Даниэль Лори – Сладкое забвение (страница 78)

Он сунул руки в карманы, его взгляд вспыхнул искрой.

— Думаю, мне пришлось бы найти эти Судьбы и сжечь их дотла.

Я прикусила щеку, сдерживая улыбку, и слегка покачала головой.

— Ты сошёл с ума.

Он рассмеялся, посмотрел на небо и почти неслышно пробормотал:

— Сошёл с ума от кое-кого.

Все мое тело замерло, кроме сердца. Оно увеличилось в два раза. Я хотела притвориться, что не услышала его, но застыла, как олень в свете фар. Его тяжелый взгляд встретился с моим, и он стал более напряженным, поняв, что комментарий не прошел мимо меня. Он уставился на меня, заставляя меня корчиться от его безразличия.

Лука стоял рядом, и на его губах появилась гримаса, будто он смотрел рождественский фильм целую жизнь.

Я сглотнула и объявила:

— Я голодна.

Лука издал веселый звук.

— У Туза полно всякой всячины, если бы ты не выбросила ее.

Я так и сделала, а потом заставила Луку вынести все мешки наружу. Я зажала нижнюю губу между зубами. Я не собиралась сидеть сложа руки и есть приготовленную Изабеллой еду. В то время это казалось разумной реакцией…

Во взгляде Нико мелькнуло веселье, хотя он и не был удивлен. Должно быть, сегодня утром он заметил пустой холодильник.

Пока мы ехали на обед, мои сомнения по поводу этого брака исчезли под лучами солнца, нежным бризом и «сошёл с ума от кое-кого». Тем не менее, предчувствие не заставило себя долго ждать, вспомнив об одном клочке бумаги на дне моей спортивной сумки.

Глава 45

«Если честно, я все еще читаю сказки, и они мне нравятся больше всего».

Тишину по дороге домой можно было отколоть ледорубом. Лука вел машину сам, так что остались только мы с Нико, муж и жена, погруженные в задумчивое молчание.

Мне отчаянно хотелось узнать, о чем он думает. Сожалел ли он о сегодняшнем дне? Я испытала много разнообразных чувств, но не могла сказать, что приму их обратно. Возможно, поначалу брак был кайфом, как наркотик, потому что даже в суматохе я чувствовала себя ожившей, нерушимой. Так вот каково это быть Руссо?

Нико держал одну руку на руле, солнце сверкало на его серебряном обручальном кольце. Я предполагала, что он будет носить напоминание обо мне на своем пальце везде, куда бы ни пошел. Я и не предполагала, что он женится на мне так же, как я на нем. Возможно, я не смогу контролировать его так, как он меня, но в каком-то смысле я владела важной частью Николаса Руссо.

Как только мы вернулись домой, Нико направился прямиком к мини-бару. Он тоже выпил за обедом, и я начала думать, что ему необходим алкоголь, чтобы справиться с женитьбой на мне. Какое повышение уверенности. Хотя я не могла говорить, когда вела себя так, будто застряла в облаке ужаса. Честно говоря, я была рада, что у меня будет еще одна свадьба, ибо я действительно испортила первую.

Положив руку на дверь, я сбросила туфли.

— Я никогда раньше не была замужем.

Нико снял крышку с графина с виски.

— Я тоже.

— В самом деле? — спросила я с притворным удивлением. — Я была уверена, что с твоей репутацией у тебя будет целый гарем жен, которых ты убиваешь одну за другой, когда становится скучно.

Он обернулся, и на его губах появилась улыбка.

— Нет, у меня есть люди, которые делают за меня грязную работу.

Я кивнула, словно все поняла.

— Убивать жен грязное дело. — схватив с островка резинку для волос, я собрала свои длинные волосы в хвостик. — Что ж, надеюсь, когда я тебе надоем, ты предоставишь мне фору.

Он сунул руку в карман, наблюдая за мной. Его взгляд горел, как зажженная спичка, точно так же, как это было несколько дней назад, когда он сказал: «Нет такого места, куда ты могла бы отправиться, чтобы я не смог тебя найти».

Дрожь, в равной степени горячая и холодная, пробежала по моей спине. Мне вдруг показалось, что я попала в сказку, где принцесса влюбляется в злого короля, и решает остаться в своей башне, хотя дверь никогда не запирается.

