была ее лучшей подругой. И после смерти сестры я нашел у нее много всякого. Помнишь пентаграмму на полу? Она часто рисовала этот символ в своих тетрадях и блокнотах. Так что просто расскажи мне, во что она вляпалась.

Звучавшего в его голосе отчаяния почти хватило, чтобы сломить решимость Скарлетт. Парень страдал ничуть не меньше, чем любая из Вороних. В некотором смысле даже и больше, ведь ему некому было довериться, не с кем поделиться темными, тревожными мыслями, которые рождало в нем горе. Но она не могла сказать ему правду, не поставив под удар Каппу.

– Мы всего лишь студенческое общество, – хрипло проговорила девушка.

– Пожалуйста, ответь! Она что, была… ведьмой? Со всей этой чертовщиной… – в его голосе звучал ужас. – В смысле, она убивала колдовством, ела младенцев, всякое такое…

– Нет! Конечно нет. Харпер ничего такого не делала, это губительная магия. Мы не такие, мы ею не занимаемся. – Эти слова слетели с губ Скарлетт, прежде чем она успела остановить себя.

Джексон выпустил ее плечи и тяжело откинулся на спинку сиденья.

– Вот херня какая. Значит, она была ведьмой. И все вы тоже ведьмы.

Скарлетт смотрела на него, замерев от потрясения. Что она наделала! Ее поступок противоречил всем правилам, всему, чему учили мать с Минни; всему, в чем она поклялась, когда ее приняли в Каппу. Тем, кто лишен колдовских способностей, запрещено рассказывать правду о сестринстве. О том, кем они являются на самом деле.

Она годами ревностно хранила эту тайну, скрыв истину даже от Мейсона, а ведь если ей и хотелось кому-то во всем признаться, то именно ему. И вот пожалуйста, она проболталась Джексону, парню, которого всего несколько недель, блин, даже всего несколько часов назад на дух не переносила. Каким-то образом он оказался единственным человеком, на которого можно было положиться. Может, это действительно какой-нибудь ужастик типа «Параллельных миров». Все вдруг стало не таким, каким должно быть.

Скарлетт обхватила руль и уткнулась в него лбом.

– Только ни одной живой душе об этом, Джексон. Если выяснится, что ты все знаешь, ни тебе, ни мне не поздоровится.

Парень сидел неподвижно и молчаливо, но Скарлетт знала, что его мозг лихорадочно перерабатывает информацию, которую она только что нечаянно выдала. Наконец он с трудом сглотнул и спросил:

– А Гвен… это Гвен, что ли, убила Харпер?

В голове Скарлетт замелькали воспоминания: ненависть на лице стоящей на балконе Гвен, когда та повернулась взглянуть на Тиффани и Скарлетт. Едкий запах темной магии, опалившей воздух. Ужас в глазах Харпер, когда пол балкона начал уходить у нее из-под ног. Кровь на ее бледной коже. Девушка медленно покачала головой:

– Не нарочно. Но я уверена, что она похитила Тиффани, и даже, насколько я знаю, вообще могла уже убить ее. Она ненавидит Тиффани. Это же мы устроили так, чтобы ее выперли из Каппы. – Она примолкла, и из ее груди вырвался судорожный всхлип. – Не знаю, что я буду делать, если Гвен что-нибудь сотворит с Тиффани. Серьезно, не знаю. Лучше бы она меня похитила.

Когда Скарлетт снова откинулась на спинку сиденья, то почувствовала, как пальцы Джексона легонько коснулись ее скулы.

– Я не позволю ей сделать тебе больно.

Он сплел свои пальцы с ее, сжал, и в этот миг его теплого прикосновения оказалось достаточно, чтобы сдержать панику. Но как он поведет себя, узнав, что тогда, на балконе, Гвен потеряла контроль над своим заклятьем из-за них с Тиффани?

Скарлетт улыбнулась сквозь слезы.

– Не обижайся, но ты последний человек, который сможет ее остановить.

– Что, сомневаешься в моих нормальных пацанских способностях? – слегка ухмыльнулся он.

– Уверена, они очень пригодятся, когда Гвен наведет на тебя чары, контролирующие сознание.

Глаза Джексона расширились.

– Погоди, вы и сознание контролировать можете? У вас есть такое заклинание?

Тут в окно машины резко постучали. Звук был таким близким и громким, что Скарлетт, ахнув, подскочила на месте. Ее испуг не стал меньше, когда она повернулась на сиденье и увидела Далию, которая стояла перед машиной, скрестив руки на груди.

– Вот дерьмо, – тихо выругалась Скарлетт и подумала: «Знает ли она, о чем я говорила?» Быстро вытерев слезы, она опустила стекло и сказала: – Привет! – очень стараясь, чтобы ее голос звучал как обычно.

Далия многозначительно посмотрела на правую руку Скарлетт, которая, как с запозданием дошло до той, была по-прежнему сплетена с рукой Джексона. Рывком высвободившись, она изобразила самую невинную улыбку.

– Где ты была? – прищурилась президент Каппы. – Ты немедленно нужна мне дома, у нас общее дело, и очень важное. Ты выбрала самое неподходящее время, чтобы исчезнуть вместе с…

«С таким парнем, как он», – Скарлетт знала, что верно додумала за собседеницу, потому что тон той так и сочился презрением.

– Извини, кое-что случилось. Кое-что важное, – повернулась к Джексону девушка, стараясь, чтобы это прозвучало буднично и небрежно. – Еще раз спасибо тебе за помощь. Ты дал очень полезную информацию.

Парень немедленно кивнул.

– Хорошо. Если еще понадоблюсь, то вот. – Он достал клочок бумаги, нацарапал на нем номер своего телефона, сунул записку ей в руку и вылез из автомобиля. Потом помахал девушкам, быстро зашагал по лесной дороге и исчез в темноте.

– И что же это было, скажи на милость? – спросила Далия, заправляя за ухо прядь белокурых волос. – Ты что, решила подцепить его прямо на наших собственных похоронах, Скар?

– Конечно нет. Я все расскажу тебе в доме, – сказала Скарлетт, тоже выходя из машины и захлопнув за собой дверь. Она окинула взглядом окрестности и попыталась подавить озноб, хоть вечер и был теплым. – И мы пока что не умерли.

И если от нее хоть что-то зависит, никто и не умрет. Сейчас она могла думать только о Гвен, которая вернула свои колдовские силы. Которая может находиться где угодно. И делать что угодно. Гвен, которая может прямо сейчас идти сюда, чтобы напасть на них.

– Мы должны поговорить, но только внутри дома, – добавила Скарлетт. Ей хотелось, чтобы между сестрами и девушкой, которая пытается их уничтожить, стояла вся мощь защитных чар Вороних.

Глава двадцать девятая

Виви

Виви неслась по кампусу, не обращая внимания на изумленные и недоумевающие взгляды, которыми провожала ее праздношатающаяся по случаю пятничного вечера публика. Позади оставались стайки хихикающих девушек, покачивающихся на высоких каблучках, компании громогласных парней, перестаравшихся с лосьонами после бритья, парочки, прогуливающиеся рука об руку или уютно посиживающие на скамейках в романтичном сиянии газовых фонарей.

Жгучий стыд из-за поцелуя с Мейсоном, который терзал ее только что, оказался сметен яростным коктейлем адреналина и злости. Наконец-то в поисках талисмана произошел прорыв, и она получила настоящую зацепку. Только вот эта зацепка вела прямиком к матери и к выводу, что та, вероятно, врала девушке с самого ее рождения.