Даниэль Кирштейн – Душа моего железа (страница 3)

Она вытащила его. На экране светилось официальное уведомление от временной администрации – администрации Армады.Пьянящее облегчение затопило её. Получилось. Она развернулась, чтобы бежать, как вдруг её собственный коммуникатор – тот самый, который она отказалась уничтожить – пиликнул. Резкий, официальный сигнал, от которого сердце ушло в пятки.

«Всем специалистам, указанным в списке, немедленно явиться в главный зал для получения особого правительственного назначения».

Имя, которое она получила пять минут назад.Она открыла прикреплённый файл со списком. Десятки имён: пилоты, навигаторы, инженеры. И почти в самом конце, её имя.

«Кира Нал, инженер-техномант, специалист по нестандартным силовым установкам».

Они не просто знали её новое имя. Они знали её дар. И они знали, что она попытается бежать. Вся эта операция со «Звёздным Бродягой»… Это была проверка. Тест. Они дали ей верёвку, чтобы посмотреть, начнёт ли она вить петлю.Холод сковал её тело.

Иллюзия спасения рассыпалась в прах, оставив после себя лишь горькую пыль унижения. Каан не просто смотрел на неё – он читал её, как открытую книгу.

Она стояла посреди свалки, глядя на своё имя в списке. У неё был выбор. Бежать к платформе 12, надеясь на чудо, и объявить себя врагом. Или… пойти в главный зал и посмотреть хищнику в глаза.

Она горько усмехнулась. Какой, к чёрту, выбор? Эта его иллюзия и была самой изощрённой частью ловушки.

Глава 4: Почетная клетка

Воздух в секторе D вдруг стал спертым и тяжелым, словно ржавые стены вокруг начали сдвигаться. Уведомление на экране старого коммуникатора светилось холодным светом. Каждая буква в её спешно придуманном имени – Кира Нал – была насмешкой, раскаленным клеймом её наивности. Он позволил ей суетиться. Позволил поверить в спасение. Просто наблюдал, как мышь бегает по его лабиринту, прежде чем опустить стальную заслонку.

– Кили? Что там? – шёпот профессора Резо вырвал её из оцепенения. Он заглянул ей через плечо, его выцветшие глаза сфокусировались на мелком шрифте. С каждым словом его лицо теряло цвет, превращаясь в серую маску. Он понял всё.

– Ловушка, – выдохнул он, и в его голосе прозвучало сокрушительное поражение. – Это была… ловушка с самого начала. Йорген… этот старый падальщик… он донёс им сразу. Или… что хуже… они прослушивали всё с момента прибытия.

Кили медленно погасила экран. Дрожь в её руках внезапно прекратилась. На смену панике пришел странный, иррациональный холод. Полное, звенящее спокойствие человека, стоящего на краю пропасти и переставшего бояться падения.

– Уже неважно, кто предал, – сказала она, удивившись ровной, лишённой эмоций тональности собственного голоса. – Важно, что они знали, что я попытаюсь бежать. Они ждали этого. Они не просто искали меня. Они меня тестировали.

– Подумайте, профессор. Они могли взять меня на площади. Тихо, без шума. Но они не сделали этого. Зачем весь этот спектакль со списком, с «особым назначением»? Армия действует прямо. – Она сама отвечала на свои вопросы, складывая в голове страшную, стройную картину. – Они хотели, чтобы я сама себя проявила. Раскрыла все свои связи. Чтобы вы… – она с горечью посмотрела на старика, – …сами привели их ко мне. Они не просто поймали меня. Они зачистили всю мою крошечную сеть здесь.Она подняла на Резо взгляд, в котором не было слёз. Только холодный, аналитический блеск.

– Беги! – внезапно воскликнул Резо, его апатия сменилась отчаянной решимостью. Он схватил её за плечо. – Беги к двенадцатой платформе, дитя! «Бродяга» ещё там! У тебя есть почти час! Я их задержу!

– И что потом? – тихо, но твёрдо произнесла она. – Даже если я чудом попаду на борт. Они разнесут «Бродягу» на атомы прежде, чем он отойдет от шлюза. Они просто ждут, чтобы я совершила акт неповиновения. Тогда они смогут оправдать всё. Террористка. Убита при попытке к бегству. Идеальный финал для их отчёта. – Она горько усмехнулась. – Нет. Эта игра проиграна. Но я могу выбрать, как именно я переверну доску.Кили мягко убрала его руку.

– Что же ты будешь делать? – прошептал он.Резо смотрел на неё, потрясённый её холодной логикой.

– Я пойду туда, – ответила Кили, глядя на выход из свалки, который теперь казался дорогой на эшафот. – В главный зал администрации. Они ждут паники, сопротивления, глупости. Но они не ждут покорности. Они назвали меня техномантом. Специалистом. Это значит, я им нужна. Мои навыки. Мой дар. Живой и работоспособной. В этом моя единственная защита. Пока я полезна, я в относительной безопасности. Если я сбегу – стану безымянной мишенью.