Я была права с самого начала. Я никогда не переживу этого мужчину… но было уже слишком поздно. Я просто буду наслаждаться своим временем, пока оно длится.

Мурашки побежали по моим рукам, когда я подошла к нему на босу ногу. В этом доме было чертовски холодно, а Нико всегда был горячим, как баня. Он мог бы поделиться частью своего тепла.

— Я тебе еще не надоела, да?

Он провел рукой по подбородку.

— Думаю, у тебя есть несколько дней, плюс-минус.

Шагнув в его пространство, я схватила конец его галстука.

— Всего несколько дней? — я глубоко вдохнула его запах. — Тогда, наверное, мне лучше оставить их на потом. — поднявшись на цыпочки, я попыталась поцеловать его, но он отвернулся.

Возможно, не так давно я была бы встревожена его реакцией, но теперь знала его лучше. Помогло и то, что у него был стояк, который я ощущала своим животом. Поэтому проигнорировав его отказ я прижалась губами к его подбородку. Сегодня утром он побрился, и кожа для разнообразия стала гладкой. Я поцеловала линию его шеи, ощущая головокружение от его вкуса и запаха.

Он поднес стакан ко рту, будто я не целовалась с его шеей.

— Думал, ты лучше спрыгнешь с Бруклинского моста, чем пройдешь через это сегодня.

— Нет. — я покачала головой, проводя языком по его горлу и ладонью вниз, обхватывая его эрекцию. Он оттолкнул мою руку. — Хотя, возможно, Вашингтонский мост, — добавила я. — Он гораздо ближе к земле.

Я снова положила руку на его стояк, двигая ей по всей длине. Он позволил мне, но все еще держал этот дурацкий стакан виски. Я поцеловала его в уголок губ, и он, наконец, повернул голову и проглотил мой вздох. Поцелуй был влажным и грубым, возможно, немного раздраженным. Мой язык скользнул по его языку, и пламя запульсировало в нижней части моего живота.

Он прикусил мою нижнюю губу.

— Ты сводишь меня с ума, мать твою.

— Не вини меня в своем психозе.

— Ты — мой психоз.

— Грубиян, — выдохнула я ему в губы.

Он поставил свой стакан, схватил меня сзади за шею, а затем поцеловал глубоко и медленно. Он целовал меня до тех пор, пока мое сердце не забилось между ног. Безумие жгло мою кровь. Я прижалась к нему всем телом, провела короткими ногтями по его животу и потянула за пряжку ремня. Он издал грубый горловой звук, но его губы медленно прижались к моим. Поняв, что он отстраняется, я застонала от разочарования.

— Нико…

Его большой палец коснулся моего рта.

— Конечно, девушка, которая ведет себя так, будто она на похоронах, а не выходит замуж, не хочет, чтобы ее муж трахнул ее.

— Она хочет, — запротестовала я.

Секс есть секс, а брак есть брак.

Почему он всегда переплетает одно с другим?

Неужели он не понимает, как сильно я его хочу? Слова вырвались у меня прежде, чем я успела их остановить.

— Знаешь, я думала о тебе… до того, как мы обручились. — мой румянец был настолько сильным, что обжигал грудь и заставлял сердце бешено колотиться.

На долю секунды его тело замерло.

— Да?

Мои легкие скрутило от напряжения — смесь страха, смущения и уязвимости, — но мне нужно было, чтобы он знал, что я хочу его. По правде говоря, я нуждалась в нем так, как даже не могла понять, но я не могла позволить кому-либо узнать, что это было настолько серьезно, особенно ему. Найдя мужество где-то глубоко внутри себя, я поднялась на цыпочки и прижалась губами к его уху.

— После того момента на кухне у моих родителей мне было так жарко, что я даже не могла думать… поэтому отправилась в свою комнату и легла на кровать. А потом просунула пальцы внутрь себя и вообразила, что они твои.

Три удара сердца застучали у меня в ушах.

— Трахни меня, — простонал он, прежде чем схватить меня за бедра, приподнять и встретиться со своим ртом.

Окончательно. Мои ноги обвились вокруг его талии, а руки зарылись в его волосы.