Даниэль Кирштейн – Алхимик поневоле, или Как выжить под одной крышей с гением (страница 5)

Карета тронулась. Я посмотрела в окно, на проносящиеся мимо деревья. Внутренний монолог вернулся. "Итак, Анна. Ты влипла. Конкретно. В чужом мире, в чужом теле, под опекой (читай: надзором) гениального мага, который видит в тебе не женщину, а инструмент. Отлично. Но… хотя бы интересно. Посмотрим, что за 'глобальная проблема' там у него. И как мой 'феномен' в это вписывается. Пристегните ремни, кажется, наше научное приключение только начинается."

ГЛАВА 6: Правила совместной работы

Дорога заняла несколько дней. Длинных, однообразных дней, прерываемых лишь остановками в пыльных придорожных тавернах, где еда была, мягко говоря, не очень, а взгляды на меня (или на карету Магистра Артемия?) – слишком любопытными. В карете царила атмосфера… научного поезда. Магистр Артемий большую часть времени либо читал свои пергаменты, либо что-то бормотал себе под нос, либо пристально смотрел в окно с таким выражением лица, будто анализировал химический состав воздуха или гравитационные аномалии на пролетающих мимо коровах. Иногда он доставал маленькую записную книжку и лихорадочно туда что-то записывал. Магистр Ричард был более… стандартным. Сидел ровно, смотрел прямо перед собой, изредка бросая на меня оценивающие взгляды, которые, в отличие от взгляда Артемия, были вполне человеческими. Наверное, он пытался понять, что Магистр нашел в этой "странной" девушке из провинции.

Я? Я пыталась выжить. Мой корсет оказался на удивление стойким, но к концу дня я чувствовала себя как в тисках. Пыталась разговаривать. С Кэтрин – та держалась на расстоянии, все еще немного меня побаиваясь, но была готова помочь с бытовыми мелочами (расшнуровать корсет, о, блаженство!). С Ричардом – он отвечал вежливо, но кратко, явно соблюдая дистанцию и не выходя за рамки профессионального помощника. С Артемием… С Артемием разговор не клеился. Я пыталась задавать вопросы о мире, о магии, о его исследованиях. Он отвечал, но… как будто лекцию читал. Безэмоционально, по существу. Я пыталась шутить (черный юмор, в основном, мой конек). Он смотрел на меня как на странный, но интересный феномен. "Ваша реакция на стресс проявляется в попытках генерации нестандартных лингвистических конструкций. Любопытно." Любопытно ему! А мне хотелось стукнуть его чем-нибудь тяжелым!

Однажды, пытаясь найти хоть какую-то общую тему, я спросила: "Магистр, а как вы… пришли к своим исследованиям? Ну, что вас… вдохновило?"

Он оторвался от пергамента и на секунду посмотрел на меня с таким выражением, что я подумала, что сейчас получу ответ в виде сложного заклинания или алхимического взрыва. Но нет.

"Вдохновение, миледи?" – его голос был чуть задумчивым. – "Я… всегда видел мир не таким, каким его видят другие. Я видел потоки энергии, взаимодействие сил… Магическая теория… она… неполна. В ней слишком много допущений, слишком много 'просто так работает'. А я… я хотел понять почему. Разложить на компоненты. Найти формулы. А аномалии… аномалии – это ключи. Они показывают, где теория расходится с практикой. Ваш дар… он… он уникален. Он нарушает известные закономерности. Изучение его… это как… открыть новую главу в понимании магии."

Он говорил с такой страстью, что я на секунду забыла о том, что для него я всего лишь "ключ" и "аномалия". Его глаза… в них загорелся тот самый "огонь гения". Он был одержим. Своей наукой. Своим стремлением понять. В этом мы были похожи. Я тоже любила докапываться до сути. Даже если эта суть была в составе полимера или… в природе магического дара.

"А глобальная проблема…?" – осторожно спросила я.

Взгляд его стал мрачнее. "Это… последствия игнорирования этих самых аномалий. Мир… наш мир… он не так стабилен, как кажется. Некоторые закономерности нарушаются. Происходят сбои. Если их не понять и не устранить… последствия могут быть… катастрофическими."

Звучало серьезно. "Катастрофические" в его устах, вероятно, означало что-то хуже, чем утечка кислоты в лаборатории.

Наконец мы приехали. Башня Магистра Артемия. Она оказалась… внушительной. И странной. Не классическая каменная башня из сказок, а что-то вроде модернистского здания, построенного из разных материалов – камень, металл, какой-то светящийся кристалл. Она возвышалась над лесом, уходя в облака. Выглядела так, будто ее построили гении, которым было плевать на архитектурные каноны, главное – функциональность.

Нас встретили помощники Магистра – несколько человек в простых робах, с умными, но немного изможденными лицами. Они двигались быстро, говорили тихо, явно привыкли к работе в тишине и сосредоточенности. Мне показалось, они посмотрели на меня с тем же интересом, что и Артемий, но без его отстраненности. Скорее, как на… новый прибор.

