Даниэль Клугер – Гении сыска. Этюд в биографических тонах (страница 5)
Разряженные по последней моде, сверкающие драгоценностями воры легко сближались с доверчивыми обывателями. Таким образом, краденое служило главным целям Уайльда: продвижению криминального бизнеса.
Но Синерожий не захотел расставаться с модным атрибутом процветания.
Упёрся, как один из быков, чьи туши он ловко разделывал в своей лавке. Уайльд рассвирепел: помимо всего прочего, он справедливо считал такое поведение откровенным предательством, ибо Синерожий являлся одним из «капитанов» Уайльда, тех самых особо доверенных подручных, с чьей помощью «генерал» управлял своим синдикатом. Джозеф Блэк играл с огнём, но не понимал этого. Судя по описанию Генри Филдинга, был он чрезвычайно силён, весьма жесток и непроходимо глуп. Ещё и тщеславен — по словам всё того же Филдинга, «честолюбием мясник был наделён сверх всякой меры». Синерожий оказался в тюрьме. Его карьера на этом закончилась. Блэк был приговорён к смертной казни. На суде он умолял дававшего показания Уайльда спасти его; когда же «генерал» отказался, рассвирепевший мясник бросился на него и едва не убил. Каким-то образом в его руках оказался маленький, но острый перочинный нож, и этим ножом «капитан» Синерожий попытался перерезать горло «генералу вороловов» (по другим данным, подсудимый пырнул коварного свидетеля в живот). Спохватившаяся охрана с трудом оттащила осуждённого силача от Уайльда. Через месяц Блэк был повешен. Ему едва исполнилось двадцать четыре года. На судебный инцидент поэт и драматург Джон Гэй отозвался сатирической балладой «Ньюгейтский венок», которую уличные певцы почти тотчас переименовали в «Балладу Синерожего».
Ньюгейтский венок
«Баллада Синерожего»
На самом деле нож Блэка не отправил Джонатана Уайльда в преисподнюю.
Хотя, как показали дальнейшие события, именно горло, а, вернее, шея оказалась слабым местом «генерала вороловов». В «Балладе Синерожего» уже обозначен подлинный адресат будущей сатиры Джона Гэя — высокопоставленные воры, ничем не отличающиеся от двух повздоривших уголовников. Это обеспечило стихотворению широкую популярность: в день смертной казни Джозефа Блэка её распространяли в толпе, собравшейся рядом с эшафотом. А Джон Гэй, спустя некоторое время, написал свою бессмертную «Оперу», развив обличительный пафос «Баллады Синерожего».
Во время суматохи, случившейся из-за нападения Блэка на Уайльда, Шепард совершил свой последний побег из Ньюгейта. Его вновь поймали, на этот раз — окончательно. Через пять дней после казни Синерожего, на виселице окончил свои дни и его лихой крестник. На казнь продавались билеты, а непосредственно возле эшафота бойко торговали «Автобиографией» Джека Шепарда, написанной от его имени Даниэлем Дефо, посещавшим Джентльмена Джека в тюрьме. Гравюра, помещённая в брошюре, изображала знаменитого вора в камере, с кандалами на руках и ногах.
Хочу обратить внимание на то, что бурная преступная деятельность Джентльмена Джека, вместившая пять (!) побегов из тюрьмы, шесть арестов, десятки романов с первыми красавицами лондонского дна, сотни краж и грабежей — длилась всего-навсего полтора года: весной 1723 года он совершил свою первую кражу, а осенью 1724, в возрасте двадцати двух лет, окончил свою жизнь в петле.
Его изящное сложение напоследок сыграло с ним злую шутку: из-за малого веса он промучился в петле на четверть часа дольше, чем грузный Джозеф Блэк.