Старик смотрел, как на его глазах испуганная девочка исчезает, и на её месте появляется женщина с холодными, решительными глазами. Женщина, принявшая решение шагнуть в клетку с тигром добровольно. Он тяжело вздохнул: "Они не такие, как мы. Будь осторожна".

Больше слов не было. Кили бросила на него последний, полный благодарности взгляд, развернулась и пошла.

Главный зал администрации гудел, как потревоженный улей. Десятки лучших специалистов Танатос-3 – пилоты, навигаторы, инженеры – толпились группами, нервно перешёптываясь. В их глазах смешивались страх, недоумение и толика плохо скрываемой лести от того, что всемогущая Армада выбрала именно их.

Когда Кили вошла, разговоры стихли. Скрип её рабочих ботинок по гладкому полу прозвучал оглушительно громко. Все взгляды обратились к ней, к её грязному, замасленному комбинезону – гаечному ключу на парадном столе. Она проигнорировала их и молча встала у стены, скрестив руки на груди.

– По приказу главнокомандующего Каана, все специалисты из списка зачисляются во временную программу. Вы переводитесь под полную юрисдикцию Армады. Ваши прежние контракты аннулированы. Следовать за мной. В полном молчании.Вскоре в зал неслышно вошёл один из безликих солдат. Его голос, усиленный и искажённый динамиком шлема, прозвучал мертвым, механическим.

Их вели, как колонну пленных, через площадь к тому самому трапу. Боковым зрением она видела взгляды оставшихся – полные жалости, злорадства, страха. Это был поход захваченных трофеев.Никто не посмел возразить.

Она подняла голову, лишь когда её нога коснулась холодного металла трапа. И увидела его. Каан стоял наверху, у входа в шлюз, небрежно прислонившись к переборке. Он не пришёл за ней. Он ждал. Демонстрируя, что финал был предопределён.

Когда она поравнялась с ним, солдат, ведший колонну, остановил её. Остальные специалисты прошли мимо, вглубь залитого белым светом коридора, торопясь исчезнуть с глаз главнокомандующего.Она поднималась, ступенька за ступенькой, не отрывая от него взгляда. Страха не было. Только холодная, звенящая ярость. Её взгляд был прямым вызовом.

Он молча изучал её. Ледяные глаза двигались с методичностью сканера, отмечая детали: выбившуюся прядь волос, чуть растрескавшиеся губы, тень неповиновения в зрачках, мозоли на пальцах. Он читал её биографию по её телу, и от этой беззастенчивой инвентаризации её хотелось сжаться. Но она заставила себя стоять прямо, как каменная стена.Кили и Каан остались стоять друг напротив друга в звенящей тишине.

– Кира Нал, – произнёс он. Его голос вблизи был низким, резонирующим, проникающим под кожу. Он произнёс её фальшивое имя с лёгкой усмешкой, словно попробовал на вкус дешёвое вино. – Примитивное имя для примитивной планеты.Наконец, его тонкие губы едва заметно дрогнули.

– Оно служило мне верой и правдой, – отрезала она.Внутри Кили вспыхнула ярость.

– У тебя много имён, принцесса Зеорис, – продолжил он, не повышая голоса, но от её настоящего имени по спине пробежал ледяной холод. Последние надежды на ошибку испарились. Он знал. Всё. С самого начала. – И ни одно из них тебе больше не понадобится. Здесь, на моём корабле, у тебя будет только номер. И функция.На его губах появилась тень улыбки – демонстрация превосходства.

– Идти за мной, – бросил он через плечо. Не приказ. Констатация факта.Он развернулся на каблуках и пошёл по белоснежному, стерильному коридору.

В почётной клетке.Кили на мгновение замерла. Один шаг назад – и она снова на трапе, ведущем вниз, в мир, которого больше не существовало. Она глубоко вдохнула стерильный, рециркулированный воздух чужого корабля, который обжёг лёгкие своим холодом. Она сделала шаг, пересекая невидимую черту. Высокие створки шлюза за её спиной с бесшумным, идеально отлаженным шипением сошлись. Финальный, герметичный щелчок прозвучал в тишине, как удар тюремного засова. Она была внутри.

Глава 5: Сердце Машины

Что было цепью – станет сталью,

Что было слабостью – то дар.

Враг смотрит, упиваясь властью,

Как разгорается пожар.

Коридоры флагманского крейсера «Немезида» были территорией чуждого разума, порождением эстетики абсолютного, почти религиозного порядка. Ни случайных кабелей, идущих вдоль стен, ни потёков смазки, ни облупившейся краски. Стены, пол и потолок были выполнены из одного светло-серого композита, поглощавшего звук шагов. Ни единого шва, ни стыка. Весь коридор производил впечатление выточенного из цельного куска материала. Белые световые панели излучали ровный, холодный, бестеневой свет, как в операционной. Здесь не было места хаосу. И, кажется, самой жизни.

Кили шла в нескольких шагах позади Каана. Каждый её шаг в грязных рабочих ботинках по безупречному полу казался кощунством. Она чувствовала себя не просто грязным пятном – вторжением. Отчаянно хотелось обтереть руки о комбинезон, но она сдержалась, понимая, что любой лишний жест в этой стерильности будет замечен.