Даниэль Кирштейн – Душа моего железа (страница 2)

За ним появился еще один. Копия первого. И еще. И еще. Двенадцать воинов, идентичных друг другу, как капли расплавленной стали, выстроились безмолвным коридором. Совершенство инженерной мысли. Сила, которую она, как механик, могла уважать, и которой, как беглянка, ужасалась.

Кили с силой вцепилась пальцами в ладонь. Острая боль стала спасительным якорем посреди ледяного океана паники. Они не могут знать. Прошло столько лет. Это просто демонстрация силы. Я не цель. Я свидетель. Пылинка.

В проёме посадочного шлюза появилась последняя фигура, и контраст был разителен.

Он не был закован в броню. И это делало его еще более устрашающим.

Там, где у его солдат была безликая угроза механизма, у него была личная, сфокусированная воля хищника. Он был одет в строгую черную форму главнокомандующего, которая сидела на нём, как вторая кожа, подчеркивая ширину плеч и сухое сложение воина, а не кабинетного стратега. Единственное украшение – тускло поблескивающий на плече знак Дома Каан, вышитый металлической нитью: свернувшаяся змея, готовая к броску.

Он не спускался. Он сходил, ступая размеренно и уверенно. Это был Каан. Железный Наследник. Хозяин Армады. Изображения на пиратских инфо-каналах не передавали той ауры абсолютного, холодного контроля. Он был моложе, чем она представляла. Ни морщинки на суровом, словно высеченном из камня лице. Но глаза… даже с такого расстояния она почувствовала их. Нечеловечески светлые, почти бесцветные, как осколки льда. Они не отражали свет, они его преломляли, замораживая.

Он остановился у основания трапа, и навстречу ему, поспешно семеня, выдвинулся губернатор Танатос-3, маленький человечек, потеющий от ужаса так, что на кителе расплывались темные пятна.

– Главнокомандующий Каан! Какая… какая честь! – залепетал он. – Мы не ожидали…

Каан его не видел. Его ледяной взгляд скользнул по фигуре губернатора, как по неодушевленному препятствию, и начал медленно, сектор за сектором, обходить замершую толпу.

Вот теперь Кили поняла. Это была не демонстрация. Это была охота. Бесстрастный, методичный осмотр. Он смотрел на тысячи лиц, и в его взгляде не было ни презрения, ни жестокости. Ничего. Только холодный, беспристрастный расчёт, с которым она сама осматривала неисправный двигатель. Он искал аномалию. Сбой в системе.

Она сжалась, стараясь стать меньше. Опустила голову так низко, что подбородок уперся в ключицы, растрепанные светлые волосы упали на лицо, как занавес. Не смотри. Не смотри. Не смотри.

Она чувствовала его взгляд. Вот он прошёл сектор докеров, скользнул по администраторам… Он приближался. Её ладони взмокли. Во рту появился металлический привкус. Ещё секунда, и он пройдёт мимо. Ещё одна…

И вдруг она ощутила это. Резкий, обжигающий холод, будто её вытолкнули из тёплой комнаты на мороз. Невидимый луч внимания, блуждавший по толпе, остановился и сфокусировался на ней.

Без всякой причины, без всякой логики, среди тысяч одинаково серых фигур, он остановился именно на ней.

Воля изменила ей. Первобытный инстинкт добычи, которая должна увидеть глаза хищника, заставил её поднять голову.

Их взгляды встретились.

Вселенная для Кили исчезла. Не было ни площади, ни толпы, ни корабля в небе. Только туннель через пятьдесят метров пустоты, на одном конце которого была она, а на другом – он. В её глазах плескался чистый ужас беглянки, загнанной в угол. В его – не было ничего. Ни узнавания, ни удивления, ни триумфа. Просто фиксация. Словно система, перебравшая триллионы вариантов, нашла единственное совпадение. Файл найден. Запрос выполнен.

Секунда закончилась. Он отвёл взгляд так же внезапно, как и остановил его. Перевёл его на продолжавшего лепетать губернатора, словно только сейчас заметил его присутствие. Он чуть заметно кивнул и, не поворачивая головы, что-то тихо сказал одному из своих воинов. Тот молча кивнул в ответ.

Для всех остальных на площади не произошло ровным счетом ничего.

Но Кили знала.

Её мир, такой хрупкий и выстраданный, только что раскололся на миллионы невидимых осколков. Её больше не защищала пыльная безвестность Танатос-3.

Он не просто нашёл её. Он её идентифицировал. Отметил. И отдал беззвучный приказ.

От этого осознания ноги стали ватными. Воздуха перестало хватать. Краски мира начали меркнуть. Она была не просто в ловушке. Она была призом.

И охотник только что назвал её имя.

Глава 3: Соломенная башня

Мир вернулся в фокус медленно, сначала – звуками. Низкий, ровный голос Каана, произносивший короткие, рубленые фразы, был похож на стук метронома, отсчитывающего последние секунды старого мира. Это был язык власти, язык приговора. Затем – шёпот толпы, робкий и нервный, как шелест сухой травы перед бурей. Наконец – ощущение. Тупая, ноющая боль в ладони, и дрожь в коленях, которую Кили отчаянно пыталась унять, напрягая мышцы.