Уайльд, раненый своим взбунтовавшимся капитаном, в это время всё ещё находился в постели и не мог полюбоваться мучениями своих врагов. Их казнь стала вершиной его карьеры воролова. После этого события популярность Уайльда стремительно пошла вниз. Роковая рана, нанесённая ему Синерожим прямо в зале суда, удивительным образом изменила отношение к «генералу» в обществе. То ли потому, что толпа не любит слабых, то ли потому, что безобразная сцена в суде даже самым наивным обывателям показала, что знаменитый воролов приятельствовал со столь же знаменитыми преступниками. Как раз в это время ужесточился закон, согласно которому смертной казни подлежали не только грабителирецидивисты, но и организаторы преступлений, сами на дело не выходившие. И этот закон словно специально написан был для Джонатана Уайльда. Уже 15 февраля он был арестован. Его обвинили в организации побега одного из арестованных ранее преступников. Оказавшись в тюремной камере, Уайльд поначалу не терял оптимизма и продолжал руководить своей шайкой из стен Ньюгейта.
Но общественное мнение, ранее благоволившее «генералу вороловов», теперь было настроено не в его пользу. Во многом этому способствовали два фактора.
Во-первых, незадолго до того произошёл скандал с банкротством так называемой «Компании Южных морей» — грандиозной аферой, обездолившей многих рядовых граждан, вложивших деньги в её бумаги[11]. Справедливо или нет, но имя Джонатана Уайльда связывали с этим скандалом. Во-вторых — Джек Шепард, казнённый с прямой подачи и благодаря показаниям Уайльда, был чрезвычайно популярен среди лондонских низов. А первым толчком стал описанный нами инцидент во время процесса над Джозефом Блэком: слишком многие слышали, как Блэк прямо обвинил «генерала» в предательстве и организации многочисленных краж:
«И вот, когда были раскрыты обширные замыслы Уайлда, кое-кому показалось, что, при всём их величии, они, как и проекты большинства таких людей, имели целью скорее славу самого великого человека, нежели вящую пользу для общества; а потому кое у кого из тех, кто почитал это своей прямой обязанностью, возникло намеренье остановить победное шествие нашего героя; в частности, один учёный судья, великий враг величия этого рода, добился введения в один из парламентских актов оговорки, представлявшей собою ловушку для Уайлда, в которую он вскоре и попался. По новому закону плут мог привлекаться к уголовной ответственности за свершение кражи чужими руками. Закон был так тонко рассчитан на сокрушение всякого величия на путях плутовства, что нашему герою поистине невозможно было от него уйти»[12].
Действительно, именно в это время (и, возможно, в связи с описанным инцидентом) суды начали карать не только непосредственных исполнителей преступления, но и организаторов, из тех, кто, подобно Уайльду, стремился загребать жар чужими руками.
Судебный процесс над Джонатаном Уайльдом затянулся надолго, в ходе его всплыли многие подробности деятельности «генерала вороловов» и его организации. 15 мая 1725 года суд вынес ему смертный приговор. 24 мая Уайльд был казнён. Накануне казни он пытался покончить с собой, выпив настойку лауданума, но остался жив. На виселицу его, находившегося в полубессознательном состоянии, тащили под руки. Вместе с Уайльдом были казнены три его «капитана».
Тело казнённого тайно похоронили во дворе церкви Сент-Панкрас, рядом с могилой его третьей жены Элизабет Манн, умершей в 1718 году (он просил об этом перед смертью). Могила в церкви не стала местом последнего упокоения Уайльда. В 1749 году его тело эксгумировали и продали Королевскому хирургическому колледжу. Но об этом читателю уже известно.
Среди деятелей культуры, обессмертивших имя Джонатана Уайльда, был выдающийся английский писатель Генри Филдинг. В 18-летнем возрасте Филдинг стал свидетелем казни «генерала вороловов». Спустя восемнадцать лет, в 1743 году, увидела свет повесть (иногда её называют первым романом писателя) «История жизни покойного Джонатана Уайльда Великого» (выше я уже цитировали эту книгу). Повесть обрела большую популярность, в том числе, и в России: произведение Филдинга было переведено Иваном Сытенским и издано под названием «Деяния господина Ионафана Вилда Великого». О популярности его свидетельствует, например, тот факт, что выдающийся русский военачальник А.В. Суворов любил цитировать выражение из этой книги, которое автор приписал своему герою (а возможно, подлинный Уайльд действительно говорил нечто подобное; во всяком случае, Филдинг подаёт афоризмы своего героя как подлинные слова): «Достойной императорской раб в умеренности заслуг не терпим; хорошо когда скоро; но правило Ионафана Великого отлагати мщение до удобного времени»[13], — и восхищался стратегической мудростью «генерала вороловов».