Даниэль Кирштейн – Биология тишины (страница 8)

— Кассиан.

Он, наконец, повернул голову. Посмотрел на неё. И она увидела — не сразу, за секунду-две — что что-то с его глазами не так. Не с цветом, не с выражением. С фокусом. Взгляд чуть медленнее обычного находил точку. Зрачки — она была биологом, она смотрела на зрачки — реагировали на свет с задержкой в полсекунды.

— Нано-чипы, — сказала она.

Его лицо не изменилось.

— Незначительный сбой. Работаю в штатном режиме.

— Ты только что не смог сфокусироваться на мне за обычное время. Это не незначительный сбой в нейроинтерфейсе.

— Я в штатном режиме, — повторил он. Тот же тон. Но что-то под ним — что-то, чего вчера не было.

Айрис сделала мысленную пометку и не стала давить.

Они вышли через двадцать минут.

Первые полкилометра Кассиан двигался как обычно — впереди, чуть быстрее, трос с правильным натяжением. Айрис шла за ним и наблюдала. Профессиональный взгляд, привычка полевой работы: когда система начинает сбоить, важно зафиксировать симптомы до того, как они станут критическими.

Симптомы появились на втором повороте.

Впереди — развилка между двумя корневыми колоннами. Левый путь: шире, с живой почвой, биосфера голубая, нейтральная. Правый: уже, но короче, пролегал через зону фиолетового тумана — Айрис уже знала, что туман безвреден, просто споровая взвесь низкой концентрации.

Кассиан выбрал правый.

Не странно. Оптимально по времени.

Но через двадцать метров в тумане он остановился.

Айрис едва не налетела на него — трос дёрнул, она поймала равновесие, выпрямилась.

— Что?

Он не ответил сразу. Стоял, смотрел вправо — туда, где за туманом угадывался просвет между деревьями. Просвет как просвет. Ничего там не было. Никакого движения, никакого сигнального цвета в биосети.

— Кассиан.

— Кто-то прошёл здесь, — сказал он.

— Следы?

— Нет. — Пауза. — Запах.

Айрис принюхалась. Споровая взвесь, озон, органика. Ничего чужеродного, что она могла бы идентифицировать как человеческое присутствие.

— Я ничего не…

— Там никого нет, — сказал он. Резко, сам себе, как будто поправляя внутренний расчёт. — Продолжаем.

Он двинулся вперёд. Айрис пошла за ним и отметила: его правая рука опустилась к кобуре. Не достала оружие — просто легла. Тактильный рефлекс, сработавший без осознанного решения.

Она не сказала ничего.

Сбой номер два случился через сорок минут.

Они вышли к небольшому открытому пространству — не поляна, просто промежуток между корневыми системами, достаточно широкий, чтобы сквозь верхний ярус пробивался прямой свет. В этом свете споровая взвесь искрилась золотым — красиво, бессовестно красиво — и Айрис невольно замедлилась, глядя вверх.

В этот момент из-за дальнего корня появился силуэт.

Небольшой. Четвероногий. Местный вид — она узнала сразу: Velator gracilis, что-то вроде антилопы, только с биолюминесцентными отметинами вдоль хребта и четырьмя глазами. Травоядный, некритичный, занесённый в реестр как «условно безопасный при отсутствии детёнышей рядом».

Животное посмотрело на Айрис.

Айрис посмотрела на животное.

Оно было красивым. Она автоматически потянулась чуть вперёд — рефлекс биолога, никакой угрозы в движении, просто желание рассмотреть ближе.

Кассиан оказался между ними.

Не плавно — резко. Он развернулся, шагнул, встал так, что она уткнулась в его спину и отпрянула. Его рука ушла назад — не хватая, но заграждая, большая ладонь у её плеча, не касаясь.

— Не подходи, — сказал он.

— Это Velator gracilis, — произнесла она в его нагрудник. — Травоядный. Некритичный.

— Не подходи.

— Кассиан, я в метре от тебя, я никуда…

— Я сказал — не подходи.

В его голосе было что-то. Не угроза. Не приказ даже. Что-то другое, что она услышала впервые: тон, у которого был температурный показатель. Не холодный. Что-то с жаром под поверхностью, придавленным, но не отсутствующим.

Животное, почуяв что-то — гормональный выброс, биосфера моментально среагировала жёлтым, настороженным — развернулось и скрылось за корнем.

Кассиан стоял ещё секунду.

Потом убрал руку и отступил. Развернулся. Посмотрел на неё — и снова этот задержанный фокус, зрачки чуть медленнее обычного.

— Биосфера реагировала жёлтым, — сказал он. — Неопознанная угроза.

— Биосфера реагировала на тебя, — сказала Айрис.

Пауза.

— На нас обоих.

— Нет. — Она смотрела на него прямо. — Ты дал кортизольный выброс. Я чувствовала, как изменилось твоё дыхание. Супрессоры не отработали.

Долгое молчание.

Он отвернулся. Проверил наруч — она видела, как быстро пробежал взглядом по данным — и убрал руку.

— Незначительный сбой, — повторил он. В третий раз. Как мантра.

— Кассиан. Споры Ахерона-7 разъедают синтетические нейроинтерфейсы. Это задокументировано в закрытых архивах, к которым у Прайма есть доступ. Ты это знаешь.

Молчание.

— Знаю.

— Значит, ты знаешь, что это не незначительно. И что это будет прогрессировать.

Он не ответил. Двинулся вперёд, трос натянулся, она пошла за ним — и несколько минут они шли молча.

Сбой номер три был другим.

К середине дня они вышли к руслу высохшей реки — широкое каменистое дно, по краям живые берега из корней и мха. Удобный путь: твёрдая поверхность, хорошая видимость, биосфера в нейтральном голубом. Они шли по руслу минут двадцать, когда Айрис почувствовала, что трос ослаб.

Она обернулась.

Кассиан стоял в трёх метрах позади. Смотрел не на неё — мимо, в сторону, туда, откуда они пришли. Его рука сжимала трос с давлением, которое было явно выше необходимого.

— Кассиан, — позвала она тихо.

Он моргнул. Посмотрел на неё.

— Продолжаем, — сказал он.