Каан повернулся спиной к толпе и начал подниматься по трапу – так же неспешно и властно. Он не оборачивался. Его двенадцать воинов-автоматонов двинулись следом, идеальным, синхронным строем. Трап с гидравлическим шипением втянулся в брюхо флагмана, отсекая их пыльный мир от его стерильного, стального нутра. Корабли Армады не ушли. Они продолжали висеть в небе, как незаживающие раны.

Правило номер четыре, которое Ведар вбивал в неё с детства: «Когда хищник отвернулся, не беги. Растворись в тенях, которые он отбрасывает».Напряжение на площади лопнуло. Люди зашевелились, заговорили, суета сменила оцепенение. Это был её шанс. Просвет. Окно.

Это была отчаянная, спасительная ложь, единственный щит, защищавший её рассудок.Кили не побежала. Она просто развернулась и пошла прочь, вливаясь в редеющий поток людей. Она двигалась плавно, в общем ритме, её походка была такой же усталой, как и у всех вокруг. С каждым шагом она вытесняла ледяную панику холодной, яростной логикой. Он смотрел на меня. Да. Секунду. Он смотрел на всех. Я не особенная. Она цеплялась за эти мысли, как утопающий за щепку. Случайность. Ошибка в вероятности. У меня грязное лицо. Другой цвет глаз из-за пыли. Мои волосы…

Она свернула с главной артерии космопорта, миновав свою мастерскую даже не взглянув на неё – теперь это было самое опасное место на планете. Лабиринт узких технических коридоров, пахнущий сыростью и старым металлом, принял её в свои объятия. Она направлялась в сектор D – кладбище списанных челноков. Здесь, среди гор ржавого металла, она наконец смогла вдохнуть.

– Говори.Присев на корточки за остовом старого транспортника, она активировала личный коммуникатор. Дрожащими пальцами набрала зашифрованный номер. Три долгих гудка, и на том конце ответил сухой, старческий голос.

– Профессор Резо, это Кили. – Её собственный голос прозвучал чужим.

Профессор Резо, глава инженерной службы и старый друг её отца. Он не знал всей правды, но знал достаточно, чтобы понимать – встреча с Великим Домом для неё смертельна.– Я догадался, дитя моё, – в голосе старика слышалась застарелая усталость. – Армада устанавливает свои порядки. Ты… в безопасности?

На том конце воцарилось молчание, более красноречивое, чем слова.– Пока, – быстро проговорила она. – Но я не могу здесь оставаться. Он смотрел на меня, профессор. Я видела.

– Мне нужно улететь, – продолжила она, её голос сорвался до отчаянного шёпота. – Этой ночью. Должен же быть способ? Какое-нибудь грузовое судно…

– Тише, дитя. Не паникуй. Паника – роскошь, которую мы не можем себе позволить, – голос профессора стал твёрже. – Ты права, оставаться нельзя. Но они установили полную блокаду. Ни один корабль не покинет орбиту без их личного досмотра. Их сканеры увидят биение твоего сердца сквозь метровую обшивку.

Сердце Кили ухнуло. Мышеловка захлопнулась.

– Но… им нужны ресурсы. Топливо, вода, провизия, – лихорадочно заработал её мозг. – Они будут использовать наши транспортники для челночных рейсов на орбиту…

– Именно, – в голосе Резо послышалось одобрение. – Это наш единственный шанс. Если я смогу внести твоё имя в официальный полётный лист как члена экипажа… Они будут проверять корабль, но вряд ли станут сверять каждого техника со списком.

Надежда, хрупкая и тонкая, затеплилась в её груди.

– Техник по обслуживанию топливных насосов, – подхватила она. – Идеальное прикрытие.

– …попытаться найти корабль, идущий в Дальние Миры, – закончил за неё Резо. – Это план, сотканный из отчаяния, Кили. Один неверный шаг, и всё рухнет. Но лучшего у нас нет. Мне нужно время. Свяжусь с капитаном грузовика «Звёздный Бродяга», Йоргеном. Он мне должен. Жди моего сигнала. И, Кили… выбрось свой коммуникатор после разговора. Брось его в плавильные печи сектора G. Они могут всё отследить. Я сам найду тебя. Через час, у южного шлюза сектора D. Будь там.

Час тянулся, как год. Резо появился из тени, как призрак. Его лицо было бледным, но глаза горели.Связь прервалась. Она осталась одна. Голова была ясной как никогда. Она следовала инструкциям, но проигнорировала последнюю. Уничтожить коммуникатор значило ослепнуть, оглохнуть, и это маленькое непослушание, эта иллюзия контроля, была ей необходима. Она будет осторожна.

– Всё готово, – прошептал он, протягивая ей новый чип-ID и полётный лист. – Капитан «Бродяги» согласен. Отправляется через два часа с платформы 12. Твоё новое имя – Кира Нал. Ты в его списке. Иди. Удачи, дитя.