Даниэль Лори – Сладкое забвение (страница 80)
Я была голой. Если я и не была голой на прошлой неделе, то только в футболке и трусиках. Лучшие дни в моей жизни.
Его тело опустилось на мое. Я скользнула руками под его белую футболку, крадя немного его тепла. Я была уверена, что этот мужчина сможет пережить ночь в Арктике без пальто, с количеством тепла, которое он откладывал.
Мне нравилось, каким большим он был, и как я всегда чувствовала себя маленькой и защищенной с ним. По правде говоря, я любила в нем все, и пути назад не было. Это мчалось на полной скорости, как поезд, который не в состоянии остановиться из-за девушки, стоящей с широко раскрытыми глазами на рельсах.
Блаженство гудело под моей кожей, когда он лежал на мне сверху. Он провел грубой ладонью по моей щеке и обхватил затылок. Его губы коснулись моих.
— Ты чертовски красива.
Скрежет его голоса обернулся вокруг моего сердца и сжал его. Обжег теплом и едким укусом вины. Раньше я ненавидела это слово — красивая. Как бы грязно это ни звучало, на каком бы языке ни говорили. Однако глубокое, искреннее выражение слетело с его губ именно так, как всегда представляло себе это мое романтическое сердце.
Он поцеловал меня, и я растаяла под ним, проводя руками по гладким мышцам его спины.
Его губы скользнули вниз по моей шее.
— Ты ведь знаешь, что значишь для меня, не так ли?
Мое сердцебиение замедлилось до нуля, в то время как моя совесть вращалась так быстро, что все расплывалось.
Почему он так поступал со мной?
Такое количество чувств, от счастья до гнева в моей ситуации вырвалось на поверхность и завибрировало под кожей. Слезы жгли мне глаза. Я была так напряжена, что он не мог этого не заметить, но только поцеловал меня в шею, будто ожидал такой реакции.
Боль пронзила мою грудь.
Его лоб уперся в мой. Вдохнув воздух между моих губ, он нежно поцеловал меня. А потом вскочил на ноги, сказав, что будет в гараже, прежде чем выйти из комнаты и оставить меня в холоде.
Я пролежала в его постели две минуты после того, как он ушел, слушая тиканье далеких часов и позволяя холоду просачиваться сквозь кожу, пока не распространилось онемение.
Если я не сделаю этого сейчас, то уже никогда.
Нет, если он будет продолжать говорить мне такие вещи.
Особенно, если он произнес их так, будто никогда и ни в чем не был так уверен.
Дрожащими руками я натянула джинсы, кроссовки и куртку, наблюдая за происходящим через окно свободной комнаты. Нико направлялся к своему рабочему столу, обмазанный маслом до локтей. За последние семь дней он ни разу не работал в своем гараже, но вчера вечером сказал, что ему необходимо закончить восстановление клапанной цепи или что-то в этом роде. Это звучало как проект. Возможно, несколько часов, когда Нико занят, а Лука не следит за мной, как ястреб. Я знала, что это был лучший выстрел, который у меня имелся.
Порывшись в своей спортивной сумке, я нашла записку, которую переписала, и письмо написавшее несколько месяцев назад, и сунула их в задний карман. Мое сердцебиение соответствовало топоту шагов, когда я спускалась вниз. Я схватила немного наличных с прилавка, а затем остановилась, чтобы посмотреть на свой мобильный телефон лежащий рядом. Сильное желание требовало, чтобы я взяла его; я сказала ему, что всегда буду держать его при себе. Я также пообещала не выходить из дома, не предупредив его. Мне казалось, что меня стошнит от непослушания, но я знала, что он установил GPS на мой телефон.
Выйдя из дома, я тихонько прикрыла сетчатую дверь.
Я направилась вниз по ступенькам, но замерла, когда мой взгляд столкнулся с взглядом мужчины, стоявшим на крыльце дома слева от нашего и курившим сигарету. Сосед, у которого в открытых окнах всегда просачивался бейсбол. В его глазах была
В животе у меня все поплыло от беспокойства.
Он выпустил смог дыма и посмотрел на меня.
Если я не сделаю так, чтобы это выглядело нормально, меня остановят прежде, чем я доберусь до тротуара. Я одарила его застенчивой милой Сладкой Абелли, словно меня застали на позорной прогулке. Я не думала, что Нико уже объявил о нашей свадьбе, но если бы он это сделал, все было бы кончено.
Через секунду мужчина слегка кивнул мне.