Магистр Ричард отвел меня в мои комнаты. Они оказались просторными, но… аскетичными. Никакой позолоты и бархата, как в поместье Делакруа. Мебель простая, функциональная. Много полок для книг (ура!). И… чисто. Вот это меня поразило. Башня гения-безумца, а тут чисто! Наверное, у него были помешанные на уборке помощники. Или магическое заклинание "Самоочищение". В моем мире о таком можно было только мечтать.

Ричард вежливо объяснил мне "правила дома". "Уважаемая миледи Лидия, вы можете свободно перемещаться по жилым зонам Башни. Ваши комнаты… вот. Здесь библиотека. Вот сад для прогулок. В лаборатории… доступ ограничен, только в присутствии Магистра или по его разрешению. Питание по расписанию. Если вам что-то понадобится, обращайтесь к Кэтрин или ко мне. И… пожалуйста, избегайте прикосновений к… к лабораторному оборудованию без присмотра Магистра. Некоторые предметы… могут быть… нестабильны."

"Нестабильны"? Звучит как "могут взорваться и телепортировать вас на Марс". Отличная перспектива.

Кэтрин, которой выделили маленькую комнатку рядом, выглядела чуть более расслабленной, чем в поместье. Наверное, атмосфера гениального безумия ее пугала меньше, чем перспектива новых женихов и таинственного дара.

Первые дни в Башне прошли в режиме адаптации. Я старалась привыкнуть к новому расписанию (оно было… нерегулярным, зависело от того, когда у Магистра Артемия возникала новая идея или когда что-то не получалось). К новой еде (странные, но вкусные блюда, иногда меняющие цвет или текстуру, наверное, тоже побочный продукт экспериментов). К новой компании (помощники Магистра вначале общались со мной как с новым видом подопытного животного, но потом привыкли). И, конечно, к Магистру Артемию.

Наше "сотрудничество" началось на следующий день. Он пришел в мои комнаты (без стука, разумеется, у гениев свои правила), с кучей пергаментов и странных приборов. "Миледи Лидия," – сказал он, словно продолжая прерванную лекцию. – "Сегодня мы начнем с базовых тестов. Мне нужно понять… энергетическую сигнатуру вашего дара. Его частотные характеристики. А затем мы перейдем к… попыткам контролируемой активации."

"Контролируемой активации"? Звучит как "заставим его светиться по команде". Я была готова. Это же, по сути, лабораторная работа!

Мы начали. Я сидела на стуле, он стоял напротив, с приборами и пергаментами. Он объяснял, что делает, используя термины, которые звучали как смесь древних заклинаний и… высшей физики. Я слушала, пытаясь уловить знакомые закономерности.

"А теперь, миледи," – сказал он, глядя на меня сосредоточенно. – "Я прошу вас… сконцентрироваться на… ощущении дара. На том моменте, когда вы почувствовали… изменение свойств. И… попытайтесь его… воспроизвести. На этом кристалле."

Он протянул мне небольшой кристалл. Прозрачный. Слегка пульсирующий.

Я взяла кристалл в руку. Холодный. Странное ощущение. Закрыла глаза. Вспомнила тот момент в комнате поместья. Ощущение силы, идущей изнутри. Желание "изменить". "Усилить". "Проявить".

Сосредоточилась на кристалле. Попыталась направить это ощущение на него. Думаю: "Яркость".

Ничего.

"Не получается?" – голос Артемия был… разочарованным?

"Не знаю," – открыла я глаза. – "Мне кажется, я что-то чувствую… Но эффекта нет."

"Возможно, триггер сложнее," – пробормотал он, записывая что-то в свой блокнот. – "Попробуем… с эмоцией. Сконцентрируйтесь на чувстве… страха. Страха за свою безопасность. И направьте его на кристалл."

Страх? Легко! Я же только что попала в другой мир, меня похитил гений-алхимик, и я живу в башне, где все может взорваться!

Сосредоточилась на страхе. Направила его на кристалл.

Кристалл в руке… потеплел? И стал… тускнеть?

"Интересно…" – Артемий наклонился ближе. – "Отрицательная корреляция? Или реакция на отрицательные эмоции?"

Так мы и работали. День за днем. Он придумывал эксперименты, я пыталась "активировать" дар, он записывал результаты. Я задавала вопросы, основываясь на своих знаниях о химии и физике, он удивленно поднимал бровь, но иногда задумывался. Наши диалоги были странной смесью магических терминов и моих "а это что за валентность?" или "а если применить принцип Ле Шателье?".

Постепенно я начала понимать его. Его одержимость не была безумием в чистом виде. Это была… абсолютная сосредоточенность. Весь его мир был в его исследованиях. Люди… люди для него были либо переменными в уравнениях (как я), либо источниками данных, либо просто… фоновым шумом. Он не был злым или жестоким. Он был… отстраненным. Социально неадаптированным. Гением, который жил в своем мире формул и энергий.