Едва заметное облегчение охватило меня, но я все еще не доверяла ему. В конце концов, он работал на моего мужа. Когда я шла по улице в самом обычном темпе, на который была способна, его взгляд касался моего позвоночника с каждым шагом. Волосы у меня на затылке встали дыбом.
Как только дом скрылся из виду, я быстро завернула за угол и направилась к автобусной остановке. Там стояли только две азиатки и один темнокожий парень с наушниками в руках. Согласно моему приложению, автобус должен был прибыть прямо сейчас, в назначенное время.
Прошло три минуты.
Я сдвинулась.
Еще две минуты.
Холодный пот выступил у меня на спине.
Небольшая часть меня верила, что Нико мог бы помочь мне с этим, если бы я попросила его — но была также большая вероятность, что он не сделает этого, и в этом случае я потеряю данную возможность навсегда.
Я никогда не могла забыть, кто мой муж, что если бы это была его родственница, найденная с мужчиной, Нико был бы тем, кто выстрелил бы
Я почувствовала вкус передышки, когда автобус с визгом подъехал к обочине. Я забралась в него и села не заднее сидение.
Сняв кольцо с пальца, я повертела украшение в руках. Облегчение, которое, как я полагала, я почувствую, теперь смешивалось с сожалением, смотря, как дом исчезает из виду. Но я должна сделать это, чтобы снять груз, давящий на мои плечи, исправить ошибку единственным доступным мне способом. Я положила кольцо в карман и молилась, чтобы Нико понял. Он должен понять.
Я стояла перед двойными зелёными дверями Франческо. Окно уже заменили и, скорее всего на пуленепробиваемое. На окне висела табличка «Закрыто», а стойка, где всегда лежал хлеб была пуста, но потянувшись за ручку двери, она оказалась незапертой.
Мои глаза привыкли к полумраку помещения. Мурашки побежали по рукам, когда память о быстрых выстрелах заполнила мой разум. Однако ресторан был безупречен. Ничто не указывало на имевшую место стрельбу. Из кухни донесся звон кастрюль и сковородок, и я услышала голос дяди среди общей суматохи.
Когда я сделала шаг к своей цели, из задней комнаты вышла девушка с развевающимся светлым хвостиком, неся в руках поднос с вымытыми стаканами.
— Елена. Привет!
Я внутренне съежилась. Ее голос был достаточно громким, чтобы его услышали в Корее.
— Привет, Сара. Мой дядя здесь?
— Да! Он на кухне. Схожу за ним!
— Нет, все в порядке, — выпалила я. — Сделаю ему сюрприз.
— Ох, прекрасно! Мой рот на замке! — она сжала губы и выбросила ключ.
Поставив поднос на барную стойку, она улыбнулась мне, будто у нас большой секрет, прежде чем исчезнуть в задней комнате. Сара работала здесь уже несколько лет. Дядя любил говорить, что она
Несмотря на всю демонстрацию того, что она сжала губы, я не верила, что она долго будет молчать. Тайна вырвется из нее, как чистый солнечный свет. Направляясь в коридор рядом с ванной и отдельными столовыми, я остановилась перед деревянной дверью.
Дверь распахнулась, и я выдохнула, перепрыгивая через две ступеньки. Квартира была в два раза меньше ресторана внизу и всегда была слишком теплой из-за того, как сильно светило солнце. Я нашла дорогу в кабинет дяди и села за его стол.
Капля пота лениво пробежала по моей спине.
Нажав несколько клавиш, я включила компьютер. Когда экран запросил пароль, я быстро помолилась, чтобы Зио не изменил его за последние шесть лет.
Радужное колесо вращалось снова и снова, и когда компьютер открыл главный экране, еще один тяжелый вздох пронесся мимо моих губ.
Когда мы с Адрианой были помладше и мама с папой ходили на обеды, они оставляли нас здесь. Большинство детей смотрели фильмы Диснея и ели фруктовые закуски у нянь, а я сидела на коленях у Зио за его столом, пока он писал книги, позволяя мне делать крошечные глотки скотча.
Я видела, как он переводил деньги сотни раз, но не помнила, чтобы существовало так много программ, как сейчас.
Пять минут спустя я нашла то, что искала, как раз в тот момент, когда мои нервные окончания угрожали выскочить из кожи.
Я ввела информацию с личного банковского счета Нико, а затем и со своего.
Ввела семизначный номер.
И нажала кнопку «Перевод».
По дороге из банка, мое плечо столкнулось с другим.
— Ох, простите, — сказала я, бросая взгляд на мужчину.
Мой желудок опустился, как якорь, к пальцам ног.